— Да, я думаю.
— Но склоняетесь к литературе, как рассказала мне мадам ла Дигьер.
Они оценили это церемонное мадам.
— Да, — ответила Адель. — Что очень досадно: я не вижу себя преподавательницей французского, которая двадцать лет ждет повышения и приличной зарплаты.
— Зато какое благородное призвание.
— Знаю-знаю: самопожертвование, бескорыстное служение! Но я не мать Тереза. И хочу зарабатывать деньги.
Он рассмеялся:
— Ценю вашу откровенность.
— Она просто ужасна! — Альбертина взъерошила волосы девочки. — Застенчивость как таковая отсутствует.
— Застенчивость, бабуля, это роскошь, которая дорого обошлась женщинам твоего поколения. У моих ровесниц средств на нее нет и не будет.
Взрослые снисходительно рассмеялись, и Альбертина повернулась к шоферу.
— Представляю вам Люсьена Жуанне, водителя господина Фонтанена.
Важная роль Жуанне при будущем муже была им известна, и он удостоился дружеского приема.
Потом Альбертина знаком подозвала стоявших в сторонке Жерома и Антуана. Она представила их как дальних кузенов — степень родства даже не вычисляется! — но очень близких и верных друзей. Жуанне открыл багажник и попросил Жерома с Антуаном помочь. Они достали из машины несколько сумок-холодильников и поставили их на кухонный стол, который уже начали накрывать на одиннадцать персон. Пока Фонтанен выражал законный восторг красотой огромной, залитой солнцем комнаты, мужчины вытаскивали из сумок шампанское, фуа-гра и баночки с икрой. Адель восторженно воскликнула:
— Икра! Я никогда не ела икру! А ложки нам понадобятся?
— Все зависит от вашего аппетита, дорогая моя девочка, — ответил Фонтанен, очень довольный ее реакцией.
— Аппетит у меня зверский. — Она скорчила рожицу старшим. — А голод в моем возрасте можно утолять, не думая о целлюлите.
Сара и Шарлотта возмущенно запротестовали.
Сара вернулась в кабинет, — ей нужно было закончить прием, Мадлен и Альбертина открыли баночки и разложили деликатесы по тарелкам, Жером с Антуаном откупорили бутылки, а девочки закончили сервировать стол — и все это с неизменно восхищавшей меня энергией и слаженностью. Фонтанен, судя по всему, тоже был совершенно очарован и смеялся радостно, как ребенок.
— Они прелестны, — сказал он Альбертине, которая ответила: «Знаю».
После еды Фонтанен сразу попросил Антуана показать ему крышу.
— Я буду готов через минуту. — Антуан, как это было заведено в доме, отправился к раковине вымыть свою тарелку.
Фонтанен проводил Антуана взглядом, но не последовал его примеру, оставив свой прибор на столе.
— Придется его обучить, — прокомментировала Адель.
Сначала мужчины обошли дом вокруг, потом поднялись под крышу. Через четверть часа они вернулись, и Фонтанен обратился к Жерому:
— А теперь я хотел бы осмотреть грузовик Сары.
— Почему Жером должен показывать ему мою машину?
Шарлотта нахмурилась.
— Он пускает нам пыль в глаза, — сказала Адель.
Разговаривали они вполголоса, чтобы не услышала Альбертина, но Мадлен не упустила ни слова из этого обмена репликами.