Следователи из отдела статистики: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— В отдельного человека — поправила Лариса: — Я люблю свою работу. Люблю Советский Союз. Люблю людей, но всех вместе, не выделяя кого-то отдельного. Ощущение принадлежности к родной популяции, в нашем случае, к советской, что может быть более естественным. В более общем случае мы с тобой являемся частью человечества. В ещё более общем частью всех разумных существ в нашей и всех остальных галактиках. Классический парохиальный альтруизм — основа человеческой цивилизации. А любить кого-то конкретно. Зачем? Мои гены и без того будут размножены специалистами СовГенСтроя. Не уверена, могу ли назвать совокупность генетических комплексов «моими». В данном случае я всего лишь носитель множества улучшений и модификаций являющихся собственностью всего советского народа. Живой экспериментальный образец. Оценивая результат моей жизни генограммисты будут решать допускать совокупность генетических улучшений к распространению или вернуть в лаборатории СовГенСтроя для доработки. По результатам показанным всеми носителями группы данных улучшений, не только меня одной.

Вероятно часть моих генов будет уже в твоих детях, Татьяна. И совершенно точно будут в детях твоих детей. Я демонстрирую отличные результаты, а СовГенСтрой работает оперативно.

Тане показалось будто руководительница экспедиции жалуется и она, совсем по учебнику, возразила: — Это необходимо чтобы когда-нибудь в будущем люди, без исключения, были умными, сильными, добрыми.

Лариса улыбнулась: — Знаю. И поэтому демонстрирую отличные результаты. Не смотря на то, что иногда мне хочется бросить всё и заняться, например, рисованием или пойти ремонтировать вездеходы. Ты, Таня, ответственна только за саму себя. А я за всех тех, кто, может быть, получит или не получит улучшения и модификации, которые я ношу в себе. Поэтому я не могу махнуть рукой на старания генограммистов, как твой друг и не использовать своей потенциал полностью. Потому, что они не совсем мои — ум, способности и даже тело. Всё результат работы генетической программы распухшей от улучшений и модификаций. Союз дал мне их взаймы и я должна буду вернуть. Должна своей работой и жизнью доказать, что мои улучшения самые лучшие, чтобы именно их СовГенСтрой принял за образец. Потому, что они правда самые лучшие. И если я стану лениться или капризничать, то людям будущего достанутся чужие улучшения и модификации, а я знаю что все прочие чуть-чуть хуже моих. То есть своей ленью и капризами я подведу всех людей, которые родятся через пару десятилетий. Это невозможно допустить. Поэтому когда мне хочется стать художником или беспечным ремонтником, я говорю себе, что это понарошку хочется, не по-настоящему.

— То есть — поражённая внезапными откровениями Ларисы Таня подбирала слова: — Ты завидуешь Коле?

— Скажем так: меня привлекает то, что он отказался следовать прочерченному СовГенСтроем пути и пытается по-своему быть полезным людям. Хочу понять счастлив ли он сейчас? Сожалеет о принятом решении или нет?

— Почему бы не подойти и не спросить.

Лариса рассмеялась: — Так не интересно. Тем более ни один человек не может до конца понять самого себя. Это должен сделать кто-то другой.

Девушки помолчали. Объект их разговора размеренно, как автомат, бил стену. Чувствительные микрофоны улавливали и передавали звук раскалывающихся камней.

Лариса проверила работу маяка-передатчика. Тот работал без сбоев. Идущие на сигнал поисковые роботы посылали ответные сигналы. Маяк вычислял примерное расстояние до механических спасателей. Прыгающие вверх и вниз цифры сулили надежду. Не было смысла радоваться видя как один из роботов проходит в сотне метров от маяка если это сотня метров сплошного камня. Таня старалась лишний раз не подходить к маяку, чтобы не тешить себя понапрасну.

— Извини, что вылила на тебя всё это — для разговора по каналу связи не обязательно оборачиваться к собеседнику, но Лариса обернулась: — Мне требовалась психологическая разрядка иначе с вероятностью в пятнадцать процентов мог последовать нервный срыв. А нам только бьющихся в истерике доминант не хватало. Тебе, кстати, это тоже на пользу, успокоишься.

