MoreKnig.org

Разруха: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Зарев Владимир



Шрифт:

— Не вижу, чем могу вам помочь, мадам, — сказал я зарвавшейся бабе, — вам нужно не «доверие», а полк солдат. Или психиатр.

На следующий день шефиня дождалась моего выхода на смену и без объяснений вручила мне приказ об увольнении. Марианна взяла мое ночное дежурство. Пока я собирал в пакет свои недочитанные книги, она грызла обветрившиеся губы.

— Как же я забыла предупредить тебя об этой твари, Марти! Она чокнутая, но муж у нее, кажется, депутат.

Летом девяносто седьмого года я сделал последнюю попытку заняться осмысленной и полезной деятельностью, решив продать свою честь, перо и врожденную грусть ради куска хлеба для семьи. В Симеоново рядом с нашей дачей жил сосед, актер, который по аналогичной причине ушел из театра и занялся откормом гусей на продажу. Точнее — их печени. Это было отвратительное, негуманное занятие — целыми днями запихивать в глотки несчастных пернатых кукурузные зерна, откармливать их, издеваясь над природой, чтобы увеличить им печень. Гуси были не просто перекормлены, они были больны. Закрытые во влажном подвале, они жутко воняли и были способны только на то, чтобы какать и страдать. Чтобы помнить, какой из них уже накормлен и не перекормить до смерти, Светлин повязал им на лапы разноцветные нитки и описал эти «коды» в мятой тетрадке. «Это совсем просто, вот, номер три: две белых, одна черная нитка, ставишь птичку — и готово!»

— Чертовски выгодно! — сосед не скрывал своего восторга, словно играя роль Гамлета, вдруг в моем лице встретил Офелию. — Если все пойдет, как надо, и тебе удастся эта сцена с гусями, двести долларов в месяц гарантированы!

На последние семейные сбережения я купил на Женском рынке семьдесят пушистых гусят, несколько мешков кукурузы и номер журнала «Болгарский фермер», посвященный гусям и технике их откорма.

С тех пор как грянула демократия и нас затопила свобода, нашу жалкую дачку обворовывали четыре раза. Грабители вынесли все, кроме книг, старого холодильника «Мороз», который весил куда больше, чем стоил, и электрической плитки с открытой спиралью. Я даже испытал известное уважение к их кропотливому неблагодарному труду после того, как они вымели подчистую наш захламленный подвал.

— Следи, чтоб не завелись крысы! — голосом Ричарда Третьего, предлагающего полцарства за коня, громыхнул Светлин, — хорьков я уже переловил!

Мои гусята оказались неуправляемыми и капризными в еде, как дети миллионера. Я тратил уйму времени и нервов на то, чтобы отловить каждого, а они не желали открывать свои желтые клювики, кусались, подло срыгивали твердые кукурузные зерна и гадили прямо на меня. Постепенно я свыкся — мои дни, а зачастую и ночи, проходили в кормежке, кормежке, кормежке… Этот акт постоянного насилия постепенно начинал мне нравиться, самопрезрение перерастало в радостное любование. Я становился законченным мазохистом. Мазохизм — это форма отчуждения от себя самого, чтобы получить удовольствие, нужно причинить себе боль, наказать себя. Иногда ко мне заглядывал Светлин, сыграть партию-другую в нарды, опытной рукой ощупывал гузки моих уже оперившихся гусей, задумывался, словно припоминая текст роли, и глубокомысленно изрекал:

— Браво! Дело движется к развязке!

Мама тоже как-то заехала меня проведать, характерной решительной походкой учительницы переступила порог и вдруг словно осела. На лице проступили удивление и боль, она выхватила из рукава носовой платок и зажала им нос.

— Наша дача воняет, как зоопарк, — виновато произнесла она, но не улыбнулась, — прости, Марти, но и от тебя разит, как от шакала.

За неделю до появления пикапа, на котором разъезжал тип, скупавший откормленных гусей, я отъехал в сельпо за последними мешками кукурузы. Продавец ушел на обед, так что мне пришлось подождать. Я загрузил мешки в свою многострадальную Ладу и вернулся к трем пополудни, а обычно к этому времени я уже заканчивал вторую кормежку. Припарковавшись у забора и зайдя во двор, я заметил, что входная дверь — нараспашку, а в доме царит подозрительная тишина. Бросился в подвал: он был пуст. Меня обокрали. Два уцелевших гуся, плескавшиеся в алюминиевом тазу, посмотрели на меня с упреком (или насмешкой?). Я не испытал ни гнева, ни боли, в голове царила пустота. Сел прямо на земляной загаженный пол и стал кормить оставшихся гусей.

