— Знала, — отозвалась Эльжбета. — Чего представляешься? Ирка пожала плечами и отвернулась.
— Я вам мешаю, да? — Она посмотрела на меня и тут же сама себе ответила: — Разумеется, мешаю. Извините, пожалуйста!
Я понял, что ей страшно хочется поссориться. Только почему именно с нами? Пусть ссорится с матерью, как обычно. Так я ей и хотел сказать, да раздумал. Мне в голову пришла мысль.
— Не валяй дурака! Во-первых, скажи, чего тебе надо. А во-вторых, мы и так собирались спуститься и хотели пригласить тебя.
Эльжбета вытаращила глаза, но, к счастью, ничего не сказала. Ирка была поражена и сбавила тон:
— Меня? А зачем?
— Мы собираемся на Замковую гору. Бери велосипед, поедем вместе.
— Правда? — Ирка уставилась на меня. Но я сохранял серьезность, хотя, по правде сказать, в пору было смеяться. Она повернулась к Эльжбете: — Вы это всерьез?
Я уже успел подмигнуть, потому что Ирка повернулась ко мне спиной, но, думаю, Эльжбета не заметила, что я подаю ей знаки.
— Почему бы тебе не поехать? — ответила ей Эльжбета без всякого энтузиазма, но спокойно.
— Ну, выходите, я закрываю лавочку!
Я сказал это, чтоб не затягивать разговора, иначе Ирка могла заподозрить неладное. Мы сошли вниз. Мне было интересно, что ж она теперь будет делать. Поедет или нет? Не знаю, что она там подумала и как объяснила сама себе мое приглашение. На лестнице она не проронила ни слова. Но когда мы вышли на улицу, заговорила — не со мной, с Эльжбетой:
— Ладно, я поеду, если ты хочешь… Все равно скучища! Схожу за велосипедом.
— Ирка! — обратился я к ней. — Ты же что-то хотела мне сказать, а? Там, наверху?
— Ага… Да, да. Я хотела сказать, что сегодня должен приехать Зенек. После обеда. Знаешь, откуда он прислал письмо? Из Ольштына! И как это он там очутился? Ведь лагерь у них был в Свентокшиских горах…
— Сегодня? Прекрасно! Наконец-то! — обрадовался я. — Как он там очутился? Приедет — расскажет.
— Что ты выделываешь, Юрек? — спросила Эльжбета, когда мы остались одни. — Зачем это брать ее в замок? Из жалости, что скучает?
— Видишь! Вот ты и ревнуешь, Помешает тебе бедная девочка? — пошутил я. — Мы с ней поболтаем.
— Не ломайся! Я не хочу, чтоб ты делал из нее дуру. Нехорошо, так не поступают!
— Будь спокойна! У меня есть план: нас будет четверо, кой-кого мы прихватим по дороге!
— Как хочешь, — с неудовольствием сказала Эльжбета. Мы поехали. Возле площади я притормозил и стал оглядываться по сторонам, Я был уверен, это где-то здесь, и искал табличку дантиста. Раз это его брат, значит, фамилия та же самая. Есть!
Я спрыгнул с велосипеда.
— Погодите минутку! — крикнул я им. — У меня тут дело. Адам сидел во дворе и играл с двумя карапузами. То одного, то другого он подсаживал к стойке, из которой выколачивают одежду, ребятишки хватались за перекладину, качались на ней, как на турнике. Увидев меня, Адам очень удивился.
— Что случилось? Как ты меня отыскал? Тихо, ребята! — гаркнул он на малышню, — Новый дяденька пришел!
— Взял да отыскал. Подумаешь, труд! Адам, велосипед у тебя есть?
— Нет. То есть вроде бы есть, но не взрослый. Мне уже маловат. Пригодится этой мелкотне. Когда только они вырастут!.. Честное слово, спятить можно! У меня руки уже болят от этой игры… Почему ты про велосипед?
— Мы едем к замку. Хочешь с нами? Я возьму тебя на раму, а?
— Что значит «мы»? Кто еще?
— Увидишь. На улице ждут девушки…
— О!