— Я вдруг подумал, а что, если она и в самом деле пошла туда, а там…
Он не договорил, но я и сама поняла, меня словно ударили под ребра, с такой силой, что я задохнулась от боли. Когда я вспомнила об этом месте, то предполагала лишь одно, а именно — Лиза отправилась туда для того, чтобы удовлетворить свое любопытство и пополнить свою коллекцию снимков церквей. Ничего плохого мне в тот момент не пришло в голову, но теперь я вдруг подумала о самом страшном, и эта мысль подкосила меня. Я опустилась на скамейку, не в силах стоять, ноги меня не держали.
— Господи, ее же могли убить… там… на этом… так же, как и Элю… — я не могла говорить связно, мои слова прерывались, как и мысли. Я не могла ровно дышать.
Пашка попытался привести меня в чувство.
— Маша, Маша, успокойся, еще же ничего не случилось! Я уверен, что она жива и здорова. Возьми себя в руки!
Его голос доносился словно сквозь густую пелену. Наконец я усилием воли преодолела эту слабость и, сорвавшись с места, побежала. Пашка даже не сразу догнал меня.
— Ты куда? — Он взял меня за плечо.
— Туда! Скорее, о господи!
Я понимала, что веду себя как ненормальная, хотя нет, в тот момент не понимала, слишком была для этого взволнованна. Мы поймали такси, и всю дорогу я умоляла водителя ехать быстрее, так что в конце концов он не выдержал и предложил нам выйти и пересесть в другую машину, к тому ненормальному, которому, как и нам, не терпится поскорее попасть на тот свет. Я замолчала, попытавшись взять себя в руки, и наконец мы подъехали к нужному месту. Но так как машина проехать прямо к холму не могла, то конечную часть пути нам пришлось проделать пешком. Точнее, бегом, так как я летела, словно на соревнованиях по бегу. Пашка тоже от меня не отставал. Взобравшись на холм, я огляделась по сторонам. Никого. Мы разделились и принялись прочесывать холм. Что я пережила в эти минуты, словами не передать! За каждым кустом, за каждым углом мне мерещилось окровавленное, бездыханное тело Лизы. Все самые ужасные воспоминания о той ночи страшной картиной предстали передо мной. И я боялась ее повторения. Один раз мне даже показалось, что я вижу кровь на траве. Я вскрикнула и нагнулась. Но слава богу, это оказалась всего лишь красная россыпь цветов. Я облегченно вздохнула. Мы тщательно прочесали всю округу, сам холм и всю местность вокруг него. Потом, совершенно вымотанные, буквально упали на траву. Полежав несколько минут с закрытыми глазами, я почувствовала себя намного лучше и даже смогла успокоиться и мыслить здраво.
— Пашка, ее здесь нет, — сказала я, поднимаясь и отряхивая платье.
— И слава богу. Машка, я уверен, что мы сейчас вернемся в гостиницу, а она уже там. И все нам объяснит.
— Хорошо бы! — мечтательно произнесла я, оглядываясь вокруг. — Ох и устрою я ей нагоняй!
Сейчас, когда был ясный солнечный день, это место вовсе не казалось мне мрачным и угрожающим. Напротив, даже не верилось, что в этом уютном и каком-то даже благостном уголке может произойти нечто плохое. Я оказалась здесь впервые после той ночи, и теперь мне казалось, что все происшедшее было не более чем страшным сном, кошмарным видением. Пели птицы, жужжали насекомые, пахли травы и цветы, синело небо, светило солнце. И природа словно убеждала меня в том, что все будет хорошо, что в мире нет больше зла и боли, а есть лишь покой и красота. И я вдруг поверила и смогла даже улыбнуться. В моей душе крепла уверенность, что все действительно будет хорошо. Вот сейчас мы вернемся в гостиницу и обнаружим в своем номере Лизу. Она обрадуется нам, слегка смутится и скажет… В общем, найдет какое-нибудь объяснение своему отсутствию. Я сделаю вид, что жутко сержусь, на самом деле я, конечно, еще буду сердита, но радость от встречи пересилит обиду. Я прощу ее, и мы все вместе отправимся купаться на речку, а потом в кафе или еще куда-нибудь.
— Пошли скорее! — Я поспешно вскочила и с такой же скоростью, с какой стремилась сюда, побежала вниз.
Но когда мы пришли в гостиницу, нас ожидало разочарование. Милая девушка, сидящая за стойкой, сочувственно глядя на нас, сообщила, что девушка из тринадцатого номера не появлялась, и предложила нам выпить чая и отдохнуть. От чая мы отказались, обещали зайти попозже и ушли.
— Маш, ну не надо так переживать! — попробовал утешить меня Паша, глядя на мое расстроенное лицо. — Я нутром чую, все в порядке и скоро она объявится. Она же большая девочка. Мало ли что пришло ей в голову.
— Да какая разница, большая, маленькая?! — я возмущенно обернулась к нему. — Она впервые в этом городе, никого здесь не знает, кроме нас, приехала ко мне, мы договорились встретиться сегодня, и вдруг она пропадает безо всяких объяснений. И потом, если бы она пропала сегодня днем, этому еще можно было бы найти объяснение. Но она не пришла ночевать, понимаешь?! Где же она провела ночь, если не в гостинице и не у нас дома? На улице, что ли?
— Ну мало ли где… — он слегка замялся. — Она могла кого-нибудь встретить.
— Кого? Деда Мороза?
— Какого-нибудь симпатичного парня, который ей понравился, и они решили провести вместе ночь, и… — Он не договорил, потому что я так взглянула на него, что он сразу понял: эта версия мне не нравится.
— Ты что же, считаешь, что моя подруга шлюха, которая может пойти с совершенно незнакомым мужиком и провести с ним ночь?! — я была возмущена таким предположением.
— Да нет же, Маш, Лиза отличная девушка, и я ничего такого не хочу сказать. Но она, как бы это выразиться, немного ветрена и влюбчива. Например, поехала с моим другом на юг, а вернулась одна.
— Ну и что? И из этого ты делаешь вывод, что она девица легкого поведения?!
— Да никаких выводов я не делаю, что ты взъелась на меня! — не выдержал Пашка. — Я просто размышляю, просчитываю возможные варианты. Я ведь тоже волнуюсь за нее, может, это и не очень видно, но это так.
Мне стало стыдно за свою вспышку, и я примирительным жестом коснулась его руки.
— Извини, я не права. Но я ужасно психую. Мало ли что могло случиться.
— Успокойся, я с тобой. — Он обнял меня и поцеловал в макушку. — Мы что-нибудь придумаем.
Мы помолчали, а потом он вдруг спросил:
— Хочешь мороженого?
Я сначала удивилась, а потом ответила: