Как возникли географические названия Горьковской области: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Особенности заселения территории Горьковской области в XVI—XVII веках нашли свое отражение в географических названиях, весьма многочисленных и разнообразных.

Правобережье прежде всего выделяется названиями населенных пунктов, связанными с именами и урочищами. Особенно это относится к мордовским названиям, образующим довольно многочисленную группу (около двухсот), которые «в подавляющем большинстве получили названия или от урочища, с которым они связаны, или от старинных мордовских личных имен (Маресева, Сырсеева и т. п.), причем последняя категория составляет не менее половины всех названий»[65].

Вообще о мордовских названиях (включая названия рек и урочищ) следует заметить, что они дают многое для раскрытия картины прежнего расселения мордвы. Уже в XVII веке наблюдалась группировка мордовских населенных пунктов в отдельных местах, перемежаемых большими участками русского расселения. Исторические документы не дают ответа на то, каким было расселение мордвы до этого — равномерным или тем же очаговым. Но размещение населенных пунктов, имеющих мордовские названия, дополняемое размещением населенных пунктов с мордовским населением ясно показывает, что до прихода русских расселение мордвы в южной части Правобережья (за Тешей и Пьяной, где сосредоточено большинство мордовских названий) было, хотя и относительно редким, но более или менее равномерным (исключая лишь некоторые места с особенно глухими лесами).

Как показывают русские и мордовские названия населенных пунктов, происходящие от урочищ, в Правобережье поселенцы оседали при небольших речках (на это указывает характерное окончание многих мордовских названий на лей — «речка» — Букалей, Чуварлей и т. д. и русские названия, например Чернуха, происходящие от одноименных речек), занимали поляны (многочисленные русские названия — Поляны и Полянки, а также мордовские названия, оканчивающиеся на куши и гуши от кужо — «поляна» — Пичингуши, Каналгуши, Серякуши, Миякуши и т. д.), селились на гарях[66] (отсюда название Гари), при ключах (отсюда — Ключищи), не говоря уже о лесных урочищах — дубняках, липняках, березняках и т. д. (отсюда русские Дубровки, Липовки, Березовки и мордовские Тумлейки, Пекшати, Килелеи, а также русские Волчихи и Лисенки и мордовские Вергизай и Ревезень). И это только наиболее характерные из большого разнообразия названий поселений, получивших их от урочищ.

Названия населенных пунктов в Правобережье, связанные с личными именами, наряду с многочисленными русскими Николаевками, Александровками и т. д. и мордовскими Алемасовом, Кельдюшевом и т. п., получившими эти названия в большинстве от первых поселенцев, запечатлели имена и владельцев крупных вотчин. Ряд населенных пунктов, основанных этими владельцами, получил по их именам и фамилиям свои названия, и, в отличие от других именных названий, они почти не повторяются.

Так, по именам и фамилиям вотчинников носят свои названия: город Горбатов (от Шуйского-Горбатого), села — Воротынец (от Воротынского), Бутурлино (от Бутурлина), Юрьево — в Гагинском районе (по имени Бахметьева), Бахметьевка — в Сеченовском районе и другие. От фамилий и титулов владельцев происходят и такие названия населенных пунктов, как Княгинино и недалеко от него Княжиха (в Лысковском районе), Княж-Павлово, Княж-Лукьяново (в Бутурлинском районе).

К этим названиям по существу принадлежит и название Васильсурска (первоначально Васильграда), основанного как крепость (в 1523 г.) при впадении Суры в Волгу, которое он получил по имени Московского князя Василия III.

К числу именных названий принадлежат также и названия городов — Павлова (возник в XVI веке под названием Павлова Острога), Сергача (возник в середине XVI века и назывался тогда Сергачево) и Лукоянова (возник во второй половине XVI века, получив название по фамилии первого поселенца некоего Ивашки Лукоянова). Именными является и ряд татарских названий, «как Мамлеево, Мансуриха, Мангушево и т. п., которые ясно указывают на их первых владельцев»[67].

Названия по урочищам и именные названия поселений, возникших в XVI—XVII веках, наиболее распространены, но не являются единственными. Имеются и названия, связанные с географическим положением, как например, название известного села Пьянского Перевоза (в прошлом города), первые упоминания о котором относятся к первой половине XVII века. Это название прямо указывает, где село находится (примечательно, что еще в XIV веке упоминается Перевозная степь по Пьяне, в которой, по всей вероятности, произошла известная в истории битва на Пьяне в 1377 году между русскими и татарами).

