Покалывание усилилось; казалось, в тело со всех сторон вонзались маленькие острые инструменты.
Время от времени я чувствовал, как подергивались мышцы.
Я задышал.
Кровь начала циркулировать, сперва медленно, затем все быстрее, растекаясь по венам, точно расплавленная лава, и вызывая мучительную боль.
Я пошевелился.
Никогда не забуду высший экстаз этого мгновения.
Я снова чувствовал себя живым.
Я попытался закричать, но мое горло пересохло, и мне удалось издать только низкий, хриплый звук.
Предположим, подумал тогда я, что они нарушили мои указания: решили, что я был безумен, когда составлял письмо, и сколотили гроб из толстых досок.
В этом случае я вряд ли сумею освободиться и погибну в гробу от голода.
Очевидно, отверстия в гробу они все же проделали согласно моим инструкциям; дышалось мне легко и, несмотря на тлетворный запах, который издавали тела мертвецов, лишенные своих сгнивших гробов, воздух склепа казался мне самым сладостным в мире.
Через некоторое время я вновь пошевелился и нашел, что теперь лучше владею своими конечностями.
Подняв руки, я ощупал доски над головой и сорвал с лица вощеную бумагу, устилавшую гроб.
С каждым движением мышцы все лучше подчинялись мне.
Все поры кожи сочились потом.
Ко мне вернулся голос.
Я кричал, ворочался и бил кулаками в доски над головой без всякого видимого результата.
Я на секунду остановился и затем, со всей силой отчаяния, ударил в крышку гроба коленями.
Доска затрещала.
Я вновь и вновь напрягал все свои силы и с последним громадным усилием мне удалось расщепить гробовую крышку; инерция удара увлекла меня на пол, следом упал гроб.
Изможденное тело взяло свое.
Я потерял сознание.
Очнувшись, я ни увидел ни зги; меня окружала полная темнота.
Я подполз к стенке склепа и безуспешно попытался нащупать дверь.
Затем я успокоился и начал обходить склеп по кругу, задевая по пути стоявшие у стенок гробы.
Я слышал, как гремели кости скелетов и как более свежие трупы рушились на пол с глухими ударами, когда гробы их падали и раскалывались.
Временами я спотыкался и растягивался во весь рост среди мертвецов; выставляя руки, чтобы смягчить падение, я нащупывал их иссохшую кожу и кости или гнилую плоть.
От них исходило чудовищное зловоние.
Я решил отдохнуть и присел на гроб.
Передо мной в темноте проходили давно забытые сцены и события.