— Нам сюда, — процедил Джио, приглашая мужчину в бальный зал.
Окошко выходило на газон, который станет идеальным фоном для портретов. Позади был фонтан. Из окаменевшего рыбьего рта лилась вода. Вивьен хотелось вернуть душевное спокойствие. Здесь были только они вдвоем, без Изабеллы. Она должна быть счастлива. Изабеллу она не видела несколько дней, в последний раз она заметила ее силуэт из окна спальни. Золовка одиноко сидела на краю фонтана, разглядывая небо. По коже Вивьен побежали мурашки от одного взгляда на нее. Вивьен наслаждалась опустевшим поместьем. Но иногда ее грыз червячок сомнений. Она подозревала, что с Изабеллой еще не покончено. Это было затишье перед бурей.
Слова художника прозвучали как жестокая насмешка:
— Мы ждем кого-то еще?
Вивьен, сбитая с толку, посмотрела на Джио. Он не сводил глаз с художника.
— Да, — произнес он. — Она сейчас спустится.
О нет, — подумала Вивьен. — Нет, нет, нет.
— Отлично, — сказал мужчина, раскладывая кисти и распаковывая мольберт. Он натянул первый холст. — Тогда можем начинать.
— Джио, — наконец Вивьен решилась заговорить. — Можно тебя на пару слов?
Он не хотел нового скандала, поэтому вышел за женой в холл.
— Это Изабелла, не так ли? — Вивьен выглядела оскорбленной. — Это она.
Глаза Джио были пусты. Один черный, другой зеленый — словно принадлежащие двум разным людям. Она не понимала, что происходит, — может быть, он хочет ее наказать? Привычки играть с ней, как это делала Изабелла, дразня и подталкивая, пока она не почувствует себя загнанной в угол, у него не было. Он сразу нанес сокрушительный удар.
— Это и ее дом тоже, знаешь ли.
Вивьен дрожала:
— Я не понимаю.
Но она все прекрасно понимала.
— Мой дядя оставил его нам двоим.
Он что, наслаждается происходящим? Неужели он просто хотел нанести ей ответный удар?
— Половина этого поместья принадлежит Белле. По праву рождения.
— Я думала, это место принадлежит нам, — сказала она. — Тебе и мне. Я думала, это наш дом.
Вивьен понимала, как звучат ее слова. Она не хотела показаться избалованной выскочкой, но знала, что выглядит именно так: величие Барбароссы не имело к ней никакого отношения, в отличие от Джио и Беллы, она была здесь не более чем гостьей.
— Ты устраиваешь сцену, — ответил он.
Почему он издевается над ней? Она смотрела на мужчину в надежде на понимание, но не могла понять.
— Вы с Изабеллой — единственные владельцы Барбароссы, — прошептала она. — Адалина и Сальваторе работают на вас. Не на меня. Я здесь никто.
— Прекрати, — бросил он, словно окатив ее ледяной водой в попытке затушить вспышку гнева. — Белла едва ли претендует на замок. Она живет своей жизнью. Некоторые женщины ведут себя и похуже. Так что, можешь считать, тебе повезло.
Это было слишком.
— Повезло? — У нее перехватило дух. — Ты сказал, повезло?
Джио сунул руки в карманы.
— Повезло разделить жизнь с женщиной, которая пытается ее разрушить? Повезло делить с ней своего мужчину? Повезло бороться за жизнь своего малыша, после того как она попыталась нас убить?
В ответ он ничего не сказал. Только грустно на нее посмотрел. Взгляд прожигал ее насквозь. В нем было что-то похуже, чем просто грусть, — разочарование, жалость.