Нету Эльжбеты. Выбор сделал я сам, обижаться не на кого. И плакать нечего, ведь я не маленький. Мы с отцом будем ждать, будем останавливать на улице почтальона:
— Здравствуйте, пан Вежба! Нет ли для нас чего-нибудь новенького?
Старику Вежбе тоже несладко: столько надежд и слез носит он каждый день в своей сумке. Не одинок тот, кто, остановив почтальона, знает, о чем спросить, знает, какие трудности впереди…
Я слышу громкие аплодисменты, зал оживляется. Стоявший у стены хор начинает петь. Адам толкает меня локтем и говорит:
— Ну наконец-то… Даже начало школьного года имеет свой конец! Мы улыбаемся друг другу.
— Да… — отвечаю я. — Значит, это и в самом деле конец каникул!