1.55. Осталось двадцать шесть часов.
В 6.30 Ричера разбудил Питерсон.
— Рассветет меньше чем через час, — сказал Питерсон. — Вам надо ехать в лагерь байкеров. Помните? Сами вызвались.
Когда Ричер спустился, Джанет Солтер уже была на кухне. Варила кофе.
— Мне надо ехать, — сказал он.
Она кивнула:
— Мистер Питерсон меня предупредил. Это опасно?
— Надеюсь, что нет.
— Не понимаю. Там сотня человек, а у вас только револьвер.
— Если я не вернусь, у полицейских будет основание для обыска. Байкерам это не нужно. Они будут ласковы со мной. Если полицейские опять уедут, возьмите револьвер и запритесь в подвале. Никому не открывайте, кроме меня.
Кофе был готов, и Ричер налил себе большую порцию в одну из белых кружек, стоявших на столе. Джанет Солтер спросила:
— Полиция опять уедет?
— Скорее всего, нет.
— Вы сюда вернетесь?
— Думаю, шоссе все еще закрыто.
— Когда его откроют, вы сразу уедете?
— Не знаю.
— Я слышала, как вы вчера говорили по телефону с женщиной в Виргинии. Вы были оживлены. Думаю, вы отправитесь туда.
— Она, может быть, замужем.
— Вам стоит спросить ее.
— Может, спрошу, — улыбнулся Ричер.
Питерсон проинструктировал его в передней. Сказал, что ему подан автомобиль без полицейских знаков и маячка. Прямой дороги в лагерь нет. Надо ехать на юг, к шоссе, но за милю до развязки свернуть на старую дорогу, которая идет параллельно.
— Дорога, на которой убили адвоката, — сказал Ричер.
— То место восточнее, — сказал Питерсон. — Но все равно вам, наверное, не стоит останавливаться, если кто-то посигналит.
— Не остановлюсь, — сказал Ричер. — Будьте уверены.
По старой дороге он должен проехать пять миль, потом повернуть направо на узкий, слегка извилистый проселок, который через восемь миль выведет его на прямую, как стрела, дорогу, которую пятьдесят лет назад проложили армейские дорожники. Длина этого отрезка — две мили, и заканчивается он лагерем.
6.55. Остался двадцать один час.
На тысячу семьсот миль южнее сейчас было 7.55, и Платон готовился изменить принципу, которого придерживался всю жизнь. Он намеревался, минуя посредника в огороженной вилле, позвонить своему человеку в Штатах напрямую. Он набрал номер. Ему ответили. Он спросил:
— Свидетель уже умер?
Человек ответил не сразу: