Учёные занялись своими делами распаковывая и настраивая многочисленные приборы. Коля возился с установкой реактора и подведением к нему воды, по поводу чего уже дважды ругался с биологами требующими ни в коем случае не повредить чёрный ковёр накрывающий водоём вдоль берегов. Время от времени подходила Лариса. Как руководитель экспедиции она следила чтобы остальные всё делали правильно.
Пока нарастала вдоль затравочных нитей и утолщалась полимолекулярная плёнка, Таня монтировала временные системы жизнеобеспечения, принимала и размещала на площадке выделенной под соседний, малый купол (самого купола ещё не было — не нашлось времени установить) транспорт из грузовых трюмов челнока.
Помогала Антону, синтез-химику, устанавливать навороченный полевой синтезатор страшно ощетинившийся парой сотен ламп и индикаторов, совершенно не нужных, на взгляд Тани, в эпоху прямых подключений вида «человек-спутник(личный коммуникатор) — устройство».
Помогала тому. Что-то делала там. Управляла этим. Пока неожиданно не обнаружила себя вместе с ремонтным роботом стандартной модели напыляющей активное покрытие внутри жилого купола уже успевшего заполниться пригодным для дыхания воздухом и нагревшемся до нормальной температуры. Причём, к Таниному удивлению, не она управляла роботом, а стандартная модель звонким, каким-то мальчишеским, голосом учила её как правильно напылять активное покрытие и подключать готовые интерфейсы к малой вычислительной машине являющейся неотъемлемой частью переносного исследовательского лагеря.
— Не останавливайся, продолжай — подтолкнул робот заметив, что Таня остановилась и с удивлением его разглядывает: — Скорее подключай, пока ассемблеры не выстроили дефолтную структуру иначе придётся их дизассемблировать. Почему стоишь как будто живого пришельца увидела?
Коля и кто-то из учёных, кажется Сергей, неподалёку выращивали стены разграничивая пространство внутри жилого купола. Таня беспомощно посмотрела в их сторону.
— Не успела — огорчился странный робот — Теперь придётся дизассемблировать и по новой.
— Ты кто такой? — спросила девушка.
Робот посмотрел на неё тремя парами глаз и обиженно заметил: — Вот уж не ожидал от тебя, Татьяна, подобной чёрствости.
— Извините — машинально ответила Таня. Попыталась потереть лоб тыльной стороной ладони, но наткнулся на прозрачную маску.
— Эй, да ты подруга похоже совсем заработалась — протянул робот: — Ложись спать в вездеходе. Скажу Лариске, чтобы хотя бы часа три тебя не трогала.
Робот убежал шустро перебирая четырьмя парами манипуляторов. Таня боком подошла к Коле и почему-то шёпотом, хотя с тем же успехом могла остаться на месте и уменьшить громкость звука, спросила: — Кто это был?
— Робот — удивлённо ответил Коля бросив быстрый взгляд в спину убегающему механизму: — Кажется из ремонтной бригады большого вездехода.
— А откуда он знает как напылять активное покрытие и ассемблировать интерфейсы? — всё ещё шёпотом спросила Таня.
— Гриша, как любой город-интеллект, обладает обширными познаниями во многих областях — объяснил Сергей, тоже синтез-химик, сейчас вместе с Колей занятый выращиванием угла между двумя уже начавшими затвердевать стенками: — Кроме того он, наверное, видел как инженеры достраивали малые купола расширяя площадь города. У них и научился.
— Над лагерем проходит спутник-ретранслятор. Ещё полтора часа Гриша, если захочет, сможет виртуально находится с нами. Потом спутник уйдёт за горизонт и прямой канал исчезнет. — объяснил Коля не отрываясь от процесса сращивания стен.
В вездеходе уже спали две Анны: Аконолько и Посольская.
Заведя будильник на два часа пятьдесят минут, Таня устроилась в свободном ложменте. Закрыла глаза и тут же отключилась. Как будто машина. Только машины не видят снов, а Тане снилось будто у них с Колей родилась дочка, которую они назвали, почему-то, Ларисой. И эта Лариса, с характерной для сновидения нелогичностью, была именно той Ларисой, которая у них сейчас руководит экспедицией. Только Лариса была маленькая, а Таня большая. Во сне происходило много всего, что не запомнилось. Только перед пробуждением Таня увидела как маленькая Лариса-дочка схватила Колю за руку, тянет в сторону и кричит: — Это мой папа. Не твой, а мой!
Открыв глаза вместе с сигналом будильника, Таня увидела склонившуюся над ней Ларису. На секунду она подумала, что ещё во сне, однако Лариса выглядела вполне себе взрослой и уж точно не являлась Таниной дочкой.
— Нормально себя чувствуешь? — спросила взрослая Лариса.
Таня запустила экспресс диагностику со стороны защитного костюма и проглядев результаты сказала: — Да, хорошо.
— В следующий раз сама находи время на отдых — велела Лариса: — Не хватало мне ещё следить когда придёт время отправлять тебя в постель.
— Зря я повела тебя во сне в зоопарк. Сказала ведь, что пойдём только если доешь кашу, а потом разжалобилась. — подумала Таня. Вслух послушно ответила: — Хорошо.
— Ты во сне разговаривала — заметила Лариса.
— Разговаривала?
— Мой кабель. Мой, а не твой. Даже интересно стало с кем ты там сражаешься за провода?
Вздохнув с облегчением, Таня опустила глаза: — Не помню.
— Рада, что с тобой всё хорошо. Приходи помогать устанавливать малый купол, но только после обеда — Лариса ушла.
Таня огляделась. Анны проснулись и ушли. Вместо них сном тружеников и праведников спали четверо учёных. Один почти выпал из ложа, видимо сильно дёргался во сне. Таня хотела уложить его обратно, но побоялась разбудить и просто подложила два свёрнутых одеяла, чтобы учёный, если уж выпадет, упал на мягкое.
Потянувшись, девушка решила, что первоочередной задачей будет монтаж душевой. Сейчас бы сбросить защитный костюм и в спортзал, потом отмокать в ванной не меньше часа и вот тогда оно и будет — неуловимое счастье. Но остаётся только вздохнуть, идти на обед и затем подключиться к установке малого купола над площадкой с транспортом. Сама напросилась в экспедицию, некому жаловаться.