— Потому что лишние люди в доме осложнили бы работу его подчиненных?
— Нет, потому что лишние люди могли бы тоже пострадать при нападении.
— Что ж, откровенный ответ. Говорят, вы специалист. Вы были, насколько я поняла, командиром элитного подразделения?
— Какое-то время.
— Как вы думаете, я правильно или глупо поступила, согласившись дать показания в суде?
— Как сказать. Если вы видели достаточно, чтобы его осудили, тогда, я думаю, вы поступили правильно. Но если то, что вы видели, не убедит суд, тогда, наверное, это напрасный риск.
— Все, кто занимается этим делом, уверяют меня, что моих показаний будет достаточно. Я видела разговор. Я видела, как проверяли товар. Видела, как пересчитывали и отдавали деньги.
— С какого расстояния?
— Ярдов с двадцати.
— Через окно?
— Да, из ресторана.
— Они находились прямо перед окнами?
— Да.
— Время?
— Это было вечером.
— Место было освещено?
— Ярко.
— Что за товар?
— Прямоугольный брикет белого порошка в вощеной бумаге. Бумага слегка пожелтела от старости. На ней был печатный рисунок — корона с тремя зубцами, и на конце каждого — шарик.
— По-моему, вы будете великолепным свидетелем.
Она перенесла еду на стол. Это был салат из зелени и овощей, с консервированным тунцом и крутыми яйцами. Ричер спросил:
— Сколько еще людей было в ресторане?
— Пятеро и официантка.
— Кто-нибудь из них видел, что там делалось?
— Думаю, все видели, но потом стали говорить, что нет. У нас боятся тех людей, которые поселились западнее города. Они ни на кого не нападали, но от них исходит какая-то угроза.
— Вы помните, как там строили военную базу?
Джанет Солтер покачала головой:
— В это время я уезжала учиться.
— Говорят, ее строили не один месяц, наверняка дольше семестра. Вы ничего не слышали, когда возвращались в Болтон?
— Я училась в Европе. Дорога была дорогая — я не приезжала на каникулы. И вообще вернулась только через тридцать лет.