Иные измерения. Книга рассказов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Не хочешь — не пей, — неожиданно равнодушно отозвался он, отключаясь.

Я поднялся. И пока он пребывал в нирване, быстро вышел.

Брат моего приятеля пропадал. Я знал его жену, двоих маленьких детей — мальчика и девочку.

… Ехал в троллейбусе, видел пришибленный двухнедельным зноем город. По тенистым сторонам улиц уже тянулись в сторону моря курортники.

То ли от выпитой чачи, то ли от жары в голову одна за другой стали лезть мрачные мысли. Думал о том, что и город этот, столь счастливо расположенный на берегу моря, в субтропиках, пропадает. С перерывами я прожил здесь несколько зим, знал жизнь его жителей, бедняков, вечно зависимых от приезда отдыхающих, гибнущих в сонной одури будней. Вместо того чтобы самим наслаждаться роскошью своей природы, морем, волей, они превращались в затравленных жизнью мещан. И все их помыслы были направлены на то, чтобы любым способом дать возможность детям или внукам уехать отсюда учиться в Москву или хоть куда-нибудь, только вырваться из этой одури.

Троллейбус проехал мимо углового дома с каменной оградой, из-за которой в сторону улицы свешивалась пышная лиана — бугенвиллия, сплошь покрытая водопадом красных цветов. Даже в местном Ботаническом саду не было такого чуда, и я всегда подозревал, что за этой оградой живёт какая-то необыкновенная семья, не похожая на остальных обывателей.

Простившись с бугенвиллией, я ещё довольно долго ехал по прямому, как стрела, шоссе. Справа, параллельно шоссе, тянулась железнодорожная насыпь. А за ней нестерпимо, до рези в глазах, сверкало пустынное море.

Я представил себе, что сейчас делается там, на городском пляже, где тесно плещутся тысячи потных тел, дети визжат и писают в воду…

Пока выходил из троллейбуса, пересекал шоссе, подходил к одной из стандартных пятиэтажек, взбирался по лестнице на пятый этаж, я взмок, будто пробежал несколько километров.

Однокомнатная квартира была не моя. Ключи от неё мне дали знакомые, которые, спасаясь от жары, всей семьёй уехали в деревню, в горы.

Хотя окно у меня было раскрыло настежь, здесь была душегубка. Казалось, зной вливается сюда волнами.

Для того чтобы хоть как-то проскваживало, я открыл дверь на лестничную клетку. Сорвал с себя рубашку, остался в майке. Потом снял и её. Умылся вяло сочащейся из крана тёплой водой. Нужно было наконец позавтракать. И приняться за работу, ради чего я, собственно, и приехал сюда из Москвы, — писать заявку на сценарий.

Достал сыр, помидоры из авоськи. Помидоры были горячие!

Завтракать расхотелось. Следовало бы сначала сходить освежиться в море, но выходить снова на солнцепёк не оставалось никаких сил. День я промаялся, не написав ни строчки.

— К сентябрю привезите мне комедийный сценарий или хотя бы по заявке на комедию, — обратился к нам, четверым слушателям высших сценарных курсов, знаменитый кинорежиссёр Иван Пырьев.

Почему он выбрал для этого задания именно нас, было непонятно.

— Если хотите, готов каждому ставить в день по бутылке «Столичной». Только чтоб к сентябрю сценарии были. Считайте это правительственным заданием.

Я не любил фильмы Пырьева. Особенно такие лубочные, как «Свинарка и пастух», «Волга-Волга». В самом начале одного из них появляется одесский еврей Леонид Утесов в широкополой войлочной шляпе, с длинным бичом, он погоняет стадо и поёт: «Легко на сердце от песни весёлой, она скучать не даёт никогда…»

Ничего подобного я поставлять Пырьеву не собирался. И жизнь вокруг была такая — не до смеха.

Тем не менее отказаться от этого задания не хватало решимости.

Ничего в голову не приходило. «Это от жары», — подумал я и решил завалиться спать в надежде, что к ночи жара спадёт, можно будет как следует сосредоточится и что-нибудь придумается.

Только поспать не удалось. В голову, воспалённую жарой, лезла всякая чушь. То вспомнился местный житель Вано, который, желая приударить за дамой-курортницей, сорвал с клумбы цветок, и чтобы продемонстрировать ей, как он замечательно благоухает, сунул нос в раскрывшийся бутон. Оттуда вылетела пчела и мгновенно ужалила его в этот самый нос. То привиделся подвыпивший Ворошилов, который несколько лет назад пустился в пляс здесь, в приморском ресторане «Амра»…

Ночью, разметавшись в поту, я вспомнил, как мальчиком во время эвакуации в Ташкенте, чтобы спастись от летней духоты, по совету местных жителей, спал с мамой на полу.

В темноте я стянул с кровати матрац с простыней и подушкой на пол, принёс из кухни хозяйский радиоприёмник ВЭФ. Подключил его к сети.

Лёжа, стал искать на коротких волнах какую-нибудь станцию на русском языке. Дома в Москве привык засыпать под бормотание радио.

Сквозь вой и треск наконец-то пробилась русская речь. Это был «Голос Америки».

То, что я услышал, заставило меня прижать приёмник к уху. Решил, что ослышался. Лихорадочно крутил ручку настройки. Попал на «Би-би-си». И тут глушило. Но всё-таки можно было разобрать, что вчера войска Варшавского пакта вошли на территорию Чехословакии. Советские танки ворвались в Прагу.

Невидимая сила рывком подняла меня с пола.

Что я знал о Чехословакии? Некоторое время назад до меня долетел ветер начавшихся там перемен. Вдруг получил по почте увесистый томик «Млада советска поэзие», где были переводы и моих стихов.

Людей, которые с любовью выпустили эту книгу, сейчас расстреливали из танковых орудий…