Сингальские сказки.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

По Конституции 1978 г. сингальский язык объявлен государственным (официальным) языком Шри Ланки. Национальными языками объявлены сингальский и тамильский. Права тамильского языка как языка образования, судопроизводства, административного управления несколько расширены по сравнению с предыдущими конституциями, однако это в основном ограничено Северной и Восточной провинциями, где тамилы составляют большинство населения.

В Шри Ланке проживают также несколько так называемых малых народностей смешанного происхождения: мавры – потомки арабских купцов (800 тыс.), малайцы (свыше 30 тыс.), бюргеры – потомки европейцев (50 тыс.). Аборигенов острова – веддов – в настоящее время насчитывается не больше тысячи.

Основная масса сингалов проживает в сельской местности – в деревнях и приплантационных поселках. Жилища сельских жителей приблизительно однотипны во всех районах острова – это глинобитные хижины на бамбуковом или деревянном каркасе, крытые пальмовыми листьями, рисовой соломой, тростником, черепицей. В доме одна-две, иногда три комнаты. Сиденьями и постелью служат уложенные на деревянные топчаны плетеные циновки. Дома более обеспеченных жителей обставлены плетеной мебелью.

Обязательная часть дома – открытая веранда. Кухня расположена либо вне дома, либо имеет отдельный вход; еду готовят на сложенном из трех больших камней открытом очаге. Кухонная утварь в основном глиняная и плетеная. В сухой зоне деревни расположены вблизи искусственных водоемов.

Традиционной одеждой сингалов-мужчин является саронг – прямоугольный кусок материи, оборачиваемый вокруг бедер наподобие доходящей до щиколоток юбки. Саронг может быть пестрым или белым. В прошлом сингалы не покрывали верхнюю часть туловища. Впоследствии под влиянием европейского костюма они стали носить обычные рубашки с саронгом или брюками. В торжественных случаях сингалы надевают белый саронг и белую рубашку с закрытым воротом. Обычная одежда деревенских женщин – пестрая юбка (редда) и короткая кофточка. Женщины более высокого происхождения носят сари. Сари является также одеждой для торжественных случаев.

Основу современной экономики Шри Ланки, как и при англичанах, составляет плантационное хозяйство, сосредоточенное в центральном, юго-западном и западном районах острова. Основными плантационными культурами остаются чай, бразильская гевея и кокосовая пальма: они занимают две трети обрабатываемых земель, а продукты их переработки составляют 9/10 экспорта страны.

Другой тип сельского хозяйства – традиционный мелкотоварный, где производится в основном главная продовольственная культура страны – рис. На неорошаемых землях сухой зоны применяется способ подсечно-огневого земледелия – хена; на участках хена выращивается просо, бобовые, кукуруза и др. Значительную часть земли крестьяне арендуют у храмов, монастырей, частных собственников. Животноводство в Шри Ланке не развито.

В промышленности по-прежнему преобладают мелкие предприятия. К числу традиционных отраслей обрабатывающей промышленности относятся обработка чайного листа, переработка каучука, производство копры и кокосового масла. Важная роль принадлежит ремесленному производству. Тяжелая промышленность страны находится в стадии становления, ряд крупных предприятий был построен с помощью СССР и других социалистических стран. Важную роль в экономике играет добыча графита, драгоценных камней, соли. Торговля ведется в основном с крупными капиталистическими странами. За годы независимости был проведен ряд прогрессивных экономических реформ – расширен государственный сектор в экономике, на долю которого в настоящее время приходится около половины всей производимой продукции; были национализированы крупные плантации. Пришедшее к власти в 1977 г. правительство Объединенной национальной партии взяло курс на поощрение частного предпринимательства и привлечение частного иностранного капитала. Большое значение придается созданию в пригороде Коломбо «зоны свободной торговли».

В социальной жизни сингалов, особенно в сельской местности, сохраняется значение кастовой системы, сложившейся на основе ритуально закрепленного разделения труда под сильным влиянием южноиндийской кастовой системы. У сингалов насчитывается более двадцати каст. Высшая каста – земледельцев – является самой многочисленной (по некоторым данным, в нее входит 90% сингалов) и чрезвычайно неоднородной в социальном плане: она включает как крупных землевладельцев, так и крестьян-арендаторов. В качестве подкасты в нее входят пастухи-скотоводы. Вслед за кастой земледельцев идут касты рыбаков, сборщиков корицы, сборщиков пальмового сока, ремесленников, портных, прачек, гончаров, барабанщиков, танцоров и др. Профессии, по которым названы касты, часто не совпадают с основным традиционным занятием их членов. К внекастовой группе относятся родии и (иногда) киннары. И те и другие могут выделяться также в особые этнические группы, поскольку внешне сильно отличаются от основной массы сингалов (см. примеч. к № 142 и Словарь).