И это тоже Вероника помнила.

Домой, в Софию я вернулся с двумя посиневшими полуощипанными гусиными тушками. При виде такой картинки, Вероника хлопнула дверью в ванную комнату и закрылась на ключ. С того самого вечера она стала беспричинно смеяться, а я — беспричинно выпивать. Мы яростно собачились, и это было хорошо, постоянные упреки цементировали наши отношения, они были сродни любовному акту, «ты просто гад, подлец!» со смехом кричала она и, казалось, получала оргазм. У отца слезились глаза, мамина бодрая, уверенная походка сменилась неуверенным шарканьем, Мила и Катарина перестали смотреть телевизор, при первых признаках надвигающейся грозы они закрывались в детской и включали облезлый кассетник.

Удивительно, но в тот период нашей совместной жизни мы ссорились главным образом из-за политики. Вероника была густо-синей отъявленной демократкой, а я притворялся красным. Все это приобретало абсурдные формы, учитывая, что ее отец был активным борцом против фашизма и капитализма, а мой пострадал от народной власти. От своего дедушки в провинциальном городе Лом папа в свое время унаследовал лавку, где готовили и продавали лимонад, которую в тысяча девятьсот сорок седьмом году активисты «Отечественного фронта» назвали фабрикой и подвергли национализации. Этим жестом социальной справедливости классовые мстители не только оставили город Лом без лимонада, но и пожизненно навесили на отца постыдный ярлык «фабрикант». В те времена считаться фабрикантом было куда предосудительней и недостойней, чем убийцей или педофилом. Папа любил свою скрипку, почти как маму, но учиться в Консерватории ему не позволили — усмотрели опасность в том, что «фабрикант» будет допущен к Паганини. Чтобы не расставаться с музыкой, отец научился вырезать душки. И стал уникальным специалистом в этой области, его мастерство было признано во многих странах — треть всех скрипок, созданных в то время, например, в ГДР, звучали благодаря его умению. Вырезание из дерева этой незаметной, но самой трепетной части инструмента, начиная с выбора древесины и кончая последним штрихом пилочки, требовало терпения, душевной гармонии и благости. «Скрипка помнит все, что может сыграть, — мечтательно говорил отец, — если у нее живая душка».

Странно, но вопреки своему прошлому людей, пострадавших и отвергнутых обществом, вопреки обрушившейся на нас анархии и откровенному грабежу последних лет, мама с папой голосовали только за БСП — до тех пор, пока правительство Жана Виденова[34] не лишило их последней надежды. Мой выбор тоже был драматичен и имел конкретную причину. Я ходил на все митинги, помню радостное возбуждение людей, даже опьянение от одной мысли, что все мы вместе, веру сквозь слезы — в то, что будущее будет не «светлое», как ранее обещалось, а «наше», что мы перестанем жить во лжи. Это длилось до тех пор, пока я не зашел в «Город истины», палаточный городок протестующих интеллектуалов, и не прогулялся среди этого живописного хаоса веселья и нахальства. Я лично знал многих из «диссидентов», устроившихся перед «Партийным домом» — зданием ЦК БКП; большинство из них давно стремились во власть, ползали в ее ногах и заискивали перед ней. Один из них всего месяц тому назад отказался подписать декларации «Клуба гласности и перестройки», показавшиеся ему опасными, другой хвастался, что играет в карты с женой бывшего премьер-министра, о третьем я знал, что он из спецслужб. И я вдруг понял, что им нужна не свобода, а новое подчинение, что они разлеглись здесь на площади, чтобы сменить лицо и заработать новую биографию для нового хозяина — Демократии. Я почувствовал себя обманутым, обессилев от отвращения.

— Ты ненавидишь интеллигенцию, потому что презираешь себя, — сказала мне тогда Вероника.

