Таинственные истории: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В общем из двух стоянок залив Симса более приспособлен для зимнего жилья: здесь меньше ветра, летом есть ручеек с пресной водой, с материка приходят олени. Море может доставить и рыбу, и морского зверя, и даже птиц. Зимовка здесь, вероятно, не казалась путникам особенно страшной: это было обычное место стоянки в Арктике. Но при зимовке, конечно, прежде всего встал вопрос о продовольствии.

Мы не собираемся дать подробное описание археологических объектов, собранных на Таймыре: это превосходно сделано в сборнике 1951 г. и в указанной книге А. П. Окладникова. Основываясь на этом описании, мы можем перейти к решению ряда вопросов, которые возбуждают сомнения или ведут к новым выводам.

Общий план находок на о. Фаддея. По А. П. Окладникову (1951).

Прежде всего остается открытым вопрос о морских судах, на которых русские пришли на Таймыр. В заливе Симса остатков судов нет, на острове Фаддея найдены лишь остатки небольшого карбаса в 5—6 м длиной. Между тем все специалисты говорят о том, что для морского плавания из Енисея вокруг Таймыра необходимы кочи — суда до 16—17 м длиной. Маленький карбас остался вместе с имуществом на острове Фаддея; для морского плавания он не годится. М. Шедлинг («И. п., 1951») считает, что в обломках древесины видны остатки еще одной шлюпки; она, так же как и карбас, грузилась на палубу коча и для самостоятельного морского плавания не годилась. Где же кочи, на которых люди пришли в залив Симса? Раздавлены ли они льдами или погибли в бурю при обходе Таймыра? Или позже утонули в заливе Симса? Мы можем предполагать, что у острова Фаддея был один коч и здесь с него сгружено имущество. Погиб ли он позже? Или его совсем не было, а имущество привезено на карбасе? На все эти вопросы мы пока не находим ответа.

Некоторые предположения о числе кочей можно сделать на основании находки компасных часов и обломков компасов. Из них одни компасные часы найдены на острове Фаддея, а остальные — трое часов и два компаса — в заливе Симса. Все это — навигационные приборы, которые, несомненно, применялись на кочах, но не на малых шлюпках.

Можно ли отсюда заключить, что кочи исчезли на пути вокруг Таймыра, а навигационные инструменты были унесены спасшимися людьми? Компас, найденный на острове Фаддея, очевидно, запасной, так как коч не мог уйти без компаса; он вымок, и его оставили сушиться.

Вероятно, на каждом судне пользовались не более чем двумя инструментами — часами и компасом. В таком случае на остальные трое солнечных часов и два компаса приходится по крайней мере еще два коча — не меньше. А. П. Окладников предполагает, что был только один коч (1948, стр. 48). Но мне кажется, что кроме коча на острове должен быть еще один.

Итак, мы почти ничего не знаем о числе кочей. Можно только предполагать, что при переходе вокруг Таймыра они погибли, кроме того единственного, который дошел до залива Симса и острова Фаддея.

Карбас, найденный на острове Фаддея, вызвал странное заключение А. П. Окладникова: он решил, что карбас был раздавлен льдами, выдавлен на берег и затем разбит волнами (1948, 1957). Мой опыт полярника, долго плававшего вдоль арктического побережья, говорит о том, что, подойдя на шлюпке к берегу и становясь на ночевку, надо ее вытащить на пляж выше льдов. Даже если море спокойно — неизвестно, не отойдут ли льды ночью и не начнется ли волна. Поэтому только совершенно истощенные люди могут оставить небольшую шлюпку в воде. А шлюпка-карбас на острове Фаддея — всего 5—6 м длиной — вполне может быть вытащена несколькими мужчинами.

А. П. Окладников называет карбас (как определил это судно Шедлинг) общим термином «шлюпка» и предполагает, что она относится к типу карбаса, шитика или набойницы, не уточняя конкретный вид лодки. Она была подсобной на коче (1957, стр. 56).

По А. П. Окладникову, на остров Фаддея коч пришел после зимовки в заливе Симса, поздней весной или, вернее, летом (1948 и 1957). Мне кажется, судя по анализу вещей, что дележ имущества в заливе Симса произошел скорее всего осенью, после обхода Таймыра и гибели одного или двух кочей. Вряд ли раньше осени можно было попасть в залив Симса, а зимовка такого количества людей оставила бы более значительные следы.

После зимовки и гибели трех людей в заливе Симса уходящие на остров Фаддея должны были взять все ценные вещи — кольца, кресты и особенно деньги. Поэтому правильнее предположить, что люди, погибшие на острове Фаддея, разделили имущество в заливе Симса той же осенью, в год обхода Таймыра, и сейчас же ушли на восток, к острову Фаддея.

Правилен ли вывод, что имущество было разделено на совершенно сходные части при дележе между группами залива Симса и острова Фаддея? Изучение списков, приложенных к сборнику 1951 г., показывает, что дележ был произведен не совсем равномерно: залив Симса не получил ни огнестрельного оружия, ни луков со стрелами, ни запасов пороха и пуль, ни пулелеек: все это ушло на остров Фаддея. В заливе Симса найдены только одно копье и остатки одной пальмы́[15]. Не получил залив Симса и рыболовных принадлежностей. Обменный фонд также в более значительном количестве получил остров Фаддея (например, 9 котлов, кастрюль и тазов из 13). Только перстней и нательных крестов в заливе Симса больше.

Почему при дележе залив Симса совсем не получил оружия? Неужели эта партия не нуждалась в защите? Ведь на нее также могли напасть медведи, а у зимовщиков было только одно копье и одна пальма́! А поход в тундру, к которому они готовились, судя по заготовке нескольких нарт, — неужели он также должен был проходить без защиты от диких зверей и от людей?

