Дмитрий Ульянов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Дмитрий Ильич ходил на явки уверенно: он не любил людей робких и сам к таковым не относился. Как-то товарищи заметили, что у их пропагандиста необыкновенно приподнятое настроение. Да он и сам не скрывал этого:

— Из тюрьмы освободили брата.

Это было большое событие. Втроем — Владимир Ильич, Мария Александровна и Анна Ильинична — возвратились из Петербурга.

Но радость была недолгой. Через пять дней Владимиру Ильичу предстояло уезжать в ссылку. В оставшиеся дни братья о многом переговорили. Владимир Ильич расспрашивал о состоянии дел в московском «Рабочем союзе», интересовался, что собой представляет нелегальный кружок на заводе «Гужон», каковы настроения рабочих, их экономические и политические цели, в какой степени рабочие организованы.

В Москве у Владимира Ильича было мало времени, но он успел поработать в читальном зале Румянцевского музея. Иногда с ним отправлялась и Мария Ильинична. Она ему помогала делать выписки для книги «Развитие капитализма в России». Над этой книгой Владимир Ильич работал в тюрьме. Исследование процесса создания внутреннего рынка в России, по существу, явилось блестяще выполненной диссертацией.

Многие уже знали, что Владимир Ильич освобожден из тюрьмы. В университете Дмитрия Ильича разыскал товарищ по Симбирску, студент первого курса Алексей Яковлев, или, как его называли в семье Ульяновых, Леля.

— Я слыхал, Митя, что Володя гостит у вас нынче? — спросил он и тут же высказал желание с ним встретиться.

Вечером Алексей пришел на квартиру Ульяновых. Владимир Ильич был рад земляку-симбирцу. Отец Яковлева был другом и учеником покойного Ильи Николаевича. Владимир Ильич был приятно удивлен, увидев Лелю в студенческой куртке. Сын чуваша — в университете! Но еще большее, радостное удивление вызвали политические взгляды Лели. Это был уже сложившийся революционер-единомышленник.

Прощаясь, Владимир Ильич попросил Лелю, когда он будет писать отцу в Симбирск, кланяться и передать от Ульяновых сердечный привет.

22 февраля 1897 года Владимир Ильич покидал Москву.

Его провожали всей семьей. На Курском вокзале братья распрощались. Дмитрий Ильич долго еще стоял на перроне, на душе было тоскливо как никогда.

Весной 1897 года Дмитрий Ильич стал членом московского «Рабочего союза». По предложению Ивана Федоровича Дубровинского, одного из руководителей подполья, он приступает к восстановлению рабочих кружков на ряде заводов и фабрик Москвы. Здесь у него произошла встреча с соратником В. И. Ленина Федором Николаевичем Петровым. Федор Николаевич, услышав, как выступает перед рабочими младший брат Владимира Ильича, нашел в нем много общего со старшим братом.

Работая в руководстве московского «Рабочего союза», Дмитрий Ильич установил, что, кроме него, занятия в кружках ведут и другие студенты, в том числе его знакомые математик В. К. Вольский и медик П. А. Павлов. Тот самый Павлов, который еще два года назад выдавал себя за террориста, теперь, оказывается, ведет марксистскую пропаганду. Дмитрий Ильич решил с ним встретиться. Как-то, встретив его на Арбате, Дмитрий Ильич предложил прогуляться и по пути постарался уяснить, каких же взглядов теперь придерживается сокурсник.

— Отказался от террористических идей, — ответил Павлов. — Полностью согласен с автором «Что такое «друзья народа…».

Однажды, придя к Елагину, Дмитрий Ильич застал дома только его жену — Елизавету Алексеевну. По ее глазам он заметил, что она чем-то взволнована.

Оказалось, Андрей Нилыч через своего агента, работавшего в охранке, получил сведения о том, что намечается крупная полицейская операция. Уже устроено несколько засад: охранка намеревается схватить разом все руководство московского «Рабочего союза». Значит, в среду подпольщиков пробрался провокатор.

Возвратившись домой, Дмитрий Ильич увидел Марию Александровну с письмом в руках. Это было письмо от брата. Он описывал природу Сибири, хвалился здоровьем, прогулками на воздухе, питанием: почти каждый день ест баранину, пьет молоко.

— Вот и слава богу, — вслух произнесла Мария Александровна. — Скорей бы возвращался наш Володя…

Не знала мать, что угроза ареста нависла теперь над ее младшим сыном…

О возможности провала Дмитрию Ильичу сообщил и Дубровинский. Он посоветовал на некоторое время уехать из Москвы. Но как? Подвернулся благоприятный случай. Мать попросила сына съездить в Кокушкино и продать часть имения, которое после смерти деда, Александра Дмитриевича Бланка, было разделено между дочерьми.

Сдав экзамены, Дмитрий Ильич выехал на Волгу. Довольно скоро он устроил финансовые дела, но задержался в Казани, где встретился с друзьями брата. С тех пор как был он здесь в последний раз, произошло много перемен. Город, по существу, оставался тем же: портовый, купеческий. Но на окраинах выросли крупные фабрики. Оптовые закупки и продажа промышленных товаров были главной статьей дохода местного купечества.

Здесь, в Казани, Ульянов узнал о создании в городе подпольных организаций «Рабочего союза».

Казанскими впечатлениями Дмитрий Ильич решил было поделиться в письме к брату, но своевременно спохватился и написал только о Кокушкине, об их бывшей комнате с домоткаными ковриками и столярным верстаком в углу. Описал скворечни, которые они делали зимой 1887 года. Скворечни целы, и скворцы все так же, как и раньше, неутомимо таскают птенцам гусениц из окрестных садов.

По возвращении из Казани Дмитрий Ильич возобновил работу в фабрично-заводских кружках. Сигнал об опасности, полученный весной, стал постепенно забываться. Может, тревога была напрасной?

7 ноября в первой половине дня во дворе на Собачьей площадке появился незнакомый мужчина в штатском. Спросив домашнюю прислугу: «Здесь ли живет студент Ульянов?» и не дождавшись ответа, взбежал на высокое крыльцо. Прихожая была открыта, из нее дверь вела прямо в комнату Дмитрия Ильича. Вслед за штатским проследовала полиция. Дмитрий Ильич, не ожидая незваных гостей, в первый момент растерялся.

Человек в штатском, по-видимому, жандармский офицер, начал копаться в книгах. Книги полетели на пол. В углу, там, где у православных стоят иконы, у Дмитрия Ильича висел череп, что подчеркивало, как он считал, его принадлежность к племени исцелителей.

— Прикажете снять череп, ваше благородие? — обратился полицейский к офицеру.

— Да, посмотри, хотя там, вероятно, ничего нет.

Полицейский повертел в руках череп, заглянул в отверстие, откуда начинается позвоночник. Дмитрий Ильич не выдержал, расхохотался:

— Вы у мертвых в голове ищете революционные мысли.