Мальчики радовались, а Наташа сидела тихая и грустная.
— Ты чего такая скучная? — спросил Степан Егорович.
Наташа посмотрела на сказочника и промолчала.
— Ничего, не печалься. Поднимем якоря, выйдем в море, и я расскажу тебе ещё одну легенду.
Девочка улыбнулась. Она вспомнила путь на остров и легенды о русском богатыре и об отважном вожде ненцев Ваули-Ненянге.
С борта был спущен не простой зыбкий штормтрап, а широкий и удобный трап — парадный.
Погрузку уже закончили, и бот и две доры отошли от теплохода.
В палубной сутолоке отхода Наташа заметила тётю Мэневу.
Она стояла в отдалении у борта, тихая, опечаленная, и смотрела на Наташу и сына. Расталкивая пассажиров и провожающих, девочка бросилась к ней.
Медлительный вначале и постепенно нарастающий над теплоходом и над бухтой поднялся отходный гудок. Второй гудок…
— Мальчики, на катер! — скомандовал начальник метеостанции.
Мэнева вздрогнула, засуетилась, заторопила сына. Наташа обняла её, попрощалась с дядей Алёшей, чмокнула в щёку Илюшу. Она сдерживалась, хотела улыбнуться, а в глазах чувствовала пощипывание от слёз.
— Теперь приезжайте к нам, на Большую землю, — сказала она. — Там будем искать другой хаерад-цветок, другую гвоздику… Приедешь?
Илюша только наклонил голову. Ему тоже было не по себе. Уж очень он привык к этой девочке из большого города.
Островитяне спустились на катер, и трап моментально был поднят. Загремели якорные цепи. На теплоходе раздался последний, продолжительный, прощальный гудок. Судно чуть развернулось и неторопливо пошло к выходу из Медвежьей губы.
Наташа уже стояла на крыле капитанского мостика, рядом со Степаном Егоровичем, и махала удаляющемуся катеру.
До свиданья, милый остров! До свиданья, друзья!