Отчасти она была права. Гордая независимость — привилегия, которую могут позволить себе только либо высокие духом, либо очень богатые люди. Ни к одним, ни к другим я не относился. Мое нежелание или неумение приспосабливаться не стоило ломаного гроша. Вожделенные перемены оказались проблемной одежкой. Ее надевали все, но сидела она на всех по-разному, кто-то резко глупел, половина наших друзей развелись из-за политической несовместимости. Люди, любившие друг друга, родившие детей, объединенные общим прошлым, расставались как враги. Я до сих пор не перестаю удивляться — как после романтических месяцев всеобщего единения политикам удалось разъединить людей, пробудить в них ненависть, чтобы прикрыть свою бездарность и безудержную алчность.

После того, как окончательно разбились мои последние надежды найти работу, наши стычки с Вероникой стали злыми, мы кричали с такой же страстью, с какой некогда любили друг друга в постели, но я все еще был спокоен, потому что, как и любовь, ненависть делает нас несвободными, зависимыми друг от друга. Да, тогда Вероника еще нуждалась во мне.

Я углубился в воспоминания об испытаниях, выпавших на мою долю, их течение резко прервал телефонный звонок. Тапочки Вероники сердито зашлепали из кухни в прихожую, она взяла трубку. Разговор был недолгим. Она сухо отвечала «да» и «нет», как человек, которому неудобно разговаривать.

— Да, да, — сказала она, а потом: — нет, нет…

Меня поразил ее голос — вибрирующий, осипший от волнения, которое она пыталась скрыть.

— Да, да… — торопилась она окончить беседу, — но, как ты помнишь, Мишель Фуко сказал: «История заканчивается со смертью рассказчика».

Я запомнил эту многозначительную фразу. Подобно шифру от сейфа, она была призвана скрыть что-то постыдное или совсем сокровенное. Запомнил и ее смех, словно кто-то пощекотал ее прямо по сердцу.

— Нет, нет, — сказала Вероника, — я не одна. До завтра. — И положила трубку.

В начале тысяча девятьсот девяносто девятого года, подобно большинству болгар, мы тоже утратили веру в то, что в конце тоннеля забрезжит свет и, наверное, раньше других поняли, что если свет появится, он будет от встречного поезда. Мы больше не покупали газет, рассеянно смотрели новости по TV, в которых самым интересным были рекламы стирального порошка «Ариэль» — «„Ариэль“ отстирывает даже самые стойкие пятна» — или чудодейственного «Тефаля» — «„Тефаль“, ты думаешь о нас»… Мы ссорились каждый день, но это не было столкновением взглядов. Вероника утверждала, что Луканов[35] самым зловещим образом сокрушил и ограбил страну, а я ей доказывал, что правительство Костова[36] сделало то же самое. Наше примитивное ожесточение было последней попыткой напомнить друг другу о себе. И не разбежаться.

От усталости (она работала в трех местах) или из безразличия, которое вызывает любой бессмысленный затяжной конфликт, Вероника вдруг замолчала, потеряв интерес к спорам, но я почувствовал, что она физически меня бросила. Последнее время мы ожесточенно предавались любви, стремясь даже в наслаждении причинить боль, я шептал ей на ухо грязные слова, а она не возражала — чтобы унизить меня в своих глазах. Я подстерегал ее, как паук. Накопив энергию от постоянного безделья, отупев от ракии, выпитой в кафе у Иванны, я с нетерпением ждал ее возвращения и в паузах между ссорами — на балконе, в ванной или на кухне — по-свински лез ей под юбку или туда, где стрелка на колготках касалась ее укромного места. Мы торопились лечь в постель, я забывался в великолепии ее грудей, но это была не игра наших тел, а столкновение нашего воображения, некая форма виртуальности: «все происходит в голове», я это давно знал. Наше желание принимало форму насилия. Вероника позволяла мне это извращение, словно я был чужим, незнакомым мужчиной, с которым она случайно познакомилась на трамвайной остановке, и забудет его сразу же, как только он выплеснется на ее бедра. Чем отстраненнее она меня воспринимала, тем полноценнее и изощренней было ее удовольствие, и я понял, что теперь нас связывает только взаимное отчуждение.

Когда наши скандалы поутихли, и Вероника отвернулась от меня — даже на нашем скрипучем полутороспальном семейном ложе — я испугался по-настоящему, почувствовав горький вкус одиночества. Мне начали сниться кошмары. В то время отец, споткнувшись о ковер, сломал себе ногу, а было ему восемьдесят шесть лет. Я отвез его в Окружную больницу, и врач, похожий на древнегреческого Аристофана (может, своей насмешливостью), сказал, что папа сломал кость не потому, что упал, а упал, потому что истончился хрящ, сустав не выдержал тяжести его тела и раздробился.

