Мать все целовала и целовала малыша в макушку и ушла из палаты последней.
Кларисса осталась одна, и ребенок присосался к ее разбухшей груди.
— Ясно, — пробормотала Кларисса. — Вот оно, значит, как.
Малыш негромко посапывал. Он впервые в жизни ел за пределами материнского чрева.
— И кто же ты такой? — спросила Кларисса, глядя на сморщенный лобик и носик-пуговку. Она только сейчас сообразила, что даже не думала о подходящем имени для мальчика, поскольку была уверена, что родится девочка. Составив в уме небольшой список, Кларисса поняла, что все это — имена ее бывших любовников. Тогда, может, Тедди, как ее отец? Нет, по еврейской традиции ребенка называют в честь покойного родственника, так что Тедди не пойдет.
А не наречь ли малыша именем?..
— Ну и пропади он пропадом, твой папашка, — сказала она крохотной пушистой головке. — Просто подождем и посмотрим, кто ты такой. Ладно?
Белый сверточек весом в семь с половиной фунтов запищал и заерзал. Кларисса восприняла это как знак согласия и улыбнулась. Похоже, они уже подружились.
— Так кто же развелся? — пожелала узнать Грэйви. Она держала на руках Беби Икс, как его теперь называли, и на удивление нежно укачивала.
— Мистер Твид, — отозвалась Кларисса, посасывая розовую жидкость через соломинку. Возможно, лимонад. Кларисса сомневалась, но ей было все равно. — Он похож на баклажан, говорит с техасским акцентом и был ранен на охоте.
— О! Хм, — откликнулась Грэйви. — Не впечатляет.
— На той благотворительной распродаже… с аукционом… Он там был и спрашивал о тебе. Сказал, что ты… интересная.
— Я интересная, — подтвердила Грэйви. Пауза. — Он сказал, что я интересная?
— Так он сказал. Ты бы не могла… Его слишком туго запеленали.
— Тсс! Я знаю, что делаю.
— Он голодный. Дай его мне, — попросила Кларисса.
— Ты кормила десять минут назад.
— Он любит есть, ведь это мой сын.
Грэйви надулась, но все же вернула ребенка. Родители Клариссы ушли перекусить (дочь велела им притащить для нее гору еды), а девочки, по просьбе Клариссы, были заняты тем, что обзванивали всех, кому ей хотелось досадить этой новостью. Даже Сьюзи вызвалась звякнуть нескольким Клариссиным «бывшим».
Об Аароне никто и не вспомнил; никто не спрашивал, где он сейчас. Вот что значит настоящие друзья!
Грэйви подтянула себе стул, вздохнула, глядя, как Кларисса кормит ребенка, и заявила:
— Я тоже хочу.
— Хочешь иметь такие огромные сиськи? — уточнила Кларисса. — Сейчас парень закончит, и можешь их забирать.
Грэйви потянулась ущипнуть подругу и замерла с поднятой рукой…
На пороге, в ярко-зеленой рубахе и темно-коричневой кожаной куртке, держа в руках букет цветов и огромного синего плюшевого мишку, стоял Аарон. При одном взгляде на него Клариссе захотелось нырнуть под кровать вместе с ребенком, свеженаложенными швами и всем прочим.
— А вот и донор спермы! — объявила Грэйви.
— Грэйви, твой выход, — бросила ей Кларисса.
Грэйви кивнула и без единого звука удалилась из палаты. Кларисса могла ею гордиться.
— Материнство тебе идет, — сказал псевдо-Аарон. — Малыш просто чудо и похож на тебя.
— Ерунда. Он — вылитый ты, и тебе это прекрасно известно, — заявила Кларисса, глядя на пушистую черную головку. — Вот уж повезло, да?