Интересно также отметить, что среди названий поселений, возникших в Правобережье в XVI—XVII веках, характерным является название Новое (Новинки, Новоселки), как свидетельство образования переселенцами сразу значительных по тем временам населенных пунктов.

Есть и такие населенные пункты, которые получили свои названия по тем поселениям, откуда происходило переселение, в особенности в тех случаях, когда переселенцы прибывали издалека (например, деревня Кадомка, в Кзыл-Октябрьском районе получила название по городу Кадому, что находится в Рязанской области).

Только в Правобережье представлено такое название, как Майдан (Мокрый-Майдан, Тольский-Майдан, Покровский-Майдан и другие — всего два с половиной десятка), связанное в основе с возникавшими здесь в это время центрами поташного производства — будными станами[68].

В XVI—XVII веках начинают получать распространение и церковные названия населенных пунктов, в числе которых находится являющийся ныне городом Богородск (возник в XVI веке).

Историю расселения русских в XVI—XVII веках в Правобережье отражают не только названия поселений, но и названия рек, большинство из которых получило их тоже в это время или даже раньше.

Характерно, что русские названия рек в большей части сосредоточены в северной половине Правобережья (к северу от Теши и Пьяны), где они перемежаются не столько с мордовскими, сколько с марийскими (Втора и Пунда, Озерки и Шава, Кирилка и Китмар, Берендейка и Юнга, Сосновка и Уронга и другие).

В Заволжье, наряду с именными названиями населенных пунктов и названиями, происходящими от урочищ, заметно выделяются по сравнению с Правобережьем, если так можно сказать, хара́ктерные названия. В особенности они типичны для юго-западной части Заволжья — для Чищи и Чернораменья (Городецко-Балахнинского Заволжья), района наиболее раннего заселения Заволжья. Здесь, где «деревни малые, зато частые, одна от другой на версту, на две», много названий их по прозвищам и определениям, дававшимся соседями друг другу.

Среди этих названий немало весьма выразительных, хотя подчас и грубоватых: Буйная, Блаженцево, Блудово, Плутово, Сорвачево, Самохвалово, Брюхово, Облизино, Дураково, Завидлово, Чучелиха и т. д. и т. п.

Очень типичными в этой части Заволжья, особенно в окружении Бора, становятся и некрасовские названия деревень, перечислявшиеся уже выше.

Характерной для юго-западной части Заволжья является также редкость церковных названий у возникавших в это время (в XVI—XVII веках) поселений, хотя церквей здесь было немало. И среди таких названий выделяется главным образом Попово (Поповка). Это почти только в Заволжье имеющее место название поселений связано с тем, что здесь церкви с небольшими слободками при них, где жило духовенство, как правило, находились вне поселений, в окружении малых и частых деревень.

Среди многочисленных именных названий поселений Заволжья, получивших их в большинстве, как и в Правобережье, по фамилиям первых поселенцев, имеются и некоторые названия, происходящие от фамилий и имен известных в истории личностей, вроде боярина Лыкова (название села на Керженце, в Семеновском районе, находящегося в местности, которая в XVII веке принадлежала Лыкову).

Есть в Заволжье, как и в Правобережье, названия: населенных пунктов, которые они получили по тем местам, откуда прибыли переселенцы, как например, отмечавшееся выше название трех приветлужских поселений — Чухлома (берега Ветлуги в это время — в XVI—XVII веках — начали заселяться с севера, на что и указывает название Чухлома, которое носит старинный город в Костромской области).

Рассмотрение подобных названий поселений Горьковской области этого периода вообще показывает, что южная ее часть заселялась больше выходцами из мест, находящихся к западу, а северная часть — выходцами и с северо-запада.

На основной же путь заселения и Заволжья с запада указывают часто встречающиеся здесь географические названия населенных пунктов с окончанием на «иха» (Беляниха, Колениха, Чащиха, Дуплиха, Карасиха, Власиха и множество других), получивших широкое распространение в XVI веке, как отмечает один из исследователей топонимики В. А. Никонов[69]. Эти названия образуют широкую полосу, которая тянется от правобережья Волги, выше города Горького, к реке Ветлуге, причем ряд из таких названий повторяется (Олениха, Чернышиха, Колосиха и др.).

В отличие от Правобережья в Заволжье, где исконным населением было марийское, поселения, возникавшие в XVI—XVII веках, получили почти исключительно русские названия. Марийские названия населенных пунктов здесь очень редки, и те, что имеются, как правило, были даны по рекам (Линда, Юронга, Хохлома, Руя) или урочищам (Шарпан), а именных названий совсем нет.