— Операцию делать не советую, — назидательно подытожил он, — обойдется очень дорого.

[34] Жан Виденов (р. 1959) — политик, руководитель БСП, в 1995–1997 гг. — премьер-министр. Подал в отставку, когда страна оказалась в состоянии тяжелого экономического кризиса.

[35] Андрей Луканов (р. 1938) — политик, член Болгарской коммунистической партии, с 1990 г. — Болгарской социалистической партии. Премьер-министр Болгарии в 1990 г.

[36] Иван Костов (р. 1949) — политик, лидер партий Союз демократических сил (СДС) и Демократы за сильную Болгарию (ДСБ). Премьер-министр Болгарии в 1997–2001 гг.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Вечные Пески. Том 12
Вечные Пески. Том 12
[Классическое фэнтези]
ФИНАЛ Вечные Пески... О, Вечные Пески. Вы никогда не даёте время рассказать историю целиком. Вы полны неожиданностей и опасностей. Вы занесены песком и оставлены без воды. Ветра поднимают вашу
0
Последний стройотряд
Последний стройотряд
[Любовные романы / Проза / Современная проза]
Лето, пятый курс, последний выезд отряда «Альтаир». Впереди распределение, свадьбы и взрослая жизнь, а пока есть посёлок Красный Бор, кирпич, каша на костре и гитара с запасными струнами. Андрей по
0
(Не)случайное обращение
(Не)случайное обращение
[Детективы / Триллер / Боевик / Ужасы]
Криминальное расследование стоило Айлин Конте жизни. Но смерть оказалась лишь началом. Очнувшись дампиром, она узнаёт, что маньяк, навсегда изменивший её, всё ещё на свободе. А её напарник Эдди...
0
Блудливая Венеция
Блудливая Венеция
[Детективы / Триллер / Любовные романы / Историческая проза]
Город масок, где всё продаётся: тела, имена, молчание. И на этом фоне разворачивается история, в которой любовь, страсть, предательство, убийство и жажда власти переплетаются в смертельный узел.
0
Стройотряд «Эскулап»
Стройотряд «Эскулап»
[Любовные романы / Проза / Современная проза]
Лето 1979 года. Студенты-медики из стройотряда «Эскулап» едут не на практику в больницу, а на БАМ, в посёлок Уоян. Там их ждут тайга, мошка, ночные заморозки и тяжёлая работа на путях. Будущие врачи
0
Принцесса по почте
Принцесса по почте
[Любовные романы / Современная проза / Приключения / Фэнтези]
Старая сказка на новый лад Семь лебедей, одна принцесса и целый океан между проклятием и счастьем… В далёком королевстве Хоэншвангау жила принцесса Элиза, у которой было всё: любящие родители,
0
Мой дикий роман
Мой дикий роман
[Любовные романы / Современные любовные романы / Фантастика / Фэнтези]
Художница, которой нужен натурщик. Сваха, ищущий подопытную. Сделка, которая запутает их сердца. Фейри-оборотень Дафна получает шанс всей жизни: иллюстрировать откровенные любовные романы
0
"Профессор" из стройотряда
[Спорт / Проза / Современная проза]
Лето, колхоз «Прогресс», два стройотряда. Председатель боится «ночных неприятностей» и меняет студентов местами: толкательница ядра попадает к будущим учительницам, а тихий физик-очкарик — к
0
"Зарубежный детектив 2026-38". Компиляция. Книги 1-13
[Детективы / Криминальный детектив / Крутой детектив / Полицейский детектив]
Настоящий томик зарубежного детектива содержит детективы разных жанров и и вполне сможет завоевать симпатии читателей детективами включёнными в сборник! Приятого чтения, уважаемый читатель!
0
Узы любви. Академия Конкорд
Узы любви. Академия Конкорд
[Любовное фэнтези / Эротика, Секс / Фэнтези]
Он ненавидит меня с первого взгляда, и это взаимно.
0
Мой хозяин. Академия Конкорд
Мой хозяин. Академия Конкорд
[Триллер / Современные любовные романы / Эротика, Секс / Фэнтези]
Мартен Визави — сильнейший ледяной дракон и ректор академии Конкорд — выкупил меня на торгах должников и сделал своей рабыней. * * * Пять лет назад этот мужчина разбил мне сердце. Бросил,
0
Мифы Хэллоуина. От костров Самайна и тыквенных фонарей до ведьмы в решете и открытых холмов
Мифы Хэллоуина. От костров Самайна и тыквенных фонарей до ведьмы в решете и открытых холмов
