У подъезда Жанна быстро выскочила из «джипа» и, хотя ноги у нее были абсолютно ватными, мигом взвилась к себе на этаж. Ключи, как водится, долго не находились, и, когда она попыталась закрыть за собой дверь, ощутила сопротивление — Миша решительно двинулся вслед за ней в квартиру..
— Давай поговорим…
— О чем? Как забавно у меня губки дергаются и слезки текут? Смешно, да? Еще не налюбовался? Скотина…
Жанна вдруг ясно вспомнила выражение Мишиного лица — он так старался выказать ей свое презрение, так веселился…
— Ну, извини…
«Ах, вот и сподобился!»
— Никаких извинений — убирайся раз и навсегда! Я пыталась сохранить элементарно приличные отношения, но ты и это сумел изгадить. Ведь сумел!
— Ну, извини, пожалуйста, извини! Я прошу у тебя прощения!
Миша чуть не сложился пополам, говоря это.
— Вот и я так же тебя просила — поедем, поедем…
Жанна зашла в комнату и скинула жакет. Заметив, что в парче и перышках застряло несколько мелких осколков, она решила отнести вещь в кухню.
— Что? — озадачился Миша, увидев ее в лифчике и с жакетом в вытянутой руке.
— Ничего, просто под обстрел я попала — стеклышки вот и понастряли… Плакал мой натуральный Лакруа.
— Да я новый тебе куплю! — небрежно махнул рукой Миша.
— Ага, меня в нем и похоронят!
— Ну что ты говоришь!
— Что есть! Сначала авто свое залатай — машинка-то, говоришь, дорогая?
По его лицу пробежала тень недовольства; на скулах горели два лихорадочно-алых пятна.
— Да, штуки на четыре я налетел, это точно, — недовольно признал Миша.
— Прекрасно! Я очень рада! Так тебе и надо! Уехали бы вовремя, и все были бы целы, и я, и твой драгоценный «чероки». Я тебе говорила — сволочью быть крайне невыгодно.
— Жанна…
— Все, Миша! Теперь между нами кончено даже чисто приятельское общение! Я отгуляю отпуск и уволюсь из фирмы. После этого ты меня никогда не сможешь подставить, и я буду жить долго и счастливо. И не с тобой!
Жанна помахала перед Мишиным носом пальцем.
— Детка, пожалуйста, прости. Я понимаю, что вел себя как последний…
— Козел…
Мише пришлось проглотить и это. Но он сразу замолчал, и Жанна решила добить его окончательно. Она обольстительно улыбнулась.
— Миша, а вот если б меня там действительно убили…
— Жанна, ну зачем это?
— Стреляли… А потом бы выяснилось, что я была беременна, ну, естественно, твоим ребенком? Сыночком-наследником, а? Как бы ты себя чувствовал?
— А ты что… действительно? Красные пятна на его скулах померкли.