Пуговица, или серебряные часы с ключиком: читать начало книги онлайн

Рассказывал Генрих спокойно, и особой печали не слышалось в его словах, хотя он впервые говорил о смерти матери постороннему человеку…

Санитар, выходивший к нему, был ласков, все обещал, что мама скоро поправится.

— Понимаешь, у нее был тиф, Николай, тиф! — Быть может, Генрих был несколько многословен в своем рассказе, но он не волновался.

Галка, треща, облетала колокольню. Сержант, не отрывая глаз от Генриха, выпустил струйку дыма в окошко.

— Давай, Товарищ! — сказал он.

Они долго спускались по крутым лесенкам. Внизу их ослепило яркое солнце. Сержант не выходил из ограды — он кружил на одном месте, разводя траву носком сапога.

— Не надо, Николай. Ножик старый.

Нашли они нож уже на улице. Большое лезвие обломалось, кусочек облицовки ручки отскочил.

— Ничего страшного, Николай. Я больше люблю маленьким ножиком вырезать, — сказал Генрих.

Вечерело. Сержант и Генрих ехали верхом по деревенской улице. Они не торопились, лошади шли рядом. Это Мишка дал Орлика Генриху. Невысокая лошадка, мотая головой, энергично фыркала.

— Да нет, Николай, я сам видел, как они все пошли в лес. В ельнике они прячутся.

Когда они выехали за околицу, они вдруг услышали выстрел. Придержали лошадей. Стреляли довольно далеко, должно быть на небольшой возвышенности, поросшей лесом. Раздался еще одни выстрел. И сразу третий.

— Это они в нас! — сказал Генрих.

Сержант покачал головой. Немало он слышал выстрелов в эту войну и сразу понял, что это был не обычный винтовочный выстрел. Они подождали немного. Тихо.

— Давай! — сказал сержант.

Они повернули лошадей в сторону возвышенности, поросшей лесом.

У подножия, в буковом лесочке сержант снял автомат с предохранителя и, велев мальчику ждать, стал подниматься вверх.

«Наверняка это парашютисты», — думал Генрих. Он стоял, поглаживая шею лошади. Было очень страшно.

Немного погодя он выехал на просеку и увидел, как наверху по небольшой полянке ходил сержант. Гнедой тут же щипал травку. Посреди полянки рос старый каштан.

— Что там, Николай? — крикнул Генрих, поднимаясь по просеке вверх.

Под каштаном лежали трое. Все мертвые. Подъехав ближе, Генрих узнал — семья лесничего. «Боже мой! — подумал он. — Они сами себя застрелили».

— Это лесничий, — сказал он сержанту и соскочил с лошади, не отпуская повода.

Мертвые лежали очень близко друг к другу. Казалось, что они просто так прилегли на травку: девочка, мать и однорукий лесничий.

— Я видел, как они утром уходили из деревни, — сказал Генрих.

Сержант наклонился и поднял куклу.

— Зачем сами себя стрелять! — воскликнул он вдруг. — Зачем сами себя стрелять? — Он был очень возбужден и все ходил взад-вперед.

— Не понимаю я, — сказал Генрих. — Может быть, от страха они?

Сержант не слушал его.

— Зачем сами себя убивать! Зачем стрелять маленькую девочку? — все повторял он, бегая вокруг убитых. Потом он вскочил в седло и крикнул: — Пошел!