Дмитрий Ульянов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Прошу строжайше предложить заведующему здравотделом всячески помогать Управлению курортами по подготовке приема, размещению, лечению прибывающих больных рабочих Москвы и Петрограда. Необходимо принять самые срочные меры, ибо больные прибудут 20 января. Нужно обеспечить автотранспортом, помещением, продовольствием, топливом согласно декрета СНК. Если заведующий здравотделом не понимает этих основных общегосударственных обязанностей перед трудящимися Республики, очень прошу назначить другого».

Ознакомившись с текстами телеграмм, Владимир Ильич на следующий же день передал брату: «Получил копию твоей телеграммы Семашке и копию его ответа тебе. Прошу сообщить, заметно ли улучшение»[48].

Да, улучшение наступило, но не скоро. Пришлось убеждать, доказывать и прежде всего вникать в дело самому, разбираться на месте.

Начал с поездки на Сакские грязевые источники. И надо ж было такому случиться — в нескольких километрах от поселка машина сломалась. Пока шофер копался в моторе, Дмитрий Ильич решил немного пройтись. Его внимание привлек старик, собиравший у обочины дороги какие-то коренья. Когда тот поднял голову, он узнал… Дзевановского. С нескрываемой радостью Дмитрий Ильич рассматривал старого товарища. Друзья разговорились. Дмитрий Ильич предложил заниматься не сбором лекарственных трав (это могут делать другие!), а серьезной врачебной работой. В ЦУККе врачей не хватает. Их приходится собирать по всей России. А здесь опытнейший специалист не у дел.

Весь день из головы не выходила встреча с Дзевановским. Сколько раз проезжал по Сакской дороге и не думал, не гадал, что рядом живет человек, которому он так многим обязан. А теперь он сам нуждался в помощи и поддержке. Порядочность Дзевановского как врача и человека для Дмитрия Ильича оставалась неоспоримой.

Постепенно под крышу ЦУККа собирались врачи. Если в январе их было только 70, то теперь, к лету 1921 года, в штатах управления насчитывалось уже 450 человек. Однако главной своей задачей Дмитрий Ильич считал не формальное объединение разных медицинских специалистов, а создание стойкого, идейно убежденного коллектива. И Дмитрий Ильич поставил перед обкомом партии и ревкомом вопрос о создании при ЦУККе политчасти и об укомплектовании ее комиссарами, демобилизованными из Красной Армии. Обком и ревком согласились с доводами особоуполномоченного. Дмитрий Ильич разработал положение, в котором определил роль и место политчасти в работе курортного управления. «Ни одно требование или указание политчасти, — подчеркивалось в положении, — не может быть отменено на местах, обжалование не должно задерживать исполнения…»

Были трудности и иного порядка.

Некоторые обвиняли Дмитрия Ильича в том, что он якобы берет под свое покровительство буржуазную интеллигенцию. Иные не в меру ретивые работники обкома требовали ни под каким предлогом не допускать к службе в ЦУККе спецов, а к старым, испытанным товарищам выдвигали необоснованные обвинения, навешивая ярлыки контрреволюционеров. Это создавало в управлении курортов нервную, неустойчивую обстановку, мешало работе.

Будучи в Москве в феврале 1921 года, Дмитрий Ильич поделился своими неприятностями с братом, добавив при этом, что при том скудном продовольственном пайке, который сейчас отпущен курортам Крыма, вряд ли можно ожидать эффективных результатов от лечения.

Владимир Ильич включил в повестку дня заседания Совета Труда и Обороны сообщение начальника ЦУККа.

Дмитрий Ильич выступил с докладом «О снабжении курортов Крыма». По докладу было принято решение, и ввиду «важного государственного значения курортов Крыма для трудящихся масс Республики» Центральная Россия направляла в санатории 600 пудов картофеля, 2 тысячи пудов мясных консервов, 3 тысячи пудов риса, 500 пудов сгущенного молока…

Еще до февральской поездки в Москву Дмитрий Ильич почувствовал, что Владимир Ильич взял персональное шефство над курортами Крыма. Получив информацию от Белы Куна и Семашко об условиях, в которых приходится работать особоуполномоченному, Владимир Ильич в телеграмме, посланной в Симферополь, просил выяснить, какое и откуда продовольствие поступает в ЦУКК.