Подавляющее большинство сингалов исповедует буддизм тхеравады. На протяжении истории своего существования на Ланке буддизм тхеравады подвергался идущему из Индии влиянию более позднего направления буддизма – махаяны («большая колесница»), где важное значение приобретает культ бодхисаттв – святых, оттягивающих момент собственного просветления ради спасения других. Основным местом сосредоточения махаянистских воззрений на Ланке был монастырь Абхаягири – основной оппонент центра ортодоксального буддизма – древнейшего монастыря Махавихара. Влияние махаяны в разной степени сказывалось на протяжении всего первого тысячелетия и прекратилось только с упадком буддизма в Индии.

Большое влияние на ланкийский буддизм оказал также индуизм. Влияние индуизма на острове становится особенно заметным к VII-VIII вв. В это время здесь строятся знаменитые храмы в честь Шивы и Вишну. Позиции индуизма еще более укрепились во время семидесятипятилетнего правления Чолов. После изгнания Чолов сингальские цари наряду с покровительством буддизму и деятельностью, направленной на его восстановление, проявляли терпимость к индуизму. В период Полоннарувы укрепляются связи между сингальским и южноиндийскими дворами, при сингальском дворе возрастает роль брахманов и значение индуистских обрядов, продолжается строительство индуистских храмов, на Ланку приглашаются ученые брахманы из различных областей Индии, растет интерес к санскритской и тамильской литературе, входит в моду оригинальное творчество на санскрите.

Господство колонизаторов отрицательно сказалось на положении буддизма и буддийской культуры. В колониальный период движение за подъем национальной культуры, борьба за независимость были неразрывно связаны с движением за восстановление буддизма. В настоящее время буддизм продолжает играть важную роль во всех сферах жизни общества, буддийское духовенство остается влиятельной политической силой страны.

В сознании верующих сингалов «чистые» буддийские воззрения соседствуют и тесно переплетаются с древними народными верованиями, демоническим культом, сформировавшимся на их основе, астрологическими представлениями, верой в богов-покровителей.

Демонический культ основывается на вере в демонов-якшей, духов и местных божеств. Все эти существа, по представлению сингалов, обитают на земле, у некоторых из них есть имена и они известны по всей стране, большинство же безымянны и имеют очень ограниченное местное значение: каждая деревня имеет своего хранителя – деватаву, каждое большое дерево служит жилищем якши. Якши могут быть вполне безобидными, но чаще они вредят людям – пугают, могут, вселившись в человека, вызвать болезнь. В качестве защитных средств от демонов и духов распространены обереги, заклинания, заговоры; если речь идет о тяжелой болезни, прибегают к сложной театрализованной церемонии изгнания демонов – товил.

В основе астрологических представлений сингалов лежит вера в то, что на судьбу человека оказывает влияние расположение небесных тел, основными из которых являются, как и в Индии, Солнце (Иру), Луна (Санда), Марс (Ангахарува), Меркурий (Бада), Юпитер (Брихаспати), Венера (Силура), Сатурн (Сенасура) и мифические планеты Раху и Кету. Для нейтрализации их неблагоприятного влияния в качестве предупредительной меры определенную помощь могут оказать изображения символов и заклинаний на серебряной или медной пластинке – янтры. В более сложных случаях надежда возлагается на магическую церемонию бали, цель которой – задобрить планеты, представленные ярко раскрашенными фигурами из глины или рисовой муки.

