Таинственные истории: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сергей Обручев и его «Таинственные истории»

Есть люди с завидной судьбой. К ним действительно можно испытывать чувство хорошей зависти, переходящей в восхищение. Таким человеком следует считать Сергея Владимировича Обручева, чья жизнь полна удивительных событий, постоянных поисков и открытий.

Будучи геологом по специальности, Сергей Владимирович обладал на редкость широкими научными и общественными интересами: помимо геологических также географическими, историческими, литературоведческими, искусствоведческими. Хорошее знание семи европейских языков (и эсперанто) позволяло ему быть в курсе мировой литературы, а многочисленные экспедиции, в которых он участвовал, давали ему обильный и оригинальный материал для раздумий и научных открытий. Они предопределили и тематику научно-популярных книг, широко известных не только у нас, но и за рубежом.

В 1905 г. с 14 лет начинается экспедиционная деятельность С. В. Обручева, когда он впервые с отцом — известным ученым, позже академиком — Владимиром Афанасьевичем Обручевым отправляется в свою первую поездку в Джунгарию. С тех пор он участник и руководитель 40 экспедиций. За небольшим исключением, его исследования касаются главным образом Сибири и Арктики. Именно изучение этих суровых областей нашей страны принесло ученому мировую славу.

С. В. Обручев родился в Иркутске в 1891 г., учился в Томском реальном училище, а в 1915 г. окончил Московский университет и был оставлен на кафедре геологии академика А. П. Павлова для подготовки к профессорскому званию. Атмосфера трудовой высококультурной семьи и университетская среда оказали большое влияние на формирование молодого ученого и его интересов.

Наиболее плодотворными были работы по изучению «белых пятен» северо-восточной Азии, где Сергей Владимирович возглавлял пять экспедиций. В 1926 г. во время Индигирской экспедиции неожиданно им было сделано одно из самых блестящих географических открытий нашего столетия — грандиозной горной страны — хребта Черского, который по своим размерам превышает площадь Большого Кавказа. И название это предложил Сергей Обручев, отдавая должное памяти замечательного ученого-геолога Ивана Дементьевича Черского, изучавшего неоглядные просторы бассейнов Лены, Индигирки и Колымы, умершего и похороненного на колымских берегах в 1892 г.

По этому поводу автор открытия писал:

«Есть страны, чрезвычайно популярные среди любителей географии, — все с увлечением читают путешествия в Центральную Азию, в Южную Америку, к полюсам. И вместе с тем никто не интересуется обширными пространствами Северной Сибири, где неисследованные площади по своим размерам не меньше, чем в Африке. Кто из широких кругов читателей знает, с какими трудностями сопряжены исследования в Якутии или на Таймырском полуострове?

Я далек от мысли создать вокруг сибирского севера такой же романтический ореол, — это по силе лишь большому таланту… Моя задача скромнее — рассказать в доступной форме об экспедиции, которая была совершена мною в 1926 г. на р. Индигирку, в места совершенно неизвестные, и одним из результатов которой — достаточно романтическим — было открытие на месте предполагавшейся низменности обширного хребта, названного в честь исследователя Сибири И. Черского, погибшего на Колыме, хребтом Черского»[1].

Талант у Сергея Обручева оказался недюжинным, его увлекательные книги, очерки и статьи в различных журналах и сборниках, интересные, яркие лекции и доклады сделали свое дело. Они привлекли внимание специалистов и особенно учащейся молодежи к далеким сибирским окраинам, к автору. О его популярности среди студентов конца двадцатых годов свидетельствует Л. И. Гришина, написавшая книжку о путешествиях Сергея Обручева[2].

