— Изменит что? — резко переспросила Вивьен.
— Изабелла была жертвой, — Адалина показывает на коробку, — Джакомо Динаполи был человеком крайностей: у него был страшный характер и навязчивая страсть. Я боюсь представить себе, через что он заставил ее пройти.
— Видимо, это у них семейное.
— Пожалуйста, синьора, подумайте об этом.
— Я думаю! — взорвалась Вивьен. — Изабелла должна уйти — и если у тебя не хватит сил помочь мне, я сделаю все сама.
— Как вы собираетесь объяснить это мужу?
— Мне не понадобится. Достаточно показать записку.
— Известие о ее самоубийстве убьет его.
— У него буду я.
— Она его сестра, — возразила Адалина, — если он когда-нибудь узнает, он оставит вас. И заберет Алфи. Вы больше никогда их не увидите.
Ее слова поставили Вивьен в тупик. Она подумала о душевной боли Джио, его слезах. Нет. Нужно быть сильной. За нас двоих.
— Джио не знает Изабеллу так, как знаю я. Он ослеплен.
— А как быть с тем, что ваш отец жив? Что скажет синьор Моретти, когда узнает?
— Я или она, Лили, — зловеще произнесла Вивьен. — Если ее не станет, Джио никогда ничего не узнает. Она единственная, кто может рассказать.
Адалина подняла голову. У нее в глазах была решимость человека, уставшего бояться.
— Вы уверены?
Вивьен моргнула:
— Ты не посмеешь.
— Посмею и сделаю это, — сказала Адалина дрожащим голосом, — если вы не отступитесь. Вы не навредите синьоре Изабелле. Это путь в никуда, и я жалею, что встала на него даже ненадолго. Я требую, чтобы вы отказались от этой затеи сейчас же.
Вивьен засмеялась:
— Ты не можешь ничего требовать.
— Это приведет к катастрофе.
— Да что ты можешь знать о катастрофе? Изабелла Моретти и есть катастрофа, и я больше никогда не позволю ей причинить мне вред. И тебе не позволю, если уж на то пошло!
— Убьете и меня тоже?
Вивьен сжала кулаки:
— Ты предала меня, Лили. А я считала тебя другом.
— Я и есть ваш друг, и я пытаюсь вас защитить. То, что произошло на лестнице… падение… Это было давным-давно. Разве она не могла измениться?
Вивьен не верила своим ушам.
— Она и тебя заманила в свои сети?
— Эта девушка пережила ужас, — сказала горничная, — хуже, чем мы можем себе представить. Она пострадала. Она жертва Динаполи. Не делайте ее еще и своей жертвой. Вы должны отказаться от этого безумного плана. Рассказать своему мужу о Гилберте должны вы сами, не я, не Сальве и уж точно не Изабелла. Дальше так продолжаться не может. Сейчас это должно закончиться. Здесь. Вы должны простить.