Православно-догматическое Богословие. Том I: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

д) Апостол Иаков говорит: и бесы веруют, и трепещут (Иак. 2:19). Значит они суть существа разумные, мыслящие.

е) Апостол Иоанн свидетельствует, кто делает грех, тот от диавола, потому что сначала диавол согрешил. Для сего-то и явился Сын Божий, чтобы разрушить дела диавола (1 Иоан. 3:8). Можно ли согласиться, чтобы здесь под именем диавола имелось ввиду суще­ство не действительное, а только воображаемое?

ж) Апостол Павел пишет: чтобы не сделал нам ущерба сатана, ибо нам не безызвестны его умыслы (2 Кор. 2:11), и, следовательно, изображает диавола существом мыслящим; а в другом месте выражает желание, чтобы освободились противящиеся истине от сети диавола, который уловил их в свою волю (2 Тим. 2:26), и таким образом учит, что диавол есть существо личное, имеющее собственную волю.

Церковь христианская всегда и несомненно признавала бытие диавола и ангелов его, как известно —

а) из писаний ее учите­лей: Иустина мученика, Тациана, Иринея, Афинагора, Оригена, Амвросия и всех прочих;[1171]

б) из древнего чина, доселе употребляющегося в Церкви при крещении, где от приступающего к таинству, между прочим, требуется, чтобы он отрекся диавола и всех дел его;

в) из всей истории святых подвижников, которые, оставляя мир, шли в пустыни, и всю жизнь свою вели там жестокую брань с духами злобы поднебесной, нередко являвшимися им даже в чувственном виде.

Достойно замечания, что вера в бытие злых духов всегда была всеобща в человеческом роде, точно так же, как вера в бытие ангелов добрых, как вера в бытие самого Бога.[1172] А потому ее справедливо можно считать одним из преданий первоначальной, Богооткровенной религии, распространившихся потом от патриархов, вместе с распространением человеческого рода, между всеми народами, хотя и подвергшихся мало-помалу разным изменениям и искажениям.

§ 68. Злые духи сотворены Богом добрыми, но сами сделались злыми.

Эту истину, которую не может не принять здравый разум на основании уже врожденного ему понятия о Боге, как существе совершеннейшем, ясно засвидетельствовал сам Христос Спа­ситель, засвидетельствовали и святые Апостолы. Христос Спаситель, обличая Иудеев в нечестии, между прочим, сказал им: dваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего. Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине — έν τή άληθεία ούχ έστηκεν (Иоан. 8:44). Если же диавол в истине не устоял, то, значит, он поставлен был в истине и от него зависело устоять, или не устоять в ней. Апостол Петр говорит, что Бог ангелов согрешивших (άμαρτησάντων) не пощадил, но, связав узами адского мрака, предал блюсти на суд для наказания (2 Петр. 2:4) — прямое выражение мысли, что падшие духи созданы безгрешными, но сами согрешили, за что и осуждены. Апостол Иуда точно также пишет, что Бог ангелов, не сохранивших своего достоинства, но оставивших свое жилище, соблюдает в вечных узах, под мраком (Иуд. 6), — ангелов, не сохранивших своего достоинства — τούς μή τηρήσαντας τήν έαυτών έρχήν: т.е. не сохранивших своего начала, своего первоначального вида, первоначального состояния; но оставивших свое жилище — οίκητήριον, т. e. жилище, которое соответство­вало их первоначальному состоянию.

Православная Церковь устами своих пастырей и учителей всегда проповедовала, как непререкаемую истину, что падшие духи созданы добрыми, и сами уже сделались злыми.[1173] Укажем, для примера, на слова:

а) святого Иринея: “так как все создано Богом, и диавол сам сделался причиной отпадения (от Бога) и для себя и для других, то справедливо Писание называет пребывающих в отпадении сынами диавола и ангелами лукавого.”[1174]

б) Тациана: “первородный (из ангелов) через преступление закона и невежество начал быть демоном, а те, которые последовали его суетному примеру, сделались воинствами демонов, и по собственному произволу предались своему безумию;”[1175]

в) святого Кирилла Иерусалимского: “прежде диавола никто не согрешил; согрешил же он не потому, что от природы получил необходимую наклонность к греху (иначе причина гре­ха пала бы на того, кто таковым сотворил его) — но, будучи сотворен добрым, от собственного произволения сделался диаволом;”[1176]

г) святого Василия Великого: “злые духи не по самой сущности своей получили в удел противление добру (ибо в таком случае укоризна пала бы на Создателя), но по собственному произволу, через лишение добра, уклонились в грех;”[1177]

