Избранные места из Священной истории Ветхого и Нового Завета с назидательными размышлениями: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Низвержение идола Дагонова

Филистимляне напали на Израильтян и одержали над ними победу: сыно­вья первосвященника Илия, находившиеся в войске с Кивотом Завета, были убиты, а сам Кивот Завета взят Филистимлянами; Илий, пораженный вестью о сём, упал со своего седа­лища и умер. Так исполнилось предсказание Са­муила о сем несчастном семействе. Кивот Завета, взятый Филистимлянами, был отнесен в столи­цу их Азот и поставлен в капище Дагона, подле сего идола: но на следующий день они увидели Дагона распростертым на земле ниц перед Ки­вотом. Они подняли его и поставили на прежнее место, но и на следующий день случилось то же самое; притом голова, руки и ноги идола, отде­ленные от туловища, лежали на пороге капища. Господь наслал различные бедствия на жителей Азота: весь город пришел в смятение, и старей­шины решились удалить Кивот из города. Та­ким образом, Кивот был перевозим из одного го­рода в другой, и в каждом присутствие его было ознаменовано губительной болезнью жителей, так что, наконец, Филистимляне должны были познать перст Божий в бедствиях, которые тяго­тели на них, и возвратить Святыню Евреям.

НАЗИДАТЕЛЬНЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ

Победа Филистимлян над Израильтянами, взятие Кивота Завета, наказание Илия и детей его представляют великие уроки, как для це­лых народов, так и для каждого человека. Из­раильтяне своей неблагодарностью к Богу сделались недостойным того, чтобы обладать Святым Кивотом Господним. Филистимля­не имели высокую идею о святости Кивота и о могуществе Бога Израилева, Которого Престо­лом он был: они приняли его с радостью и по­ставили в храме, но этот храм был осквернен присутствием в нем идола; они поставили его подле этого идола, намереваясь соединить вме­сте служение истинному Богу и божествам ложным. Но они не подумали о том, что Бог Из- раилев есть Бог ревнитель, Который не терпит совместников, и за это были поражены мечём Его правосудия. Вот верное изображение тех полу христиан, которые в душе восхищаются высотой религии, превозносят чистоту нрав­ственных правил, ею проповедуемых, считают себя счастливыми, что обладают истинами, ко­торых познание не дано ни Иудеям, ни многим другим, не озаренным светом веры, народам: но, тем не менее, ставят эту святыню в храм идола и, вместо того, чтобы чистосердечно отказать­ся от всего, что не совместно с духом Евангель­ским, хотят согласить Иисуса Христа и Велиа- ла, верование в возвышенные тайны Право­славной Церкви с нелепыми мудрованиями лжемудрия. Бог, в наказание за это, попускает их порабощать пороками и постыдными стра­стями, подобно тому, как по Апостола Павла, языческие философы за то, что премениша ис­тину Божию во лжу и почтоша и послужиша твари паче Творца, преданы были в страсти бесчестия и в неискусен ум творити неподоб­ная (Рим.1, 23, 26, 28.).

Но как Бог попустил, чтобы Кивот Завета перешел таким образом во власть врагов Его на­рода? - Господь хотел посрамить в Израильтя­нах суетную надежду угодить Ему одним наруж­ным поклонением, чуждым духа веры и любви, и в тоже время явить славу своего могущества перед язычниками. Кивот Завета, престол Бо­жий, приносится в землю Филистимскую как бы побежденным и плененным, и между тем, застав­ляет почитать себя, как победителя и владыку; как военная добыча, он поставляется в капище Дагона, и заставляет самого идола поклоняться себе; падший идол восставляется, но сила Свя­тыни Божией опять повергает его долу и сокру­шает. Он заставляет с торжеством переносить себя из города в город, дабы обитатели всей зем­ли Филистимской познали, что Бог Израилев есть Единый Бог, великий и страшный: действи­тельно они познали это и, испытав тяжесть руки Его, были принуждены с честью отпустить Кивот и проводить его до пределов земли Израильской.

