Абсурдистан: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Институт каспийских исследований Холокоста, также известный как музей сево-еврейской дружбы.

Величайшая опасность, угрожающая американским евреям, — это возможная ассимиляция с американцами и как следствие — уничтожение нас как организованной общины. Благодаря обилию презентабельных нееврейских партнеров в такой соблазнительно разнообразной и полуголой стране, как Америка, становится трудно, а порой и невозможно убедить молодых: евреев, чтобы они занимались сексом с целью воспроизводства со своими соплеменниками. Попытки соединить евреев в возрасте, когда они способны к деторождению, с помощью профессиональных социальных сетей имели ограниченный успех. Израиль, который когда-то был источником гордости и вдохновения, сейчас населен главным образом агрессивными людьми Среднего Востока, чей эксцентричный жизненный стиль несовместим с нашим (см.: Гринблатт, Роджер. «Почему у меня остается после цимеса горький вкус во рту? Анналы современного еврейства». Издательство Университета штата Индиана). Пора прибегнуть к самой действенной, проверенной временем стреле в нашем колчане — к Холокосту.

Даже среди самых нецерковных и утративших связи со своими соплеменниками молодых евреев холокост широко известен. Когда опросили тридцать пьяных евреев в ночном клубе Мэриленда, задав вопрос о значении следующих восьми главных составляющих еврейской нации — Тора, синагога, Талмуд, Холокост, маца, фаршированная рыба, Израиль, каббала, — только фаршированная рыба набрала больше очков, чем Холокост (см.: Гринблатт, Роджер. «Ой! Какое это чувство: я — еврей. Анналы современного еврейства». Издательство Университета штата Индиана). Если правильно использовать Холокост как источник вины, стыда и жертвенности, то он может служить замечательным инструментом продолжения еврейского рода. Проблема заключается в том, что средства массовой информации и университеты перенасыщены брендом «Холокост», что создает необходимость в свежем и сексуальном (да-да, сексуальном — давайте вспомним о цели) подходе к этой матери всех геноцидов.

Новая независимая Республика Сево, которую возглавляет демократичный и дружелюбно настроенный по отношению к Израилю Государственный комитет по восстановлению порядка и демократии (ГКВПД), — это маленькое, но привлекательное государство на берегу красивого Каспийского моря. История сево-еврейской дружбы так же глубока, как воды Каспия. Оба эти народа образованны и оклеветаны, оба борются со своими гораздо более многочисленными соседями, подобными волам, за свою долю любви, признания и за достаточное жизненное пространство. В 1943 году, когда план Гитлера «Барбаросса» угрожал резервам нефти в Каспии, население сево начало добровольную кампанию за вывоз местных евреев из республики в безопасную сталинскую Сибирь. Сегодня эта страна отличается самой большой терпимостью по отношению к евреям — за исключением Бруклина, Массачусетс. Любовь к евреям в сочетании с экзотической природой, шанс насладиться гостеприимством праведного народа создают идеальную среду для инициативы, основанной на образовании, которая так отличается от мрачных маршей смерти Аушвиц — Биркенау.

Поразительный архитектурный дизайн.

В память Холокоста было создано несколько замечательных архитектурных творений, но большая их часть слишком абстрактна и заумна, чтобы сразу же вызвать жажду продления рода в чреслах фригидной еврейской женщины, которой за тридцать. Институт каспийских исследований Холокоста будет построен в форме гигантской разломанной мацы — намек на трагедию, которая постигла наш народ, и напоминание о еврейской пасхальной трапезе, которая среди всех травм еврейского воспитания считается «наиболее щадящей» (см.: Гринблатт, Роджер. «Почему именно в эту ночь из всех я принимаю всего один миллиграмм лоразепама? Анналы современного еврейства». Издательство Университета штата Индиана). Главное выставочное пространство «разломанной мацы» будет вести к ноге ягненка, покрытой титаном, символизирующей и предплечье Всемогущего, и нашу собственную вновь обретенную грубую силу.

Новый племенной строй.

Политика идентичности — вот великая сердцевина нашего стремления к Непрерывности, к продолжению рода. Идентичность почти исключительно порождается родовыми муками нации. Для нас, процветающего, благополучного народа, нашедшего надежное прибежище в объятиях мировой суперсилы, это означает Холокост, Холокост, Холокост. Две половинки разломанной мацы будут проникнуты духом Нового Племенного строя, который очаровывает молодых людей по всему западному миру как сердитая реакция на глобальное стремление к однородности. Первая половинка покажет муки еврейского народа в прошлом (параллельная серия клозетов будет демонстрировать то же для сево), а вторая половинка напомнит о том, что мы легко забываем, как сильно они нас ненавидят (песенка сево). Вкратце: первая половинка — Хрустальная ночь, транспортировка детей в газовые камеры, краковское гетто, Черновицы, Вадович, Дрогобыч; вторая половинка, вызывающая чувство вины, — видеофильмы, в которых еврейские мальчики из колледжа на совместных вечеринках с женскими студенческими обществами флиртуют с серьезными корейскими девушками, в то время как хорошенькие еврейские maideleh[17] строят глазки афроамериканцам. Подтекст: шесть миллионов погибли, а вы крутитесь на табурете в баре с какими-то чужаками?

Холокост для детей.

