— Не знаю. Наверное, мы с ним читали разные сказки.
— Где вы росли?
— На базах морской пехоты.
— Я выросла здесь, в Южной Дакоте. Мой отец был последним в длинной династии «баронов-разбойников», героев первоначального накопления. Мы покупали землю у местных жителей по двенадцать центов за акр, рыли золото, инвестировали в железные дороги. На инсайдерских условиях, разумеется.
В прихожей звякнул колокольчик. Ричер встал и подошел к двери. Женщина-полицейский открыла входную. Вошел Холланд и снял парку. Женщина повесила ее на крюк. Холланд пересек прихожую, кивнул Ричеру и прошел на кухню. Он сказал Джанет Солтер, что никаких существенных известий для нее нет и он просто зашел засвидетельствовать свое почтение. Она попросила его подождать в библиотеке. Сказала, что сварит кофе и принесет туда. Ричер наблюдал, как она наполняет старую алюминиевую кофеварку. Он встал, чтобы помочь, но она отмахнулась:
— Посидите с начальником в библиотеке.
Ричер перешел туда и спросил:
— Как дела с машиной на восточной окраине?
— Мы не уверены, что это попытка разорвать цепь. Могло быть просто неудачное ограбление. Убитый — адвокат, но в машине не было портфеля. Когда-нибудь слышали об адвокате без портфеля?
— В кармане был бумажник? Наручные часы?
— Да.
— Его ожидали в тюрьме?
— В списке посетителей его нет. Клиент его не вызывал, но в его офисе утверждают, что вызов был.
— Его туда заманили. Портфеля при нем не было, потому что он не собирался ничего записывать. Кто звонил ему в офис?
— Мужской голос. Тот же, что и в предыдущие пять раз.
— Кто был его клиент в тюрьме?
— Какой-то болван, мы ничего не могли из него вытянуть. Арестовали его два месяца назад за поджог дома. Все еще ждем психиатрической экспертизы. Потому что он не разговаривает ни с кем, с кем не хочет. Ни слова.
В кухне забулькала кофеварка. Громко. Ричер сказал:
— Мы с миссис Солтер обсуждали поставку сырья в лабораторию, которая, по вашему предположению, там находится.
— Вы подозреваете нас в халатности? Думаете, мы вынуждаем ее рисковать жизнью, хотя располагаем другими возможностями? Мы пытались, поверьте. Через Болтон ничего не проходит. Следовательно, их снабжают с запада. За шоссе отвечает дорожная полиция. Мы контролируем только проселок, идущий на север к лагерю. Время от времени ставим там посты. Но до сих пор ничего не перехватили. Полагаю, они внимательно за нами следят.
Джанет Солтер принесла кофе на серебряном подносе. Фарфоровый кофейник, сливки, три чашечки, три блюдца, три ложки. Она разлила кофе по чашкам. Ричеру было неудобно держать маленькую чашечку, но кофе был хорош. Он отпил. Тут зазвонил мобильник Холланда. Он ответил. Потом восемь секунд слушал звонившего. Потом выключил телефон и с облегчением улыбнулся:
— Сейчас взяли человека, который застрелил адвоката.
13.55. Осталось тридцать восемь часов.
Ричер поехал в полицию с Холландом. Питерсон уже ждал их в оперативной комнате. Он радостно улыбался. Ричер спросил:
— Так кто этот стрелок?
— Джей Нокс, — сказал Питерсон. — Водитель автобуса.
Питерсон стал докладывать Холланду. Ричер слушал. Сорок минут назад патрульный в машине увидел пешехода, пробиравшегося по глубокому снегу вдоль проселка, в миле от города. Полицейский был оповещен о розыске, однако решил, что пешеход, скорее всего, не убийца, а какой-нибудь водитель застрявшей машины. Он остановился и предложил подвезти его. Человек был угрюм и разговаривал уклончиво. Поэтому полицейский надел на него наручники и обыскал его. И обнаружил у него в кармане девятимиллиметровый пистолет «Глок-17». Дуло пахло так, как будто из него недавно стреляли, и в магазине не хватало одного патрона.
Полицейский арестовал его и доставил в полицию. Дежурный узнал в нем водителя автобуса. С его рук и одежды сняли пробу на предмет пороховых остатков. Анализ показал их наличие. На пистолете повсюду отпечатки его пальцев. Ему зачитали права. Сейчас он в камере, но говорить отказывается.
Холланд пошел посмотреть на арестанта. Питерсон остался.
— Сколько пуль в теле убитого? — спросил Ричер.