— Он уже там.
— Нужно позвонить Массару насчет улицы Ланжевель.
— Я ему звонила.
— Вижу, жизнь без меня не остановилась.
— Конечно нет. Я все устроила. Вы очень устали, отдыхайте.
— А как же совещание во вторник?
— Я объявила, что его нужно перенести, и это оказалось очень кстати: Гранжье не мог там быть.
— Звоните при первой надобности. Сейчас я поставлю телефон на подзарядку, это займет часа два-три, а потом он всегда будет при мне.
Оставалось последнее — договориться о «постое» с мадемуазель по имени Сара.
Она была на кухне, сидела за столом перед тарелкой мяса, тушенного с овощами, от которой исходил божественный запах. Сара поздоровалась, назвав меня по имени.
— Вижу, мадам Жандрон исправила мою вчерашнюю ночную неучтивость, — сказал я.
— Мадам Жандрон? А, Мадлен! Бедная моя Мадлен, мы так давно живем одной семьей, что я почти забыла твою фамилию!
— Тут уж я бессильна. Хотите супу, мсье? — спросила она, поставив на стол глубокую тарелку.
События развивались слишком стремительно. Я хотел поблагодарить Сару за то, что она приютила меня ночью под своим кровом, и договориться об условиях на выходные, а оказался за столом с ножом и вилкой в руках. Сижу, намазываю горчицей мягкий, сочный кусок говядины и думаю, что хозяйка дома — очаровательная женщина.
— Жером сказал, что осмотрел вашу машину и результаты не слишком утешительные.
Верно говорят: дурные вести не сидят на месте!
— Боюсь, остался «безлошадным» не на один день, и хочу спросить, могу ли рассчитывать на ваше гостеприимство еще на какое-то время.
— Само собой разумеется. Пока мамы нет, живите в ее комнате.
Она задумалась. Да-а… Видимо, прошлой ночью я сильно перенервничал, иначе даже при тусклом свете сороковаттной лампочки разглядел бы, как естественно она держится, и отметил бы чистый звук ее голоса.
— В наших краях рестораны есть только в М***. Это в пяти километрах отсюда, пешком можно добраться за сорок пять минут.
Я понимал, к чему она клонит, и посмеивался в душе.
— Так что питаться вам придется здесь, конечно, если ходьба — не главное увлечение вашей жизни.
— Жаркое госпожи Жандрон — веский аргумент в пользу столования в «Ла Дигьер».
— Мадлен! Зовите меня Мадлен, иначе я каждый раз буду спрашивать себя, о ком это вы говорите?
— Жаркое Мадлен.
— Ей нет равных в этом деле. Сами убедитесь, когда попробуете рагу. Итак, полный пансион.
Я решил вступить в игру и опередил Сару:
— В гостинице «Англия» это обошлось бы мне в…
— Дополнительных пятьдесят евро в день, но кормят там плохо, несмотря на количество звезд. Сойдемся на сорока — и еда будет вкусной.
До чего же она забавная! Я сказал себе, что мои деньги станут скромным вкладом в ремонт крыши, который и впрямь нужно делать немедленно.