О маленьких рыбаках и больших рыбах. Наш аквариум: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Больше я не стал слушать, на берег поднялся, снес в будку к Якову Ивановичу его рубашку и к ребятам присоединился, а они на берегу баловались — боролись (Шурка легко всех поборол), в чехарду играли и при этом кричали и хохотали.

Солнышко уж совсем низко спустилось, когда мы, наконец, поехали домой, в Людец. Яков Иванович уже вернулся и устанавливал в свою лодку зажженные фонари — три красных и два белых, на бакены собирался их ставить. С нами он ласково попрощался:

— Прощайте, — говорит, — соколики! Повеселили старика и ухой накормили. Еще раз приезжайте!

Назад поехали мы без Володи. Он с Яковом Ивановичем остался — перемет с ним утром вынимать.

Перевалили сразу же под другой берег Сны и там стали подниматься к месту. И мне пришлось на этот раз достаточно погрести и вдвоем и одному — Володи-то не было. Руки я себе здорово намял.

Приехали без приключений. Ткнулись в берег, вылезли из лодки, Шурка и говорит:

— Вот, смотри, как надо лодку привязывать! — и завязал одним узелком, как и Яков Иванович. Уж после я узнал, что такой узел морским узлом называется. Им в самом деле очень удобно лодку привязывать: сам ни за что не развяжется, как бы лодка ни дергалась, а развязать его очень легко.

Екатерина Васильевна встретила нас своим обычным возгласом:

— А, сарданапалы, пришли! Полуночники! — и очень сытно нас накормила. Так сытно, что у меня глаза сразу стали слипаться — так спать захотелось.

Когда мы уже разделись и легли, Шурка меня спрашивает:

— Ну, как, понравился тебе Яков Иванович?

— Очень, — говорю, — понравился! Только зачем он так кричит и ругается?

— Это у него уж привычка такая. Он на всех кричит. Он однажды на губернатора накричал.

— Как так?

— А так. Губернатор как-то проезжал через Людец, остановился на станции лошадей сменять и заметил какой-то непорядок. Велел старосту позвать. А в старостах тогда Яков Иванович ходил. Ну, губернатор на него и закричал. А Яков Иванович на него закричал, да при народе. Его с тех пор губернатором и стали звать!

— А что за это Якову Ивановичу было?

— Да ничего не было. В город, правда, раза два таскали, да что с него возьмешь!.. Он и сегодня, если бы помоложе был, не стерпел бы. Да стар нынче стал.

На этом мы и заснули.

На другой день мы с Шуркой еще с утра уговорились ехать под вечер на ту сторону Сны, в Пеговскую заводь, чтобы поставить жерлички на щуку. Приготовились: осмотрели жерлички, удочки, червей накопали, чтобы живцов на них ловить.

С большими надеждами готовились мы к этой ловле. Вспоминали, как здорово вчера щука «била», и решили, что самое время сейчас жерлички ставить, — жор щучий в разгаре!

С утра было безоблачное небо, жарко и так тихо, что Сна была гладкая, как стекло. Пришли ребята: Володя с Васей, Андрейка. Купались мы несколько раз. Опять учили плавать меня и не без пользы — немного я научился.

Под вечер небо стало затягиваться легким белесоватым налетом. А когда мы с Шуркой стали садиться в лодку, чтобы ехать в Пеговскую заводь, все небо было уж им затянуто, и солнце еле-еле просвечивало, как тусклый медный шар.

Шурка и говорит:

— Нехорошо! Перед ненастьем это. И мелочь клевать не будет, и щуки нам не видать.

Я с ним заспорил:

— Какое рыбе дело до ненастья? Она в воде живет, так ей все равно, дождь ли, солнышко ли. Да и будет ли еще ненастье!

— А вот погоди, увидишь. По-настоящему и ехать-то не стоило бы.

— Нет уж, собрались, так поедем.

Поехали. Пеговская заводь была на том берегу, прямо против бутузовского дома. Попадать в нее надо было по узкой канавке, которая обросла с обеих сторон кустами ивняка. Ее когда-то дедушка Пегов, людецкий рыбак, прокопал, чтобы в ней верши весной ставить, поэтому и заводь Пеговской называлась.

Канавка очень обмелела. Пришлось нам вылезти из лодки и на руках ее протаскивать. Долго мы с ней провозились и поустали порядочно. А когда выехали, наконец, из кустов в заводь, смотрим, небо совсем уж серым стало. Солнышка уже и не видно, и ветерок довольно свежий начал задувать.