Жители залива Симса съели до своей гибели много песцов. Их ловили, очевидно, ловушками (кулемками). Насторожки для этих кулемок были найдены в количестве 116 лишь на острове Фаддея, но в заливе Симса их нет: очевидно, они все находились в кулемках, расставленных на побережье и с ними вместе истлели за прошедшие 350 лет. Все рыболовные принадлежности — 47 поплавков, грузила, береста для грузил, обломок крючка — были найдены на острове Фаддея. Неужели жители залива Симса не надеялись на рыбную ловлю? Что касается денег, то исследователи склонны считать, что они были в основном артельные. Они разделены в отношении четырех (остров Фаддея) к трем (залив Симса), и И. Г. Спасский, изучавший деньги, даже сделал попытку определить соответственно и число людей.

А. П. Окладников (1951, 1957) сообщил, что на острове Фаддея найдена стопка монет, тесно сжатых: по-видимому, она была зашита в пояс. Удивительно, что владелец бросил свой денежный пояс сушиться и уехал вместе с остальными на коче. Не остался ли он на острове присматривать за вещами? Находка пояса с индивидуальной стопкой денег говорит о том, что они хотя бы частично были частновладельческими.

Предметы вооружения:

1 — ножны; 2, 7 — ножи с надписью на рукоятках; 3 — нож с костяной рукояткой; 4, 6, 8 — пулелейки; 5 — ножны от ножа с костяной рукояткой; 9 — металлический предмет; 10 — томар; 11 — щиток (предохранитель при стрельбе из лука); 12 — наконечник копья; 13—20 — железные наконечники стрел; 21 — деревянный наконечник стрелы (из сборника «И. п., 1951»).

Для определения числа людей нам могли бы помочь нательные кресты и перстни. В заливе Симса кроме крестов, взятых как обменный фонд, нашлось два более дорогих креста, и обломок одного нашли на острове Фаддея; в обменном фонде простых крестов в заливе Симса было шесть, а на острове Фаддея — три. Получается, что в заливе Симса два хороших креста были у мужчин, а женщина носила простой крест. На острове Фаддея хороших крестов не найдено, кроме одного: очевидно, все люди уехали и увезли кресты с собой. Перстней много — всего 32, но они так же мало помогают нам определить число людей; в заливе Симса хороших перстней и их обломков найдено три, а на острове Фаддея — два; более простых, обменного типа, найдено в первом месте 18, а во втором — 9. Неясно, были ли перстни лучшего качества также в обменном фонде, или они находились в личном владении.

Предметы украшения и культа

1—3 — серебряные перстни; 4—6 — медные кольца-перстни; 7 — фрагмент медного перстня; 8—11 — серебряные серьги; 12 — серебряное кольцо от серьги; 13—14 — детали серебряных серег; 15 — голубая бусина, оплетенная тонкой проволокой; 16—17 — стеклянные бусы; 18 — пластинка из кости; 19 — серебряная позолоченная бусина; 20—22 — голубые стеклянные бусы (одекуй); 23 — костяная бусина; 24, 28 — серебряные нательные кресты; 25 — серебряный позолоченный наперстный крест; 26, 27, 29 — медные нательные кресты (из сборника «И. п., 1951»).

Подсчет остатков песцов показывает, что трое людей в заливе съели всего 187 песцов. Шкурки их пошли, несомненно, в товарный фонд; хотя песцы в ту эпоху ценились невысоко, но все же их иногда сдавали в ясак. Шкурка песца стоила в первой половине века от 4 до 5 алтын (12—15 коп.), в то время как средние соболи принимались по 1—2 руб., а «лутчие» и «головные» доходили до 10—15 руб.

Исследование скелетов песцов доказывает, что их вываривали и вскрывали черепные коробки, т. е. съедали до костей. А. Минеев (1946) сообщает, что мясо песцов вполне съедобно, но печень, по-видимому, ядовита: собаки ее не едят. Очевидно, зимовщики ели песцов во время их хода — в сентябре и октябре, когда зверей было много и меню не лимитировалось. Предположение, что люди отравились песцами, мало вероятно, так как они умерли уже тогда, когда песцы кончились. Поэтому правильнее заключить, что зимовщики погибли от голода или цинги.

Зимовье в заливе Симса и его обитатели возбуждают целый ряд вопросов. О зимовщиках нам известно только, что трое из них умерли. Прежде всего мы задаем себе вопрос: сколько их было? Только три? Но возможно, когда они впервые прибыли сюда, то кроме этой группы здесь была и группа острова Фаддея, а может быть, и еще несколько человек; последние тогда же осенью, как мы предполагаем, ушли с первым снегом на юг. С первым снегом — чтобы можно было везти на партах имущество. Возникает предположение, что именно ушедшие взяли с собой все оружие — как огнестрельное, так и луки со стрелами.

План избушки в заливе Симса (По А. П. Окладникову, 1951).

Сколько времени прожили остальные, оставшиеся в зимовье? Вряд ли такую маленькую избушку (2,6×2,6 м) строили в расчете на зимовку более чем трех людей. И конечно, никаких полатей, о которых говорит А. П. Окладников (1948, 1951), в такой низкой избе не могло быть. Как мне удавалось видеть не раз, в таких маленьких и низких зимовьях никогда не бывает полатей. В них только нары — в маленьких зимовьях очень низкие (какие были в заливе Симса) и в бо́льших — более высокие. Полати в зимовьях, топящихся «по-черному», невозможны: в них дым стелется очень низко.

[15] Пальма́ — большой нож на длинной, как древко, рукоятке, заменяющий топор при переходе по густой тайге и копье при охоте на оленя. — Прим. ред.