Корсары по крови: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Любезный сэр, здесь не всегда темно. Когда приносят еду, через люк попадает немного света. Ваши друзья располагаются недалеко отсюда, у противоположного борта за лестницей. Кроме того, один из матросов скован цепью с доктором Торнсби. Таким образом, у них была возможность получить квалифицированный лекарский совет за неимением другой помощи.

— Но как сюда попал настоящий лекарь? Это такая редкость в здешних широтах, что даже пираты высоко ценят жизни подобных людей.

— Они не знают, видимо, кто он такой. Говорят, так же как и мы, доктор был взят в плен на атакованном корабле. У мистера Торнсби не написано на лбу, что он лека… — Хэнсон резко замолчал и прислушался.

— Скажите, давно ли… — открыл было я рот.

— Тс-с! Идут! Время кормёжки…

Раздался топот босых ног, вверху что-то грохнуло, лязгнуло, и через открывшийся люк в трюм ворвался поток света, который показался чересчур ярким для глаз, уже свыкшихся с темнотой. Я был вынужден зажмуриться, но успел приметить, что день уже клонился к закату. Спустя несколько секунд я приоткрыл глаза и теперь смог разглядеть своего собеседника. Им оказался худощавый молодой человек, лет двадцати четырёх, со светлыми волнистыми волосами до плеч и карими глазами. В них искрилось лукавство, неистребимое даже на краю гибели.

В трюм спустились трое пиратов, действительно разодетых в чёрные рубахи и штаны. Они втащили котёл с варевом, напоминавшим кашу, и раздали еду пленникам. Ещё двое головорезов, вооружённых до зубов, наблюдали сверху, готовые мгновенно пресечь любую попытку к бунту. Закончив с раздачей пищи, трое с котлом, не проронив ни звука, убрались восвояси. Захлопнулся люк, навалилась тьма, лязгнули засовы, и всё стихло.

— Что за мерзость! — от всей души выразил я отношение к тому, чем нас потчевали.

— Истинная правда. Но это лучше, чем ничего. Я бы посоветовал вам подкрепиться и как следует выспаться. Следующая трапеза случится только завтра вечером. Может быть.

Я не мог не признать, что собрат по несчастью прав, и последовал доброму совету. Наскоро проглотил отвратительное варево, стараясь не задумываться о том, что именно поглощаю. Почти ощутил, как на меня навалилась невероятная усталость, настоящее изнеможение от всех произошедших событий, и провалился в сон.

Ночь и следующий день прошли спокойно. Лишь к вечеру послышались беготня, крики, затем звуки короткого боя, несколько выстрелов из пушек… После этого в трюм была брошена ещё пара десятков израненных пленников. Ими оказались матросы с датского торгового судна, возвращавшегося на родину после рейса на большой карибский остров Куба. Не менее половины из них отдали богу души уже к следующему утру. Ещё двоих выпороли боцманским линем, верёвкой с грубыми узлами, и повесили на рее вниз головами. За то, что они предприняли попытку к бунту. В назидание остальным.

С пленниками на этом фрегате не церемонились. Казалось, что кровожадных пиратов вообще не заботило, доживёт ли хоть кто-нибудь из нас, захваченных, до невольничьего рынка. Почти ежедневно кого-то из пленных моряков наугад выдёргивали и утаскивали вверх. Оставшиеся внизу вынуждены были слушать, как нечеловечески вопит от боли очередная жертва, подвергаемая зверским истязаниям где-то там, на палубе. Не оставалось сомнений, что у пиратов «Чёрного Ангела» были чёрными не только одеяния, но и души…

Время растворялось во тьме, и отсчитывать его удавалось разве что по кормёжкам и кровавому жребию разбойников. Несмотря на тяготы существования и непреходящую смертельную опасность, я уже заметно лучше себя чувствовал. У меня больше не случались изнуряющие приступы дурноты, из-за которых подолгу не удавалось даже шевелиться и говорить.

Разговоры полушёпотом у пленников были единственным развлечением. Из бесед со своим ближайшим товарищем по несчастью я многое о нём узнал, да и сам немало рассказал о себе. Томас Гарольд Хэнсон происходил из небогатой дворянской семьи графства Девоншир. По отцовской линии он вёл свою родословную от норманнов, скандинавских завоевателей Англии, так что вполне мог являться моим дальним кровным родичем. Юный Том получил образование и одно время подумывал о том, чтобы стать священником, точнее, на этом настаивал его отец. Но младший Хэнсон, неугомонный весельчак и непоседа, настолько допекал своими выходками отца Бенедикта, что викарий в конце концов отказался и далее оставаться его духовным наставником. О чём священник и заявил растерянному родителю. Юноша мечтал о море и путешествиях, о приключениях и открытиях новых земель.

— …отцу пришлось отказаться от мысли сделать меня служителем церкви, и он выбрал другой способ повысить мой социальный статус. Решил выгодно женить на племяннице нашего соседа. Всё бы ничего, девица с богатым приданым, правда, старше меня на семь лет, да и на личике у неё черти горох молотили… э-э… вот только не создан я для семейной жизни. Пришлось спешно собрать вещички и бежать из родительского дома.

— Но что означает Тринадцатый, извините за нескромный вопрос? — поинтересовался я.