Исследования показали, что никогда не бывает слишком рано для того, чтобы напугать ребенка, показывая ему скелеты и голых женщин, которых травят собаками на польском снегу. В детях будут искусно насаждать семена страха, ярости, бессилия и вины — лет с десяти. С помощью современной техники бессвязный лепет о Холокосте неквалифицированных учителей в американских еврейских дневных школах будет сжат в сорокаминутную кровавую баню. Юные участники покинут класс с чувством отчуждения, глубоко подавленные — их частично утешит грузовик с мороженым, поджидающий в конце выставки.

Приложение: «Вы думаете, что это больше не может случиться?»

Да, вы так думаете? Ну что же, друг, подумай еще раз. На этом пространстве, согласно смелой концепции, дюжины молодых французских арабов будут швырять камни в проходящих мимо посетителей музея, угрожая: «Еще шесть миллионов», в то время как пассивные французские интеллектуалы будут стоять в сторонке, покуривая и попивая, покуривая и попивая. По соображениям безопасности «камни» будут сделаны из бумаги, а молодые французские арабы посажены в клетку.

Нога ягненка, покрытая титаном.

Наша музейная экспозиция заканчивается на высокой ноте, отмечая достижения выдающихся американских евреев с помощью таких жизнеутверждающих экспонатов, как «Дэвид Копперфилд: миф и магия» и «Вперед и в сторону: смерть литературы и рождение ситкома». Один-два зала можно посвятить культурным достижениям Израиля. Или нет.

Шатер согласия.

Именно здесь все соединится, и Непрерывность получит свое заглавное «Н». Войдя в Шатер согласия и сдав образец крови и кредитный чек, евреи в том возрасте, когда они способны к деторождению (от тридцати четырех до пятидесяти одного), покажут Гитлеру и его головорезам, куда именно они заткнут их Окончательное Решение. Здесь не существует слова «нет». Примечание: Шатер должен быть шершавый и зеленый, дабы символизировать плодовитость лета. Никаких цирковых шатров! Это серьезное дело.

А теперь словечко от нашего спонсора…

Чтобы докричаться до американской политической власти, у евангелистских христиан будет свой собственный (гораздо меньший) шатер, где они смогут обращать в свою веру плодовитых евреев, которые, все в поту, шатаясь, выходят из Шатра Согласия. Мы прикинули, что всего 1–2 процента наших людей купятся на эту гойскую песнь сирены. Это невысокая цена, и лоббирующие нас будут нам благодарны.

Итоги первого года работы.

1) Двести тысяч евреев посеют дополнительные сто тысяч евреев на берегах Каспийского моря.

2) Две-четыре тысячи посредственных евреев станут мормонами (или кем там еще) и перестанут тянуть всех нас вниз.

3) Двадцать тысяч еврейских детей проникнутся сознанием того, что каким-то образом это и их вина.

Глава 36

COMIDAS CRIOLLAS

Когда я рассылал свое предложение о Холокосте членам ГКВПД, я был потрясен, увидев, что в моем почтовом ящике имеется электронное послание от «rsales@hunter.cuny.edu».

Обычно я не чувствую отвращения (все в моем мире по-своему отвратительно), но письмо Руанны переполнило чашу. Она провела жизнь на улицах Бронкса, и после всех этих мучений и дерьма забеременеть от этого гребаного Джерри Штейнфарба! Кто же, черт побери, занимается без презерватива сексом с русским писателем? О чем она думала? Но я ничего не мог с собой поделать: мне было ее жаль. Из-за этого существа у нее в животе, а особенно из-за безнадежного тона, из-за того, как всего за каких-нибудь два месяца ее лишили всего жизненно важного. Что я мог ей сказать? Было ли по-прежнему моим долгом ее утешать? Я ответил двумя сообщениями. Вот первое:

И второе:

Я посмотрел в окно своего кабинета. Впервые за все дни шел дождь. Теперь, когда погасло это отвратительное солнце, город выглядел почти таким же сногсшибательным, как Гонконг. Небоскребы вздымались над муравейником правительственных зданий, порт был усеян грузовыми контейнерами, простаивавшими без дела. Только нефтяные месторождения, придававшие заливу особый призрачный блеск, напоминали мне о том, где я нахожусь.

Но я находился совсем в другом месте.

Я был в Бронксе, на том отрезке Ист-Тремонт-авеню — нашем отрезке, который начинается от ресторана «Эль Бейти» возле Мармион-авеню, а потом доходит до закусочной на пересечении с Хьюз, где в 1998 году любимый кузен Руанны был арестован полицейскими за какое-то серьезное правонарушение, никак не связанное с сэндвичами.

Ист-Тремонт-авеню всегда осуществляет доступные мечты: в магазинах тебе продадут todo para[19] 99 центов, у menos[20], за 79 центов вы получите целого цыпленка в «Файн Фэр», а за 79 долларов — цветастый матрас с «гарантией на пять лет». Там русского мужчину весом 325 фунтов, шествующего под ручку со знойной mamita[21], все уважают и принимают: там пижоны на великах и юные мамаши, которые вяло разглядывают витрины магазина «Девочки и леди», зададут мне один и тот же вопрос: «Ну, Миша, как дела?»

[17] Девушки (идиш).

[19] Всё за (исп.).

[20] И меньше (исп.).

[21] Мамочка (исп.).