Я могу поймать змею, когда мы в следующий раз отправимся за грибами, принести ее в нашу пещеру и запустить ее в волосяную постель перед тем, как женщина ляжет спать.
Змея укусит ее; она умрет, и я буду избавлен от ее преследований.
Меня змеиный укус не убьет, как доказал прошлый случай.
Но если я и умру, лучше смерть, чем заживо сгореть в кратере или жить с нею как муж с женой. Мой замысел мог показаться жестоким, трусливым и подлым, однако я не испытывал укоров совести, намереваясь лишить жизни спасшее меня существо: я лихорадочно думал только об убийстве, мечтал лишь об одном - увидеть ее смерть.
Разработав план действий, я поднялся на ноги. В это время в пещеру вошла белая женщина, неся воду и грибы.
Она подошла ближе, поставила передо мной подношение и предложила мне поесть и выпить воды.
Меня охватили угрызения совести.
Какой право имел я отнять жизнь у этого существа, думавшего только о моем благе?
Я отбросил эти мысли и поклялся, что ничто не заставит меня свернуть с избранного пути.
Но я предоставлю ей еще один шанс: посмотрим, удастся ли мне ускользнуть от ее объятий.
Я повернулся к ней и спросил:
- Я очень тебе нравлюсь?
Она с удивлением ответила:
- Конечно. Иначе я не захотела бы жить с тобой.
- А если я сейчас умру, как ты поступишь? - спросил я.
- Но ты не умрешь, - ответила она и улыбнулась.
Ее ответ и эта улыбка решили ее судьбу.
Ничто не заставит меня отдаться поцелуям этих отталкивающих губ, привлечь на грудь эту обезьянью голову.
Да! долой сострадание, долой упреки совести.
Она должна умереть.
- Когда отряд снова пойдет в пещеру змей? - поинтересовался я.
- Мы поспим, после туда отправятся несколько слуг, - отвечала она.
- Я пойду с ними, - сказал я.
- Зачем тебе идти? Почему ты не хочешь остаться здесь, со мной? - спросила она.
- Мне надоело все время сидеть в этой пещере. Я скоро вернусь. Останься здесь и подожди моего возвращения, - ответил я.
- И тогда ты будешь со мной?
Я кивнул, растянулся на груде волос и уснул.
Когда я проснулся, женщина сидела у моих ног. От тела ее исходило свечение, и в окружности нескольких ярдов было совершенно светло.
Не успел я открыть глаза, как она сказала:
- Тебя ждут.