д) блаж. Августина: “диавол есть дух нечистый; есть добро, как дух, и есть зло, как нечистый; он дух по природе, а нечи­стый по греху; из этих двух свойств первое от Бога, по­следнее от самого диавола;”[1178]

е) блаж. Феодорита: “не то мы говорим, будто духи злобы от начала созданы злыми Господом всяческих, и будто дана им такая природа; но — то, что они сами, по извращению воли, от лучшего устремились на худшее.”[1179]

Излагая таким образом истину о падении ангелов, как догмат веры, христианские учители старались в тоже время, для разъяснения ее, решать некоторые сопутствующие вопросы ка­сательно обстоятельств падения, хотя ответы свои представляли уже только в виде частных мнений. Вопросы эти следующие:

1) Скоро ли ангелы пали после того, как получили бытие от Бога? Державшиеся мысли о сотворении ангелов незадолго до сотворения человека, естественно должны были утверждать, что де­моны пали очень скоро по своем создании,[1180] и даже будто бы вдруг, как только были созданы,[1181] потому что, спустя не­много, диавол является уже искусителем человека. Но те писа­тели, которые следовали учению о происхождении ангелов гораздо прежде видимого мира, допускали, что падшие духи оставались довольно долго в состоянии благодати.[1182] В подтверждение этой мысли некоторые указывали на слова пророка Иезекииля, обращенные к князю тирскому: ты находился в Едеме, в саду Божием; твои одежды были украшены всякими драгоценными камнями...; ты совершен был в путях твоих со дня сотворения твоего, доколе не нашлось в тебе беззакония (Иезек. 28:13,15), — замечая, что в судьбе князя тирского таинственно изображена и повторилась судьба падшего денницы.[1183]

2) Как пали злые духи: все ли одновременно? Нет, обыкновенно отвечали учители Церкви. Сперва пал один — главный, а потом увлек за собой и всех прочих.[1184] Этот главный был до падения своего, по мнению некоторых, самым первым и совершеннейшим из всех сотворенных духов,[1185] преимуществовавшим перед всеми воинствами ангельскими;[1186] а по мнению других, принадлежал, по крайней мере, к числу духов перво-верховных (ταξιάρχων), водительству которых подчинены низшие ангельские порядки,[1187] и именно к числу тех. между ко­торыми распределил Господь управление частями мира.[1188] Прочие же, которых увлек падший денница вслед за собой, — это были ангелы, подчиненные ему, находившиеся в его власти, ко­торые потому-то и могли увлечься примером его, или убеждениями, или обманом.[1189] Те места Писания, где говорится о диаволе. как отце лжи (Иоан. 8:44), о том, что сначала диавол согрешил (1 Иоан. 3:8), равно и об ангелах его (Матф. 25:41; Откр. 12:7,9), могут служить основанием для такого мнения.

3) Каким грехом пали падшие духи? Об этом было три главных мнения:

Одни полагали, будто грех ангелов состоял в неестественных связях их с дочерями человеческими, указывая на слова священного Бытописателя: тогда сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жены, какую кто избрал (Быт. 6:2).[1190] Но —

а) последующие за тем слова самого Бога: не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками [сими], потому что они плоть; пусть будут дни их сто двадцать лет (3) — показывают, что это были люди;

б) событие, о котором говорит Моисей, слу­чилось уже перед потопом, а ангелы пали гораздо прежде, по­тому что диавол является искусителем еще первого человека;

в) ангелы, по слову Спасителя, ни женятся, ни выходят замуж (Матф. 22:30) и вообще, как духи бесплотные, не способны увлечься похотью плоти;

г) Сынами Божиими называются в Священном Писании не одни ангелы, но часто и люди благочестивые, чтители Бога истинного (Втор. 14:1; Прит. 14:26; Иоан. 1:12). Посему и могли быть названы сынами Божиими потомки благочестивого Сифа, которые начали призывать имя Господа [Бога] (Быт. 4:26), в противополож­ность Сынам и дочерям человеческим, т.е. потомкам нечестивого Каина, которые, забыв Бога, ходили только в похотях человеческого сердца. Смешение этих-то сынов Божиих с доче­рями человеческими и произвело всеобщее нечестие на земле перед потопом, привлекшее на нее казнь небесную.[1191]