К числу наиболее почитаемых на Ланке богов-покровителей относятся Натха, Вишну-Упульван, Катарагама (Сканда, Кандакумара), Саман и богиня Паттини. Культы этих богов сформировались под влиянием различных религиозных систем. Упульван издавна почитался как бог-покровитель Ланки; с усилением влияния индуизма культ этого местного бога слился с культом Вишну. В оформлении культа Катарагамы большую роль сыграл шиваизм. Натха в представлении верующих – бодхисаттва, будущий Будда. Саман почитается как покровитель священных мест и реликвий буддизма. Несомненно южноиндийское происхождение культа богини целомудрия Паттини, легенда о котором схожа с историей Каннахи – героини древней тамильской поэмы «Повесть о браслете». В то же время ритуалы, связанные с культом богини, обнаруживают связь с демоническим культом, культом плодородия. Паттини – это и богиия-исцелительница, имеющая власть над болезнями, иногда ее называют богиней оспы. Боги-покровители почитаются также как боги-хранители частей света.

Тесное переплетение разноплановых верований формирует единый комплекс традиционных религиозных воззрений сингалов, все элементы которого оказываются организованными в единую иерархическую структуру, где главная интегрирующая роль принадлежит буддизму. Примером этой роли буддизма является история Кандийской перахеры – торжественного шествия в Канди во время одного из самых популярных сингальских праздников – эсала. Изначальная магическая цель празднества заключалась в обеспечении хорошего урожая, дождя, плодородия почвы. Издавна перахера была связана с культами Упульвана, Катарагамы, Натхи и Паттини. В 1775 г. кандийскими правителями эсала-перахера была включена в число буддийских праздников, с этого времени в последнюю ночь перахеры, ночь полнолуния, из храма Далада-малигава (Храм Зуба) выносится урна со священной реликвией буддистов – зубом Будды – и ставится на спину слону) праздничная процессия следует по улицам города, после чего реликвия возвращается в храм.

Празднование эсалы – дневные и ночные, при свете факелов, шествия, в которых может принимать участие до сотни ярко разукрашенных слонов и демонстрируют свое искусство многочисленные музыканты, танцоры, певцы, фокусники, – одно из экзотических «чудес» острова, собирающее зрителей со всех концов Ланки и из других стран.

Сингальский фольклор практически неизвестен у нас в стране, хотя он, несомненно, представляет интерес как для фольклористов, так и – в силу своей занимательности – для широкого читателя.

Сказки еще в начале нашего века были неотъемлемой чертой деревенской жизни на Ланке. В докладе Л. Л. Мерварт Сказочной комиссии Русского географического общества «Техника сказывания сказок у сингальцев», сделанном в 1926 г., говорится о трех популярных родах сказывания сказок: общественно-ритуальном, придворном, где рассказчиками являются профессионалы, и обыкновенном сказывании непрофессиональными сказочниками.

Как отмечает Л. Л. Мерварт, общественно-ритуальное сказывание сказок имело место по праздникам, по окончании жатвы. Рассказывались в основном джатаки{2}, рассказы из жизни Будды и богов-покровителей, истории буддийских реликвий, дагоб и монастырей, перемежающиеся сказками-анекдотами. Слушатели благодарили сказочника мелкими подношениями – деньгами, бананами, бетелем.

Профессионального сказочника могли приглашать к себе вельможи, желающие на ночь послушать сказки. Такой тип сказывания сказок JI. Л. Мерварт обозначает как придворный. Здесь рассказывались джатаки, легенды, отрывки из исторических хроник, сказки о животных. Многие сингальские вожди имели своих сказочников. Желающий стать профессиональным сказителем должен был в течение нескольких лет сопровождать какого-нибудь известного сказочника.

Рассказывать сказки в свободное время могли любой сингал или сингалка. Сказки рассказывались либо к случаю, как иллюстрация какой-нибудь житейской ситуации, либо без всякого повода.

Так обстояло дело в начале века. Этот этап развития сингальского сказочного фольклора нашел свое отражение в самом значительном труде в этой области – трехтомном собрании сингальских сказок, насчитывающем 266 сказок, которое было издано в 1910 г. английским ученым Г. Паркером (сказки здесь даны в переводе на английский язык). Публикацию сказок Г. Паркер сопроводил предисловием страноведческого характера и научным комментарием, где основное место уделяется указанию параллелей сюжетов и отдельных мотивов сингальских сказок в литературе и фольклоре народов Индии и других стран. Особый интерес и значение это издание приобретает еще и потому, что Г. Паркер, в отличие от других собирателей, не подвергал сказочный материал никакой обработке. Научная ценность и популярность издания обусловили необходимость переиздания, которое было осуществлено в Шри Ланке в 1971-1973 гг.