Большая жизнь Сергея Владимировича (умер в возрасте 74 лет в 1965 г. в Ленинграде) была на удивление ёмко заполнена трудом. Правду говорят, что время может сжиматься и растягиваться в результате действий человека. Но управлять временем удается не каждому, а только избранным, обладающим талантом распоряжаться отпущенными судьбой годами. С. В. Обручев относился к избранным. Знакомство со списком его печатных работ заставляет невольно задуматься над вопросами: когда можно было успеть все это сделать? как можно было охватить столько разнообразных тем?

Для иллюстрации приведу несколько названий опубликованных работ: «Графиты и угли Туруханского края»; «О пределах искажений. Режиссер и автор»; «Возрождение мелодрамы»; «Колымско-Индигирский край. Географический и геологический очерк»; «Тунгусский бассейн, т. I. Геологический очерк»; «К орографии острова Врангеля»; «Анатоль Франс в халате и без»; «Шахматные (ортогональные) почвы в областях вечной мерзлоты»; «К расшифровке десятой главы Евгения Онегина»; «Транскрипция географических названий»; «Где истоки Енисея»; «Основные этапы жизни и творчества И. Д. Черского»; «Плавания русских на Шпицберген в XV веке»; «С аэроплана на оленей»; «Неизвестный вариант картины братьев Чернецовых «Пушкин в Бахчисарайском дворце»»; «К спасению челюскинцев»; «Как я открыл полюс холода»; «Новый вулкан в Мексике»; «Использование естественного пара»; «Раковины, перенесенные птицами»; «Поющие пески»; «Тайны заклинателей змей»; «Массовая гибель зубчатых китов у берегов Аргентины»; «Гибель остатков синантропа»; «Астрономические сооружения жителей древнего Перу»; «Хронология ледниковых эпох по пробам морских грунтов»; «Современное состояние вопроса о «снежном человеке»; «Над тетрадями Лермонтова»; «Проблема международного языка для научных контактов и научных работ по географии»…

Не правда ли, какое необыкновенное разнообразие интересов и тем! При этом все, что бы он ни делал, будь то геология, география, история науки, литературоведение, искусство, — все это выполнялось на профессиональном уровне. Такой высокообразованный человек, знаток и ценитель литературы и искусства, как А. В. Луначарский, предлагал Сергею Владимировичу читать лекции по литературе в Ленинградском университете.

Много времени С. В. Обручев уделил воспитанию молодых специалистов: будучи профессором географического факультета Ленинградского университета, вел курс по географии полярных стран, где ему многократно пришлось бывать, а в Иркутском университете — по геологии и тектонике. Он был активным деятелем и одним из руководителей Географического общества СССР. В 1953 г. он избирается членом-корреспондентом Академии наук СССР; в разные годы награждается орденами Ленина, Трудового Красного Знамени, Знаком Почета и несколькими медалями; ему присуждается и Государственная премия СССР.

Особое место в творчестве С. В. Обручева занимает популярный жанр, мастером которого он был с самых молодых лет. Его известные книги рассказывают о путешествиях автора в Якутии, об исследованиях арктических районов и, наконец, о работах в Туве, куда была снаряжена экспедиция в 1945—1946 гг. Во всех этих книгах ярко проявляется эрудиция автора, его умение просто и доходчиво рассказывать о сложном, а местами, особенно в его ранних книгах, он поднимается до настоящего вдохновенного мастерства. Не случайно одна из статей Сергея Обручева, написанная в сравнительно молодые годы, посвящена роли вдохновения в деле популяризации[3].

На авторской книжной полке ученого особняком стоят три книги, о которых дальше пойдет речь. Они разные по тематике и в то же время очень близкие друг другу по манере письма, по методу скрупулезного поиска и тщательного анализа фактов, самых мельчайших, казалось бы, незаметных и как будто не играющих никакой роли в повествовании. В этих книгах автор выступает как тонкий исследователь отдаленной или сравнительно недавней истории географического изучения Сибири и Арктики, а также художественной литературы. Одна из них называется «Русские поморы на Шпицбергене в XV веке и что написал о них в 1493 г. нюрнбергский врач» (М., 1964), вторая — «Над тетрадями Лермонтова» (М., 1965) и третья — предлагаемая читателю настоящая книжка, последняя работа ученого, законченная им в год смерти.