По второму мнению, грех падших духов состоял в за­висти: завистью диавола, говорит Премудрый, вошла в мир смерть (Прем. 2:24).[1192] Но здесь имеется ввиду мир собственно-земной, человеческий, как видно из хода речи Премудрого: Бог создал человека для нетления и соделал его образом вечного бытия Своего; но завистью диавола вошла в мир смерть (Прем. 2:23-24). “Завистью диавола, замечает святой Григорий Великий, смерть вошла в мир земной: когда злой дух, противник наш, сам потерял небо, то позавидовал человеку, созданному для неба.”[1193]

Наконец, третье мнение — то, что диавол, увлекший за собой всех прочих злых духов, пал гордостью, — мнение, имеющее действительное основание в Слове Божием. Апостол Павел, да­вая закон, чтобы во епископа никто не был рукополагаем из новокрещенных, присовокупляет: чтобы не возгордился, и не подпал осуждению (είς κρϊμα) с диаволом (1 Тим. 3:2-6), т.е., дабы, возгордившись, не подвергся он тому же осуждению, какому под­вергся диавол. Если же одинаковое осуждение по закону правды предполагает одинаковую вину, то естественно заключать из слов Апостола, что диавол пал гордостью.[1194] А премудрый сын Сирахов говорит вообще о грехе: начало греха — гордость (Сир. 10:15); следовательно, это можно относить и к первому греху в мире, бывшему началом всех последующих, т.е. ко греху диавола.[1195] Из святых Отцов держались этого мнения:

а) святой Григорий Богослов: “самый первый светоносец, превознесшись высоко, когда, отличенный преимущественной славой, возмечтал о царственной чести великого Бога, — погубил свою светозарность, с бесчестием ниспал сюда, и, захотев быть богом, весь стал тьмой;”[1196]

б) святой Афанасий Великий: “сатана свержен с неба не за любодеяние или прелюбодеяние, или тайную непозволенную связь, но гордость повергла в самую глубину бездны того, кому принадлежали слова: взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой, буду подобен Всевышнему” (Ис. 14:13-14);[1197]

[1171] Justin. Apolog. 1, с. 28; Tatian. contr. Graec. с. 7; Iren. adv. haeres. III. 20, n. 1; Athenag. Legat. pro Christ. c. 24; Origen. contr. Cels. IV, 32; Ambros. epist. LXXXIV; Augustin. de civit. Dei VIII, c. 22; Lactant. Divin. inst. II, c. 9; Euseb. Demonst. Evang. III, c. 5.

[1172] См. выше примеч. 1115.

[1173] Athenag. Legat. pro Christ. XXIV; Clem. Alex. Strom. VII, 7; Origen. de princ. prol. n. 6; Tcrtull. adv Marc. II, 10; Lactant. Divin. inst. II, 9; Athanas. de Synod. n. 48; Anton. orat. ad monach. n. VII; Epiphan. haeres. LXIV, n. 22; Euseb. Demonstr. Evang. IV, 9; Didym. contr. Manich. n. XIII; Cassian. Coll. VIII, 8; Иоанн Дамаск. Точн. Излож. прав. веры кн. II, гл. 4.

[1174] Adv. haeres. IV, 41; Cf. V, 25, n. 4.

[1175] Adv. Graec, cap. 7.

[1176] Оглас. поуч. II, п. 4, стр. 27 в русск. переводе.

[1177] Против Евном. кн. II, в “Творениях святых Отцов” VII, 112. В другом месте святой Отец рассуждает об этом обстоятельнее: “Почему лукав человек? по соб­ственному своему произволению. Почему зол диавол? По той же причине; потому что и он имел свободную жизнь, и ему дана была власть, или пребывать с Богом, или удалиться от благого. Гавриил — Ангел и всегда предстоит Богу. Сатана — ангел, и совершенно ниспал из собственного своего чина. И первого соблюло в горних произволение, и последнего низринула свобода воли. И первый мог стать отступником, и последний мог не отпасть. Но одного спасла ненасытная любовь к Богу, а другого сделало отверженным удаление от Бога. И это, отчуждение от Бога, есть зло. Небольшое обращение глаза производит, что мы или на стороне Солнца, или на стороне тени своего тела. И там просвещение готово тому, кто взирает прямо; необходимо же омрачение тому, кто отвращаете взор к тени. Так диавол лукав, имея лукавство от произволения, а не природа его противоположна добру” (Там же VIII, 157).

[1178] Contr. Julian, cap. 9; Cf. contr. Donat. IV, 9, n. 13; de Genes. ad litter. XI, 21, n. 28.

[1179] Contr. Graec. serm. III; Cf. Divin. decret. epitom. c. VIII, в Хр. Чт. 1844, IV, 211-215.

