Дмитрий Ульянов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

30 ноября Ульянов выступает с докладом на собрании партийной организации Симферополя. Говорит о том, что теперь, когда Красная Армия разгромила интервентов и белогвардейцев, настало время залечивать раны, нанесенные войнами, восстанавливать разрушенное народное хозяйство, беспощадно подавлять сопротивляющуюся контрреволюцию.

Однажды Дмитрия Ильича пригласил к себе Михаил Васильевич Фрунзе. Он только что вернулся из Керчи, где закончились последние бои с белогвардейцами.

Михаил Васильевич рассказал Дмитрию Ильичу, что штурм Сиваша стоил не только большой крови, но и здоровья тысячам красноармейцев. Этих людей надо лечить сейчас, немедленно.

Просьбу Михаила Васильевича Фрунзе Дмитрий Ильич принял близко к сердцу.

Он попросил у командующего врачей и топлива. Относительно топлива проблема решилась просто: уже был отдан приказ разобрать перекопские укрепления. Там все порубленные леса Крыма. Сеймур и Манжен[46] не жалели русского добра. А что касается врачей, из армии забирать их было еще рано: на очереди освобождение Дальнего Востока. Ведь война продолжалась…

И снова дороги Таврии, от Евпатории до Алушты, от Симферополя до Феодосии. Тысячи бойцов, промерзших при форсировании Сиваша, нашли теплые палаты в дворцах и виллах, еще недавно принадлежавших именитым особам.

Полевые госпитали были разгружены. Эта работа отобрала у Дмитрия Ильича много сил. Ложился спать в час ночи, а в четыре утра спешил в обком или же начинал объезд санаториев.

В тот раз он тоже поднялся рано и через темный сквер пошел в ревком. Внезапно сквер пошатнулся, исчез. Горячая волна пламени ударила в лицо.

— Вам плохо, товарищ?

Дмитрий Ильич открыл глаза. Спиной он упирался в каменную ограду. Перед ним стоял незнакомый красноармеец. У Дмитрия Ильича начался жар, и, пока не потерял сознание, попросил:

— Помогите мне, до ревкома…

Двое суток врачи не отходили от постели больного. Температура постепенно спала, но слабость во всем теле не давала возможности подняться на ноги.

Бела Кун, справляясь о здоровье друга, понимал, что больному нужен длительный покой и отдых. Но Дмитрий Ильич считал, что быть не у дел для него худшее наказание…

Выздоровление шло медленно. Как только стало лучше, он тотчас же приступил к своим обязанностям. К этому времени в Москву уехал Бела Кун. На крымскую землю он больше не вернулся.

Вскоре приехал нарком здравоохранения РСФСР Николай Александрович Семашко. В Крыму он возглавил государственную комиссию по обследованию курортов. Семашко убедился, что Дмитрий Ильич в считанные недели успел сделать многое. 16 марта 1920 года бюро обкома партии заслушало доклад Ульянова «О постановке курортного дела в Крыму».

По возвращении в Москву Николай Александрович посетил Владимира Ильича и высказал мнение, что Дмитрию Ильичу было бы целесообразно возглавить все крымские курорты. С санкции Председателя Совнаркома РСФСР Дмитрий Ильич был назначен особоуполномоченным Наркомздрава и начальником Центрального управления курортов Крыма (ЦУКК).

Владимир Ильич попросил Семашко срочно подготовить проект декрета СНК об использовании Крыма для лечения трудящихся.

— Напишите в приподнятом духе, такой, чтоб каждая фраза пела. II сразу же приносите мне. Этот документ мариновать нельзя.

Буквально через несколько часов проект декрета был подготовлен. Владимир Ильич с карандашом в руках внимательно прочитал текст.

— Все правильно, — сказал он. — Только мне кажется, целесообразно добавить после «всех трудящихся всех советских республик» слова «также для рабочих других стран, направляемых советом профсоюзов».

— Не рано ли? — возразил Семашко.

— Это будет иметь большое политическое значение, — подчеркнул Владимир Ильич, — эта фраза особенно запоет…

Из заснеженной, голодной и холодной Москвы весенним ветром торопился ленинский декрет «Об использовании Крыма для лечения трудящихся». По прямому проводу передавали: «Симферополь. Ульянову». И дальше следовал текст: «Благодаря освобождению Крыма Красной Армией от господства Врангеля и белогвардейцев открылась возможность использовать целебные свойства Крымского побережья для лечения и восстановления трудоспособности рабочих, крестьян и всех трудящихся всех советских республик, а также для рабочих других стран, направляемых Международным советом профсоюзов.

Санатории и курорты Крыма, бывшие раньше привилегией крупной буржуазии, прекрасные дачи и особняки, которыми пользовались крупные помещики и капиталисты, дворцы бывших царей и великих князей должны быть использованы под санатории и здравницы рабочих и крестьян…»

После этого декрета руководители Крымского полуострова, допускавшие местничество, должны были понять, что лечение рабочих, крестьян, красноармейцев — одна из важнейших революционных задач. Для строительства социализма и его защиты нужны сильные, здоровые и жизнедеятельные люди.

Дмитрий Ильич побывал в обкоме партии, в Крымревкоме, посетил заведующего губздравотделом. PI если в обкоме партии и ревкоме отнеслись к ленинскому декрету с пониманием, то в здравотделе опять натолкнулся на чиновничью рутину. («Нам бы вылечить хотя бы своих трудящихся, а москвичи и питерцы пусть заботятся о себе сами».)

С таким мнением Дмитрий Ильич согласиться не мог. 10 января 1921 года он направил Николаю Александровичу Семашко телеграмму (копия Ленину): «Получил декрет Совнаркома от 24 декабря, который разъясняет дело и укрепляет наше положение. Необходимым считаю, чтобы Вы в развитие этого декрета подчинили мне местный Губздравотдел, потому что несмотря даже на этот декрет они продолжают смотреть на дело с высоты своей крымской колокольни. Это нужно сделать немедленно в самой категорической форме, иначе на каждом шагу мы будем встречать недопустимые помехи со стороны местных властей, не охватывающих вопрос в том объеме, как этого требуют интересы дела и определенное и ясное указание Центра. Параллельно с этим необходимы директивы Наркомздрава местным крымским органам о безусловном подчинении их интересов общим заданиям Республики…

Ульянов».

На копии телеграммы В. И. Ленин сделал пометку: «Запросите от Семашки копию его ответа для меня»[47].

12 января 1921 года Наркомздрав передал Владимиру Ильичу копию телеграммы, посланной в Крымский ревком и областной комитет партии. В телеграмме говорилось:

[46] Сеймур и Манжен — французские военные инженеры-фортификаторы. Под их руководством создавались оборонительные рубежи для врангелевских войск. — Прим. автора.

[47] Ленинский сборник, т. XXXV, с. 206–207.