— Я тринадцатый ребёнок своих родителей, что придаёт особенный вес моей персоне, если учесть, что все двенадцать предыдущих — девчонки! — с гордостью заявил Том.

— Сочувствую вашим родителям!

— В этом нет необходимости. Они уже выдали замуж девятерых дочерей и вполне счастливы этим фактом. Нисколько не сомневаюсь, что и прочих сумеют выгодно пристроить. В отличие от меня сёстры обладают кротким, покладистым характером, красотой также не обижены. Говорят, только я один в нашей семье пошёл в деда, поэтому не способен усидеть на месте, и матушка наверняка до сих пор проклинает тот день, когда дядя Питер поведал мне семейное предание о доблестном воине Рагнаре и рассказал о судьбе деда. С самого детства будто какая-то незримая сила выталкивала меня из дому. Мне чудились дальние страны, мерещились яростные сражения, в ушах раздавался свист ветра в раздувшихся парусах, а ноздри словно вдыхали солёный запах моря.

Томас помолчал, вероятно, вспоминая детство, и продолжил:

— Конечно, у молодых людей моего круга принято отправляться в путешествие по Европе или ещё дальше, чтобы повидать мир перед тем, как жениться и остепениться. Но мне совсем не интересно бесцельно слоняться по свету. Я хотел бы и дальние края посмотреть, и хорошие деньги заработать… Но основное, чего я хочу, это найти следы моего славного предка Роберта Ульвара Хэнсона и его бесследно исчезнувшей экспедиции…

Томас вновь сделал паузу. Мой собеседник либо подыскивал дальнейшие слова, либо решал, что именно мне стоит рассказать, а что надо бы приберечь. Однако вскоре я понял, что младший Хэнсон решился поведать мне всё как есть, без утайки.

— Добравшись до Плимута, я нанялся на корабль, — начал он повесть о своих злоключениях, в конечном итоге приведших его в трюм «Чёрного Ангела», — и сделал первый шаг на пути к моей цели. Всякое бывало, жизнь моя повисала на тонком волоске, но я преодолел невзгоды и неплохо овладел морским ремеслом. За годы, проведённые в море, мне удалось посетить немало портов и повидать немало далёких берегов. И наконец-то нащупать след. На Бермуды я плыл, чтобы разыскать одного старого моряка и поговорить с ним. По моим сведениям, ему должно быть известно, куда направил свой корабль Роберт Хэнсон. Судно, к экипажу которого я присоединился, шло к Бермудам, но однажды ночью попало в ужасный шторм. Бригантину швыряло по волнам, как пустую скорлупку, до тех пор, пока она не перевернулась… Большинство из нас погибли в волнах, и мы, выжившие, можем им позавидовать. Наутро нам было суждено оказаться в когтях пиратов. У меня такое чувство, что разбойники нас поджидали. Случилось это недели за две до того, как чёрные захватили ваш барк…

НАСЛЕДНИКИ НОРМАННОВ

— Но что за предание вы упоминали, сэр Томас? — поинтересовался я.

Меня всё больше и больше заинтересовывала предыстория собрата по неволе, которая привела девонширца в этот мрачный трюм.

— Пожалуй, мне действительно стоит рассказать вам обо всём. Вдруг завтра кровавый жребий падёт на меня, и мои крики будут доноситься сверху… О, кричать я буду громче всех и поносить мучителей распоследними словами, уж будьте уверены, стонов боли они от меня не дождутся! Если вам каким-то чудом доведётся выжить, любезный сэр Джон, запомните и сохраните мою повесть. Сам Господь послал мне в эту преисподнюю ещё одного прямого потомка норманнов.

Томас сказал истинную правду. Да, я Джон Дарси Уилсон, и мои предки попали на остров Британия с материка, из окрестностей нормандского города Арси, и вели свою родословную от скандинавских завоевателей севера Франции. Немало дворянских семей обоих королевств являлись по крови норманнами, «северными людьми», потомками викингов, в своё время обосновавшихся на землях будущих французских Нормандии и Бретани, а также большей части земель Англии…

— Впервые я услышал сагу о Рагнаре от своего дяди Питера, ещё будучи маленьким мальчиком, — продолжал Томас Гарольд Хэнсон. — Мы с двоюродными братьями часто упрашивали дядю рассказывать истории о несметных сокровищах, сундуках, пушках, саблях, пистолетах… А эта была моей любимой. История о мечах, копьях, круглых щитах, бесстрашных воинах в рогатых шлемах и о древнем корабле с драконьей головой на носу, ушедшем на закат. О дружине, сыскавшей злато и славу за океаном и поджидающей наследников где-нибудь на затерянном острове. Для непоседливого мальчика лучшего и придумать нельзя было! Именно тогда у меня родилась идея отправиться на поиски непобедимых драккаров,[2] которым покровительствовал сам Один.[3]

— Вы… э-э… до сих пор верите в эти языческие россказни? — удивился я. — Мальчику простительно, но разве подобает доброму христианину…

[2] Драккар (норв. Drakkar, от древнескандинавских Drage — «дракон» и Kar — «корабль», буквально — «корабль-дракон») — деревянный корабль викингов, длинный и узкий, с высоко загнутыми носом и кормой; для своего времени обладал весьма впечатляющими боевыми и ходовыми качествами.

[3] Один или Вотан (ударения ставятся на первых слогах) — верховный бог в германо-скандинавской мифологии.