Что касается сказок, изданных на сингальском языке, то особой популярностью пользуются сборники А. П. Гунаратны «Ран кэкира» («Золотой огурец»), «Нагуль Мунна» и «Синхала катандара» («Сингальские сказки»). Первые два сборника вышли двумя изданиями в 1959 и 1963 гг., последний был опубликован в 1967 г. при содействии ЮНЕСКО. Какой-либо комментарий к сказкам в этих сборниках отсутствует. Составитель не приводит сведений о рассказчиках и, говоря об отношении к текстам, указывает только на стремление «сохранить особенности деревенской речи». Сборники А. П. Гунаратны не являются строго научными изданиями, их ценность определяется в первую очередь тем, что в совокупности они составляют самое большое собрание сказочного фольклора на языке оригинала, осуществленное в условиях быстрого угасания сингальской сказочной традиции.

Собрание Г. Паркера и указанные сборники А. П. Гунаратны составляют основу предлагаемого читателю сборника. Г. Паркер систематизирует сказки по кастовой принадлежности рассказчиков, В сборниках А. П. Гунаратны какая-либо систематизация отсутствует. В настоящем издании принята традиционная для серии «Сказки и мифы пародов Востока» классификация сказок по жанрам.

Сборник открывается небольшим разделом мифологических и этиологических сказок. Их объединение и выделение в особый раздел в известной мере условно, так как некоторые из них с большим основанием могут быть отнесены к другим жанрам – например, «Рассказ о кошечке брахмана» можно классифицировать как кумулятивную сказку о животных. Однако все эти сказки по ряду признаков близки мифу и сохраняют с ним отчетливую связь, в первую очередь по характерной для мифа теме – объяснение происхождения окружающего человека мира. Кульминационным моментом повествования оказывается космическое или оборачивающееся космическим личное приобретение, в некоторых случаях имеющее негативным характер, – так, отделение неба от земли связывается с концом былых благих времен («Как небо поднялось наверх»).

К собственно мифам с наибольшей вероятностью могут быть отнесены «Как создали Землю», где своеобразно преломляются индуистские космогонические мифы, и «Рассказ о Батмасуре». В остальных сюжетах мифологические темы решаются средствами басни и сказки, чаще бытовой.

В отличие от мифологических сказок, сказки о животных – жанр, прекрасно развитый в сингальском фольклоре. Эти сказки давно прошли архаический и классический этапы своего развития. В них ощущается влияние литературной традиции, которое привело к усилению дидактической тенденции, что вызвало сближение в рамках сингальского фольклора двух жанров – сказки и басни. Присутствие в сингальском фольклоре значительного числа басенных сюжетов, где также действуют животные, ставит задачу разграничения басенных и сказочных сюжетов, возможное на основе выявления басенных и сказочных сюжетных схем. В соответствии с выводами Л. Виндт и М. JI. Гаспарова{3} басенные сюжеты строятся по схеме Замысел – Неожиданный результат, так как в основе развития сюжета лежит замысел, оказывающийся нереализованным вследствие неправильного поведения персонажа. Что касается собственно сказочных сюжетов, то они фиксируют основное внимание на различного рода проделках – трюках животных, именуемых в исследованиях по фольклору «трикстерами».

Построение сказочного сюжета зависит от исходной ситуации и мотивировки основного действия. Если завязку образует ситуация, опасная для жизни главного персонажа или его потомства, и мотивировкой действия является самозащита, то сюжетная схема будет иметь следующий вид: Опасность (Беда) – Трюк – Ликвидация опасности (Спасение). По степени реализации опасности в исходной ситуации можно выделить несколько их типов: 1) персонаж находится в таком месте, где ему может угрожать более сильное животное или человек («Шакал-деватава», «Как шакал обманул брахмана»); 2) персонажу противостоит конкретное, более сильное животное, которое, однако, не осознает своего превосходства («Хитрость к месту», «Я твой отец»); 3) персонаж оказывается во власти сильного животного или человека («Леопард и теленок», «Киннара и попугаи» и др.).

[2] Жанр буддийской литературы, рассказы о прошлых рождениях Будды.

[3] Л. Виндт. Басня как литературный жанр, – Поэтика. М., 1927; М. Л. Гаспаров. Античная литературная басня. М., 1971.