[Культурология / Фольклор: прочее]
Мифологические сюжеты и образы самого популярного осеннего праздника — Хэллоуина. История древнего Самайна, тыквенных фонарей и ведьм в остроконечных шляпах. Кельтские мифы, средневековые легенды,
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
13
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Второй шанс для Лекаря. Том 8
Второй шанс для Лекаря. Том 8
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Аннотация с первого тома: Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и
5
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
13
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
13
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Второй муж
Второй муж
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
Любимый муж умер. Я — вдова, жду ребенка. А рядом друг мужа — некромант, от которого у меня мороз по коже.
1
Мёд двух огней
Мёд двух огней
[Повесть / Фантастика: прочее / Драма / О любви]
Мир средневековья, в который попали два пришельца из разных миров. Используя знания своих цивилизаций, они решают ускорить прогресс на дикой планете. Это продолжение истории о девушке Юнике,
0
Заклятие страхом
Заклятие страхом
[Боевик]
Криминальная драма "Заклятие страхом" — захватывающий остросюжетный роман. Благополучную дружбу бывшего зека Эдварда и четырнадцатилетнего Дениса омрачают внешние факторы — интриги, покушения. В
0
Провинциальный остеопат. Том 2
Провинциальный остеопат. Том 2
[Альтернативная история / Самиздат]
К сожалению, жизнь такая штука, что за белыми полосами частенько следуют чёрные. И теперь нужно найти решение проблемы, потому что в тюрьму герою вообще не хочется. А ведь он всего-лишь хотел
3
Целительница из иного мира
Целительница из иного мира
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Мария Чехова умерла в московском такси, а очнулась в чужом теле на каменистом берегу чужой реки. Ледяная вода вырвалась из лёгких, но вместо реанимационной палаты над ней склонилось обветренное лицо
3
Ковыль горит
Ковыль горит
[Поэзия: прочее / Советская классическая проза]
Данилов. Тульский мастер 1
Данилов. Тульский мастер 1
[Попаданцы / Боевое фэнтези / Городское фэнтези / Книги про волшебников]
Я управлял армиями каменных воинов, которые помогали мне расширить владения и стал императором. К сожалению крысы есть везде, в том числе нашлись и в моём окружении. Они меня и убили, чёртовы
2
Наставница для наследника престола
Наставница для наследника престола
[Любовная фантастика]
Дар Великого герцога хуже проклятия. Он — палач на службе короля. Поговаривают, он убил много людей и даже свою невесту. А еще — что он держит взаперти малолетнего племянника и воспитывает в нем
27
Пособие обольщения от умной дуры
Пособие обольщения от умной дуры
[Современные любовные романы / Эротика, Секс / Самиздат]
В каком возрасте девушка начинает думать головой, а не нижними девяносто? Надеюсь, что не к тем же самым девяносто… только годам. Пытаюсь найти оправдание моему спонтанному решению обольстить
0
Культивация рунного мастера 5
Культивация рунного мастера 5
[Самиздат]
В поисках силы Джино выходит за пределы Луноцвета во внешний мир. Руины древних городов, таинственные наследия и вечно голодные обитатели ночного мира - химеры. Продолжение второй сюжетной арки,
0
Ищу мужа после развода
Ищу мужа после развода
[Современные любовные романы / Самиздат]
Когда-то я помогла подруге, вытащила ее из ямы, дала денег. И как она отплатила? Завела роман с моим мужем! — Я все знаю, Олег. Давай разведемся. — Ты моя жена, Лена. Всегда была и будешь. Ты —
2
Самая старая дева графства Коул
Самая старая дева графства Коул
[Любовная фантастика / Самиздат]
Жених бросил меня накануне свадьбы. Больше замуж я не вышла. Но в моей судьбе была девочка, ставшая внучкой не по крови, а по судьбе. Она-то и внесла в мою историю всё, что оказалось необходимым.
18