— Нет, важно. Видеть больше его не хочу! Я вообще не хочу, чтоб мы с ним встречались. Разве что для тебя это имеет значение…
— Не имеет значения. Никакого! — сказал я. И это была правда.
Глава 18
Еще день и еще день. Письма от мамы все не было. До конца каникул оставалась одна неделя. Я ждал, когда Эльжбета заговорит об отъезде, Самому спрашивай, но хотелось.
На пруд мы теперь не ходили и к нам в сад тоже.
Мы ездили на велосипедах за город. Жара спала, и Эльжбета заявила, что такая погода хороша для прогулок. Ей нравились наши каменистые взгорья, поросшие тимьяном и вереском, который должен был вот-вот зацвести, вытяжные стволы шахты, торчавшие с разных сторон вокруг Божехова среди старых терриконов, на которых были высажены березки, потому что другие деревья там не принимались.
Мы вернулись как раз с прогулки и поставили велосипеды, хотя времени до обеда было еще много. Эльжбета предложила купить билеты в кино, пока нет очереди. Показывали комедию, и желающих было хоть отбавляй.
Возле кино мы увидели почтальона. Эльжбета заметила его первая.
— Погоди-ка! Может, есть что-нибудь для меня из дома.
— Я тоже спрошу… — сказал я и мы оба пошли ему навстречу.
Почтальон остановился, порылся в сумке и ничего не нашел — ни мне, ни Эльжбете. Но мне как-то не верилось…
— Пан Вежба! — крикнул я вслед почтальону, который уже отправился дальше. — Может, еще разок посмотрите, а? Должно же быть что-нибудь у вас для меня.
Старик Вежба обернулся, порылся в одном отделении сумки, в другом.
— Раз говорю нету, значит, нету. Хочешь каждый день получать письма? Только вчера было письмо твоему дедушке.
— Дедушке? А вы не знаете, от кого?
— Откуда мне знать? Сам спроси!
Меня это удивило: письмо дедушки? Кто мог писать дедушке? Только дядя… Вчера я был у дедушки с бабушкой на обеде, они ничего такого мне не сказали. Будь письмо от дяди, он бы, конечно, жаловался на то, что я от него так быстро смылся. Бабушка не выдержала бы и поругала меня…
— Ну, пошли, чего ждешь? Кончатся билеты на балкон, — крикнула Эльжбета, и мы направились к кинотеатру.
В очереди у кассы стояло несколько человек и среди них Дерда, самый известный в Божехове голубятник. Я поздоровался с ним и удивился вслух:
— Вы тоже в кино?
— А что делать? Телевизор испортился. Не буду же я целый вечер на свою бабу любоваться!
Эльжбета улыбнулась, а Дерди добавил:
— Вчера вечером встретил твоего отца. Сказал: «Зайди ко мне посмотри, что там в моей бандуре испортилось, выпьем смородинового винца!». А он не желает. Говорит: «Не приставай, Дерда, со своим телевизором, не до того мне сейчас…» Вот и пришлось идти в кино. А как быть?
— Так и сказал?
— Ну!
Мы купили два билета и побрели обратно. Эльжбета спросила:
— Твой отец умеет чинить телевизоры? Кто он по специальности?
— Отец все умеет. Будь необходимость, наверно, и реактивный самолет починит… Однажды в деревне у дяди починил сноповязалку!
«Что с ним стряслось? — думал я. — Он любит старика Дерду… Почему не пожелал зайти к нему? А вчера домой вернулся поздно ночью, я уже спал…»
— Я спросила про специальность.