Великолепные холмы и долины, обрывистые скалы, голые склоны гор и плодородные равнины сменяют друг друга в романтической пестроте.
В письме к папе римскому, датированном 1717 годом, епископ Беркли писал: «Остров Инарими есть воплощение всей земли в пределах восемнадцати миль».
В долинах растет пшеница и кукуруза, но большая часть возделанных угодий занята фруктовыми деревьями. Абрикосы, персики, апельсины, лимоны, гранаты, фиги, арбузы и многие другие фрукты и плоды произрастают здесь в поразительном изобилии.
Холмы покрыты виноградниками и рощами каштанов; другие поросли миртом, третьи являют природные заросли, не тронутые рукой человека.
Гора Эпомео господствует над ландшафтом. У подножия ее раскинулись виноградники, выше пасутся стада овец и коз.
С вершины, с этой изогнутой каменистой шеи, открывается один из прекраснейших в мире видов.
Отсюда в ясный день можно различить до 300 миль итальянского побережья, от выступа Анциума до мыса Салерно.
В этом чудеснейшем месте я собирался провести несколько месяцев в надежде отвлечься от своих горестей.
К счастью, мы, смертные, не можем предсказать, что уготовило нам будущее - однако, я забегаю вперед.
Я обосновался в Казамиччиоле, где снял удобный домик; там я поселился вместе со своим камердинером и вторым слугой, исполнявшим роль повара.
Я обустроил в своем новом жилище лабораторию; опыты занимали меня в те дни, когда я уставал от прогулок по острову или путешествий вдоль его берегов.
Глава IV
Как-то, очутившись у лучшей в городке гостиницы, я заметил на улице индуса с корзинкой на спине.
Он остановился, поставил корзинку на землю, достал небольшую дудочку и принялся высвистывать монотонную мелодию.
Вскоре я увидел, что крышка корзинки сдвинулась; из-под нее высунулись головы нескольких змей; музыка зазвучала быстрее, и из корзинки выскользнули пять индийских кобр.
Ничего подобного я раньше не видел, и зрелище это заворожило меня.
Я зачарованно следил глазами за быстрыми движениями рептилий.
Я подошел к индусу и спросил, сохранились ли у змей ядовитые клыки.
Сперва он меня не понял. Понадобились некоторые старания, но наконец он уразумел мой вопрос и, сверкнув белыми зубами, закивал головой.
Вот цель, что поможет мне скоротать время.
Почему бы не попробовать найти противоядие от укуса самой смертоносной из змей?
Я немедленно решил приобрести кобр.
Указав на них и затем на себя, я вытащил горсть серебра и протянул индусу монеты.
Он покачал головой, но порыв мой не ускользнул от него; он сложил руки ладонями вместе, намекая, очевидно, что я должен удвоить сумму.
Я так и сделал, отдал ему деньги и знаками велел поднять корзину - змеи скользнули внутрь, как только смолкла музыка - и следовать за мной.
Дома я разыскал пять больших глиняных сосудов и попросил индуса поместить в них змей; горлышки я затянул тонкой проволочной сеткой. Здесь я собирался держать своих новых питомцев, пока для них не изготовят подходящие клетки.
Индус откланялся, сообщив знаками, что змей следует кормить мышами, маленькими птичками и мухами.
Я вышел вслед за ним, нашел человека, который согласился сделать клетки и вернулся домой, весь поглощенный новой идеей. Отчего бы мне не стать первооткрывателем чудодейственного средства?
Я вспомнил, что слышал об одном или двух случаях, когда люди хвастались, что нашли противоядие и умирали, поставив эксперименты на себе.
Но в моем случае, если только мне повезет, будут приняты все меры предосторожности. Для начала я стану экспериментировать с собаками, кошками и любыми другими животными, каких мне удастся раздобыть пока не удостоверюсь, что мое средство надежно.