Все это свидетельствует о том, что Заволжье имело до прихода русских крайне редкое марийское население, на что указывает также и преобладание здесь русских названий рек. Марийские названия здесь имеют лишь более значительные реки: Ветлуга с ее главными притоками (Уста, Люнда, Лапшанга и другие), Узола, Линда и ряд других, тогда как большинство небольших речек имеют русские названия. Весьма показательны в этом отношении, например, названия притоков Узолы и Линды: у Узолы из двух с половиной десятков притоков только пять имеют марийские названия и у Линды тоже пять имеют марийские названия, но из полутора десятков всех притоков.

В связи с историей заселения Заволжья находится появление такого представленного только в нем названия поселений, как Содомово, возникновение которого связано, как уже выше обращалось на это внимание, с заселением Заволжья раскольниками. Это название, между прочим, говорит не только о презрительном отношении «ревнителей благочестия» к более ранним поселенцам, не соблюдавшим строго религиозных обрядов, но и о давности первых русских поселений в Заволжье и мирном здесь соседстве русских и марийцев[70].

С раскольниками связано и возникновение в Заволжье города Семенова, первоначально (во второй половине XVI века) как небольшого сельского поселения, получившего свое название по имени первого поселенца Семена.

С конца XVII до середины XIX века, точнее до реформы 1861 года, история заселения территории Горьковской области не выделяется образованием большого количества новых поселений, исключая лишь отдельные части Заволжья.

Территория Горьковской области в это время уже является внутренним районом государства, и переселенческий поток переносится дальше — в Среднее и Нижнее Поволжье, переходит на Урал, а отсюда — в Зауралье и в Сибирь. Нижегородское же Поволжье в данный период становится прежде всего проезжей дорогой. Более того, происходит переселение и из самого Нижегородского Поволжья, отмечающееся уже со второй половины XVII века. Так, Г. Перетяткович указывает на «крестьян сходцев Нижегородского уезда, которые в восьмидесятых годах XVII столетия селятся в селах и деревнях Казанского уезда на реках Утке и Майне»[71]. С. И. Архангельский отмечает «бегство крестьян как момент, указывающий на их экономическое оскудение»[72].

В результате население Нижегородского Поволжья в целом росло очень медленно[73], и возникновение новых населенных пунктов шло главным образом за счет переселения внутри Нижегородского Поволжья (в пределах современной Горьковской области), опять-таки за исключением отдельных частей Заволжья. Правда, в ряде случаев происходило переселение и в другие места: в это время, в XVIII веке, «с усилением крепостного права, по воле помещиков, переселялись крестьяне из разных губерний, преимущественно в уезды Васильский, Сергачский и Лукояновский»[74].

[65] Гераклитов А. А., Арзамасская мордва по писцовым и переписным книгам XVII—XVIII вв., «Ученые записки Саратовского государственного университета», т. VIII, в. 11, 1930.

[66] «В известном месте лес сжигался и на «гари» или «опали», по-белорусски «ляди», заводилась пашня». (М. К. Любавский, Историческая география России в связи с колонизацией, М. 1909).

[67] Попов Н., Сведения о нижегородских татарах.

[68] Нижегородское Правобережье было главным районом производства поташа в России и «наибольшее количество поташа изготовлялось преимущественно около села Сергача» (П. М. Лукьянов, История химических промыслов и химической промышленности в России, т. II, М. 1949). При этом следует заметить, что поташное производство имелось не только в поселениях с названиями Майдан, как и не в каждом из последних оно существовало (Майдан — арабское слово — означает: «площадь, место»).

[69] Никонов В. Л., История освоения Среднего Поволжья по материалам топонимии, «Вопросы географии», сб. 50, М. 1960.

[70] Комарович В. Л., Китежская легенда, М.—Л. 1936.

[71] Перетяткович Г., Поволжье в XVII и начале XVIII века, Одесса 1882.

[72] Архангельский С. И., Очерки по истории промышленного пролетариата Нижнего Новгорода и Нижегородской области XVII—XIX вв., Горький 1950.

[73] Так, с 1781 по 1859 год население Нижегородской губернии увеличилось с 0,8 млн. человек до 1,2 млн. человек, тогда как в последующий меньший промежуток времени, с 1859 по 1916 год, — с 1,2 млн. до 4 млн. человек.

[74] Мельников А. П., Этнографический очерк Нижегородской губернии, «Памятная книжка на 1896 год», Н. Новгород, 1896.