Они, эти три книги, повторяю, разные, но все же, думаю, что есть достаточно оснований объединить их в одно целое, демонстрирующее оригинальное направление в творчестве, доступное только человеку, обладающему большим аналитическим умом. Как терпеливый и мудрый следователь, идет автор от факта к факту, нанизывая их в цепь событий в поисках общей и достоверной картины.

Сколько лет отдал С. В. Обручев тщательному изучению литературного наследства М. Ю. Лермонтова! Сколько часов просидел над расшифровкой его юношеских записей!

Подытоживая изучение лермонтовских тетрадей, автор пишет:

«Из одной, казалось бы, маленькой проблемы, кому адресовано стихотворение «О, полно извинять разврат», исследование наше превратилось в целую цепь связанных между собой вопросов, из которых нельзя выбросить ни одного звена. Выяснено не только то, кому посвящено это стихотворение и почему оно написано, но вся проблема в целом — об отношении Лермонтова к кавказским войнам 1830—1832 гг. Для этого пришлось заняться изучением «Измаила-Бея», раскрыть роль Полежаева в жизни и творчестве Лермонтова, его политические убеждения и трагические перипетии его жизни. Наконец, чтобы установить, когда же на самом деле написано стихотворение «О, полно извинять разврат», проведено подробное текстологическое исследование большой 20-й тетради Лермонтова и решен вопрос о времени создания всех стихотворений этого сборника»[4].

Цитата, как нельзя лучше, раскрывает творческую лабораторию ученого, который, не считаясь с временем и трудом, начиная, казалось бы, с малозаметного, шаг за шагом шел к цели, распутывая клубок неизвестного и кончая желанной ясностью.

Этот же метод тонкого анализа, логических размышлений и детального изучения текстов характерен и для двух других книг. «Русские поморы на Шпицбергене…» автор задумал, познакомившись с письмом нюрнбергского врача Иероннма Мюнцера португальскому королю Жуану II. В письме упоминается «большой остров Груланд», т. е. Грумант, как русские поморы называли Шпицберген. Это название путали с Гренландией. Изучение письма и многих других источников позволило С. В. Обручеву утверждать, что еще в XV в. наши мореходы-поморы плавали в высоких арктических широтах, обосновались на Шпицбергене, зимовали там и промышляли зверем. Это было на сто лет раньше, чем его открыл В. Баренц (1596 г.). Казалось бы, фраза в письме — что она сама по себе значит? Мимо нее безразлично проходили тысячи читателей. А Сергей Обручев, чтобы удостовериться в правильности сообщения Мюнцера, стал изучать географию в Нюрнберге, знакомиться с документами о Мюнцере, исследовал средневековые карты и понял географическую мысль того времени. К тому же ученый сам побывал на Шпицбергене в 1926 г., когда к его берегам подошло экспедиционное судно «Персей». Какой большой географический, картографический и исторический материал пришлось поднимать автору, сколько источников, опубликованных на разных языках, пришлось изучить ему, прежде чем можно было с уверенностью доказать существование русской колонии на Шпицбергене в конце XV в.!

«Выход русских в глубокую Арктику свидетельствует о том, что они обладали весьма совершенными мореходными судами. Походы на Грумант были уже не каботажными плаваниями вдоль материка или Новой Земли, это были плавания почти на тысячу километров в открытое море, среди дрейфующих льдов и айсбергов… Нигде русские не выполняли в обычной повседневной жизни таких героических подвигов, как при походах на Грумант»[5].

Следует сказать, что еще в 1957 году П. А. Фрумкин опубликовал небольшую статью[6], в которой он утверждал, что географическое название Груланд в письме Иеронима Мюнцера относится не к Гренландии, а к Шпицбергену. С. В. Обручев независимо от П. А. Фрумкина пришел к такому же выводу и на большом материале доказал, что русские плавали на Шпицберген и устраивали там поселения.

