Она снова тянется к колокольчику, но пальцы нащупывают открытку рядом с ним. Тетя Макса просила вас ее простить. Вы поймете, что она имела в виду. Вивьен понимает. Очевидно, понимает и девушка.
С губ Вивьен срывается тихий вздох, больше похожий на хрип. Наконец-то кому-то стал известен секрет, который она хранила так долго. Что она чувствует? Вину? Возможно. Печаль? Наверное. Но сильнее всего — бесконечное сожаление. Сожаление, калечившее ее все эти годы и в конце концов почти убившее. Лекарства — временная мера, и она всегда это знала. Но относилась к этому спокойно. Что еще ей может предложить эта жизнь? Если бы она только могла все ему объяснить! Если бы могла хотя бы еще раз увидеть своего мужа и рассказать, как сильно она сожалеет. Признать, что, не будь она такой эгоисткой, они все еще жили бы здесь все вместе счастливой семьей. Алфи и Джио. Ее мальчики, смысл ее жизни. Сейчас они исчезли, как и все остальное.
Запах дыма возвращает ее к реальности. Едва заметные проблески огня видны в открытое окно. Она вспоминает брошенную спичку, пламя, охватывающее все вокруг, яркий свет… но не может сопоставить это с реальностью, понять, что это было и где. Наверное, Сальваторе развел костер. Старые традиции — это все, что у него осталось. Как и у нее, пожалуй.
Вивьен садится на кровати. Это движение требует от нее всех сил.
Девушка знает. Она знает.
Вивьен осторожно опускает ноги на пол. Она может это сделать, нужно только одно последнее усилие. Она должна. Вивьен надевает пальто и собирает волю в кулак. Время пришло.
Глава сорок третья
— Это оно, Лили, посмотри. — На следующее утро Вивьен потрясала коробочкой перед лицом Адалины. — Кольцо, записка — они были вместе, Изабелла и ее дядя!
Она еле-еле дождалась утра: хотелось разбудить горничную посреди ночи и поделиться находкой. Она пыталась осознать невероятную правду. Изабелла была девочкой-подростком, когда они жили в этом доме, а Джакомо Динаполи старше ее в три раза. Вдруг она вспомнила сцену флирта между Изабеллой и Гилбертом — неужели золовка питала слабость к мужчинам постарше? Сколько длилась ее связь с Динаполи? Старалась ли сохранить этот секрет от Джио любой ценой? Вивьен ухватилась за эту возможность. Хотя бы чего-то Джио не знал. Конечно, он не знал. А думал, что знает все о своей драгоценной, безукоризненной, чистой Изабелле…
Это был совершенно неожиданный для нее подарок судьбы, отыскать такой алмаз она даже не надеялась.
Но горничная, от которой она ожидала радости, положила руку на коробку и посмотрела в лицо Вивьен.
— Что вы собираетесь делать? — спросила она.
Вивьен моргнула.
— Как что я собираюсь делать? Ты прекрасно знаешь. И сейчас для этого идеальный момент — ты что, не видишь? Это очевидная причина самоубийства — нам даже не придется ничего придумывать!
Адалина покачала головой:
— Нет никакого «мы» или «нам», синьора.
— Ладно, ладно, не важно. — Она махнула рукой. — Это дар. Это выход.
Адалина не издавала ни звука.
— Лили, — сказала Вивьен, — прости, что соврала о своем отце. Мне нужно было рассказать тебе правду, но, надеюсь, ты понимаешь, почему я этого не сделала.
— Конечно понимаю.
— Тогда в чем дело?
Горничная разжала пальцы и легонько подтолкнула коробку по столешнице, чтобы она оказалась между ними.
— Пожалуйста, не делайте этого.
Вивьен сникла:
— Что, прости?
— Вы не можете. Это неправильно. Это зло. Убийство.
Вивьен стиснула зубы:
— Я уже объясняла тебе, Лили. И думала, ты на моей стороне. Я ее — или она меня, нет никаких сомнений. Ты знаешь, что ты видела, знаешь, что она пыталась убить меня, убить мое нерожденное дитя. Она ясно дала понять, что победит тот, кто атакует первым. Сейчас это буду я. Я не могу рисковать ни своей жизнью, ни жизнью моего сына.
Адалина произнесла, тщательно подбирая слова:
— Я подумала, это изменит все.