[1180] Augustin. de Genes. ad litt. XI, с. 20, 23; de civit. Dei XI, c. 15.

[1181] Hugo Victorin. Summ. Sent. Tract. II, c. 3.

[1182] См. выше примеч. 1133.

[1183] Origen. in Ez. XII; Кирилл Иерусалимский, Огл. поуч. II, п. 4, стр. 27-28 в русск. перев.; Феодорит. Кратк. излож. Бож. Догмат. гл. 8, в Хр. Чт. 1844, IV, 213-214: “Пророк Иезекииль под именем князя тирского описывает отпадшего князя, диавола, который ему содействовал”..

[1184] Григорий Богослов, Песноп. тайновод. слов. VI, в “Творениях святых Отцов,” IV, 238: Кирилл Иерусалимский, Оглас. поуч. II, п. 4, стр. 28 в русск. переводе.

[1185] Григорий Богослов, Песноп. тайновод. сл. IV, в “Творениях святых Отцов,” IV, 228: “первейший из небесных светов, по гордости своей, утратив свет и славу, преследует всегдашней ненавистью род человеческий.” Срав. слов. VI, там же. стр. 237.

[1186] Tertull. adv. Marcion. II, с. 10; Gregor. magn. Moral. IV, с. 13: ille apostata angelus, qui ita conditus fuerat, ut angelorum caeteris legionibus emineret. ita superbiendo succubnit, ut nunc stantium angelorum ditioni substratus sit.

[1187] Anastas. in Όδηγώ cap. 4.

[1188] Gregor. Nyss. Catech. c. 6; Иоанн Дамаск. Точн. Излож. прав. веры кн. II, гл. 4: “из ангельских сил надземного чина началъник, которому Бог поручил охранение земли, не был создан злым по естеству.”

[1189] Григорий Богослов, слово 38, в “Творениях святых Отцов,” III, 241: “денница по светло­сти, а за превозношение ставший и называемый тьмою, с подчиненными ему Богоотступными силами...;” Anastas. in 'Οδηγώ cap. 4; Иоанн Дамаскин, Точн. Излож. пр. веры кн. II, гл. 4: “им отторгнуто, ему последовало и с ним ниспало бесчисленное множество подчиненных ему ангелов.”

[1190] Athenag. legat. pro Christ. XXVI; Tertull. Virg. veland. VII; Lactant. Dlvin. Inst. II, 15; Hilar. in Ps. CXXXII, 2 и друг.

[1191] Так опровергали это мнение Иоанн Златоуст (in Genes homil. XXII. n. 2 3); Феодорит (in Genes. quaest. 46, в Хр. Чт. 1843, III, 377-380; Divin. decret. epit. c. VII, в Хр. Чт. 1844, IV, 206-208); Авгуситин (de civil. Dei XV, 22,23. n. 2. 3); Фотий (Epist. 172) и др.

[1192] Justin. dialog. cum Tryph. c. XXIV; Iren. adv. haer. III, 33, n. 8; IV, 40; Tertull. adv. Marcion. II, 10.

[1193] Lib. Pastoral. part. III, c. 11: Таже мысль у блаженного Августина — De Genes. ad litt. XI, c. 14.

[1194] Так объясняли этот текст святой Василий Великий (Толк. на Ис. гл. 2, в “Творениях святых Отцов,” VI, 117); блаж. Иероним (in cap. 16 Ezechiel.) и блаж. Феодорит: “они (злые духи) созданы вместе с другими бесплотными духами, но не восхо­тели вместе с ними оказывать Господу Богу добровольные послушания; напротив, будучи объяты гордостью и высокомерием, уклонились к худшему, и нис­пали из своего состояния. Это — открыл божественный Апостол, давая закон касательно рукоположения во епископа: Не должен, говорит он, быть из новообращенных, чтобы не возгордился и не подпал осуждению с диаволом (1 Тим. 3:6). Сими словами он дает разуметь, что причиной падения диавола была гордость” (Кратк. излож. Божеств. Догм. в Хр. Чт. 1844, IV, 212-213).

[1195] Блажен. Августин., доказывая, что диавол пал не завистью, а гордостью, указывает именно на этот текст: merito initium omnis peccati superbiam Scriptura definivit, dicens: initium omnis peccati superbia (De Genes. ad lilt. XI, c. 14; Cf. de civit. Dei XIV, c. 13).

[1196] Песноп. таинств. сл. VI, в “Творениях святых Отцов,” IV, 237. Срав. примеч. 1186 и 1189.

[1197] Orat. de Virginit. in Opp. T. I, p. 824, ed. Commel.