В последней большой работе о русских географических открытиях Д. М. Лебедева и В. А. Исакова[7] приведены документальные известия о знакомстве русских со Шпицбергеном, в значительной мере построенные на материалах статьи С. В. Обручева[8], в которой он доказал, что острова Шпицбергена посещались поморами гораздо раньше голландцев.

Книга «Русские поморы на Шпицбергене в XV веке…» — типичный пример поискового жанра в творчестве С. В. Обручева; работа над ней потребовала нескольких лет жизни.

По признанию ученого, он «постарался рассказать об этом исследовании шаг за шагом, чтобы передать читателю ощущение исследователя, открывающего в минувшем все новые и новые факты, делающего новые сопоставления и выводы»[9].

Своей книгой он приглашает читателя в кабинет историка-географа, который изучает время пятисотлетней давности.

Теперь о последней работе С. В. Обручева — о предлагаемой читателю настоящей книге. Нетрудно будет заметить, что она относится к тому же поисковому направлению в творчестве ученого и так же, как и предыдущая, посвящена истории географических открытий, главным образом в Арктике. Книга состоит из четырех рассказов, или очерков, из которых три имеют арктический сюжет, а один привязан к Южной Сибири, к горам Восточного Саяна.

В первом очерке автор рассказывает о проникновении безвестных мореходов — наших соотечественников на крайний север Таймырского полуострова еще в начале XVII в. Следующий очерк — о печальной судьбе штурмана Афанасия Рослякова из Териберки на Мурмане, который не выдержал ужасов зимовки в холодном дрейфующем боте в Никольском Шаре зимой 1924—1925 г. Третий арктический очерк посвящен шведской экспедиции Соломона Андрэ, которая на воздушном шаре «Орел» вылетела со Шпицбергена к Северному полюсу, но не достигла его. Весь экипаж Андрэ погиб, а останки его были обнаружены спустя 33 года на острове Белом, у восточного берега Шпицбергена. Высказывалось много догадок о причинах гибели Соломона Андрэ и его спутников. Знакомство с различными версиями позволило Сергею Обручеву решительно поддержать точку зрения известного полярного исследователя В. Стефансона, который считал, что один из участников экспедиции утонул, а затем был похоронен в скалах, а Френкель и Андрэ умерли в результате отравления угарным газом: они отапливали свою палатку примусом.

[1] С. В. Обручев. В неведомых горах Якутии (Открытие хребта Черского). М.—Л., 1928, стр. 3.

[2] Л. Гришина. К неведомым горам. М., 1971, стр. 5—7.

[3] О пользе вдохновения для популяризаторов. Печать и Революция. 1928, вып. I, стр. 90—99.

[4] С. В. Обручев. Над тетрадями Лермонтова. М., 1965, стр. 8.

[5] С. В. Обручев. Русские поморы на Шпицбергене в XV веке и что написал о них в 1493 году нюрнбергский врач. М., 1964, стр. 138.

[6] П. А. Фрумкин. К истории открытия Шпицбергена (письмо Джерома Мюнцера). — «Летопись Севера», вып. 2. М., 1957, стр. 142—147.

[7] Д. М. Лебедев, В. А. Есаков. Русские географические открытия и исследования с древних времен до 1917 года. М., 1971, стр. 81—83.

[8] С. В. Обручев. Плавания русских на Шпицберген в XV веке. — В кн.: «Доклады на ежегодных чтениях памяти В. А. Обручева. I—V, 1956—1960». М.—Л., 1961, стр. 74—89.

[9] С. В. Обручев. Плавания русских на Шпицберген в XV веке. — В кн.: «Доклады на ежегодных чтениях памяти В. А. Обручева. I—V, 1956—1960». М.—Л., 1961, стр. 4.