— Я не успокоилась — упрямо сказала Таня.

— Успокоишься — повторила Лариса: — Перестанешь дёргаться стоит только мне посмотреть на твоего ненаглядного. Я не ошибаюсь при решении таких простых задач.

Таня недовольно покрутила головой. Ей не нравилось быть простой задачей.

— Дружба ведь в сто раз лучше любви? — вдруг спросила Лариса. На этот раз она не стала оглядываться, склонилась над маяком считывая показания: — Ни ревности, ни прочих атавизмов. В сто раз лучше, правда?

Таня ответила: — Правда.

Лариса помедлила у маяка как будто ожидала другого ответа. Потом сказала: — Смотри, сейчас цирковое выступление начнётся.

Таня хотела спросить «какое цирковое выступление», но не успела. За разговором она не обратила внимание на то, что шум внизу прекратился. Не успела девушка задать вопрос как в проходе показался робот, скорее всего обслуживающий вездеходы. Верхом на роботе ехал Коля размахивая руками. Робот замер посередине пещеры. Коля спрыгнул, поклонился в пояс и произнёс: — Карета подана, прошу собираться ибо мы едем в лучший из миров!

— Ну как вам? — спросил он выпрямившись и прекратив паясничать: — Эффектно?

— Эффектно — согласилась Таня: — Только бедняжка троих не увезёт. Он тебя одного еле тянул.

— Пойдём пешком — отмахнулся Коля — Часов семь идти если верить записям маршрута движения. Как раз к обеду успеем. Впрочем, надеюсь, обед последует в любое время по нашему возвращению. Выступаем немедленно.

Они шли. Вскоре к их группе присоединились ещё три робота. Один мелкий, исследовательский, бежал впереди показывая дорогу. Более крупные ремонтные роботы несли на себе уставших людей. У выхода из подземного лабиринта собрались все до одного, за исключением трёх обязательных дежурных, члены экспедиции.

Путешественников хлопали по плечами, расспрашивали, тащили в медотсек и за стол одновременно. При этом Лариса порывалась лично заняться анализом собранных в пещерах образцов. Ей напомнили, что она является руководителем экспедиции и как руководитель должна подавать пример ответственности и сознательности. Лариса возразила, что она в первую очередь учённый и только во вторую руководитель. Потом рассмеялась и согласилась подавать пример сознательности.

Вкусная еда. Долгий сон. Ещё раз вкусная еда. Таня собиралась уснуть во второй раз и почти сумела, но вездесущая Лариса растолкала её велев помогать в сворачивании лагере. Они летели домой в Новоград. Транспортный корабль прибудет через пару часов. Собранные в пещере данные позволили получить полную картину жизненного цикла «фиолетовых тряпок» и больше оставаться здесь не было необходимости.

Работая бок о бок с Таней, Коля жаловался ей вполголоса на руководительницу экспедиции: — Совсем не понимает, что двоим влюблённым требуется место и время для уединения. Ну как там можно?

Таня машинально кивала продолжая растворять внутренние стены и готовить жилой купол к свёртыванию. Время от времени она зевала, прикрывала рот рукой и смущённо оглядывалась.

Закончив сворачивать лагерь и в ожидании прилёта транспортного челнока Таня уснула в пассажирском отсеке большого вездехода. Когда челнок опустился в километре от свёрнутого и приготовленного к транспортировке лагеря, Коля долго искал Таню. Найдя не стал будить, благо она спала в загерметизированном защитном костюме. Понёс спящую девушку в челнок.

Проходя шлюзование Коля с Таней на руках столкнулся с Ларисой.

— Однако — заметила Лариса оглядев их: — Товарищ Никогда разучилась ходить самостоятельно?

— Товарищ Никогда спит — ответила Таня, которая, как оказалась, лишь притворялась спящей. Впрочем, к её чести, следует уточнить, что Таня проснулась когда Коля брал её на руки, а до этого честно спала и даже видела какой-то сон, только не запомнила какой именно.