Радовать Владимира Ильича было нечем. Продукты, которые выделила Москва, оказались израсходованными. А то, что удалось добыть в Крыму, погоды не делало.

В. И. Ленин телеграфирует в Харьков наркому продовольствия Украины М. К. Владимирову: «Продовольственное положение больных Крымской здравницы, согласно сообщению Симферополя, чрезвычайно тяжко, особенно в отношении хлеба. Подать помощь может только Украина. Найдите возможность в самом срочном порядке выслать в Симферополь ЦУКУ десять вагонов зернохлеба, частью мукой, два вагона фуража. О принятых мерах сообщите Брюханову, мне.

Председатель Совнаркома»[49].

Ввиду чрезвычайного положения с продовольствием в ЦУККе Владимир Ильич вынужден дать указание члену коллегии Наркомпрода H. IL Брюханову: «Необходимо ограничить количество больных в Крыму соответственно вполне обеспеченному продовольствию. По-видимому, медицинские власти с этим не считаются, но Наркомпрод должен урезать их безусловно свирепо.

Ленин»[50].

Шел август 1921 года. В этом сезоне в Крыму лечилось 7445 человек, из них 3235 рабочих, 1114 воинов Красной Армии и инвалидов гражданской войны, 400 детей. По тем возможностям это был подвиг коллектива ЦУККа. В Поволжье продолжался голод. Вся республика была на голодном пайке.

Больные и раненые понимают сложность положения. Но одним пониманием физически не окрепнешь. Требуется витаминное и калорийное питание. А взять негде.

С этими тяжелыми мыслями Дмитрий Ильич возвращался на Салгирскую улицу, в свой штаб. И вдруг… Да, это было вдруг. Секретарь ЦУККа Раевская выбежала навстречу, сияющая от восторга, вручила телеграмму Наркомпрода Украины. Согласно личному распоряжению Владимира Ильича Украинский комиссариат продовольствия выслал ЦУККу в самом срочном порядке десять вагонов хлебопродуктов и два вагона фуража. Хотелось в этот же момент сесть и написать брату благодарственное письмо. Помощь с Украины была как нельзя кстати. Но он знал брата: Владимир Ильич не любил принимать благодарностей, тем более от людей близких.

Было еще письмо от Марии Ильиничны. Она просила подыскать для Владимира Ильича место, где можно ему будет отдохнуть и полечиться. Не успел Дмитрий Ильич дочитать письмо, как раздался звонок. Звонил Иван Алексеевич Акулов, новый секретарь обкома партии, сменивший Землячку. Он просил зайти к нему по срочному делу.

В кабинете Акулова уже поджидал Дмитрия Ильича управляющий делами Крымского Совнаркома Аркадий Сергеевич Мазыкин.

— Совнарком получил письмо из Москвы, — сообщил Акулов. — Предвидится приезд в Крым Владимира Ильича. На отдых. Вам это известно?

— Да.

— Подумаем сообща. Вот товарищ Мазыкин предлагает обследовать Алупку.

На рассвете, взяв с собой Мазыкина и группу чекистов, Дмитрий Ильич отправился в Алупку.

Благополучно проскочили перевал, миновали Алушту. Высокое солнце жгло немилосердно, и люди в автомашине разомлели. Вел машину Мазыкин. Дмитрий Ильич охотно ему доверил руль, зная, что в водительском мастерстве тот мало кому уступит.

Зеленой глыбой быстро вырастала Медведь-гора, и вдруг с коротким свистом пули впились в машину, разбив ветровое стекло. Мазыкин резко затормозил. Чекисты залегли в кювете, открыли стрельбу. Последним из машины выбрался Дмитрий Ильич, захватив с собой забытый кем-то из чекистов карабин.

По машине снова ударил залп. Пули, срикошетив, пронеслись над головой.

— Заметили, откуда стреляют? — спросил Дмитрий Ильич.

[48] В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 52, с. 47.

[49] В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 53, с. 127–128.

[50] В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 53, с. 128.