Давид игрой на арфе прогоняет тоску Саула

С тех пор, как Давид был помазан на царство, Дух Господень почил на нем и отсту­пил от Саула, которого начал с того времени, по праведному суду Божию, мучить дух лука­вый. Тогда придворные Сауловы сказали ему: «Ты видишь, что дух лукавый, посланный от Го­спода, тревожит тебя; если тебе угодно, то мы, рабы твои, поищем человека искусного в игре на арфе, чтобы он играл перед тобой и успока­ивал тебя своей игрой, когда будет беспокоить тебя дух лукавый». Саул приказал им найти и представить себе такого человека, и тогда один из них отвечал ему: «Я видел Давида, сына Иессеева, из Вифлеема: он искусен в игре на арфе, и притом юноша сильный и крепкий, способ­ный к воинской службе, сильный словом, пре­красный собой, и Господь с ним».

Итак, Саул приказал сказать Иессею: «От­пусти ко мне сына твоего Давида, который на­ходится при стаде твоем». - Иессей взял тотчас осла, положил на него хлеба, вина, козленка и все это с сыном своим Давидом отослал в дар Саулу. Царь полюбил юношу, сделал своим ору­женосцем и оставил при себе. Каждый раз, как дух лукавый овладевал Саулом, Давид начинал играть перед ним на арфе, и Саул получал об­легчение - дух лукавый оставлял его

НАЗИДАТЕЛЬНЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ

Мною царие царствуют и силънии пи­шут правду, вещает Господь (Притч.УШ, 15.). Несть власть, аще не от Бога; сущия же вла­сти от Бога учинены суть, учит Апостол (Римл. XIII, 1.). Так Господь избрал и пома­зал Давида на царство, и ношашеся Дух Госпо­день над Давидом от того дня и потом (1 Цар. XVI, 13). Власть Царей происходит свыше - от Царя Царей и Господа господ; Дух Божий, с минуты священнейшего помазания, непре­станно почивает на них и через них управляет судьбами народов. - Вот высокое, неоспоримо сильное, Христианское побуждение к повино­вению власти! Вот единственное непоколеби­мое основание благоустройства царств и на­родов! Повинитеся всякому человечу началь­ству Господа ради; Бога бойтеся, царя чтите (ШетрЛ, 13, 17.): в лице царя бойтесь и чти­те Бога. Забвение этого великого урока, прене­брежение этой великой заповеди, по грозному суду Божию, тяжко наказывается ужасными последствиями, которые влечет за собой осле­пление, в которое впадают народы, приведен­ные в буйство лукавым духом лжемудрования, безумной гордыни и своеволия.

Когда Бог удаляется от души, во зло употре­бляющей Его бесконечное милосердие, остается ли она только оставленной самой себе? - По­истине, и в этом случае ее состояние уже очень тяжкое, но ее участь еще ужаснее: где Бог, как отец, не царствует своей благодатью, там диа- вол свирепствует посредством греха. Но как говорит слово Божие, нераскаянна дарования и звание Божие (Рим.XI, 29), - дары благодати, посылаемые Богом, не могут остаться без плода для Его славы: итак, что же делает Господь? - Отвергая сердце гордое и самолюбивое, Он при­зывает к наследию благ Своих сердце смирен­ное, сознающее свою слабость и ничтожность тварей и возлагающее все упование свое только на помощь Вышнего.

Тоска Саула не была обыкновенная бо­лезнь; это было страдание души, удалившейся от Бога непослушанием Его воли и подпадшей под власть духа лукавого. Это видно как из яс­ного свидетельства слова Божия, так и из того, что средством к врачеванию служила музыка певца, исполненного Духа Божия и посвятив­шего Богодухновенную песнь свою хвалению имени Божия. Вот высокое служение музыки -

быть провозвестницей славы Божией и оруди­ем к возбуждению в душе помыслов высоких и чувствований святых! Какое оскорбление, ка­кое унижение для сего священного дара, ког­да, сделавшись языком нечистых страстей, он служит орудием к распространению яда греха и по чертогам богатых и по хижинам бедных! Музыка говорит уму и сердцу: но то, что она иногда высказывает и в публичных собраниях, и в мирном кругу бесед семейных, не служит ли к изгнанию из общества благотворного духа стыдливости и целомудрия?

Победа Давида над Голиафом

Спустя около восьми лет после помазанья юного Давида, возгорелась война между Филистимлянами и Израильтянами; оба народа собрали все свои силы, ополчились и стали ла­герем друг против друга так близко, что только долина их разделяла. И вот из стана Филистим- ского вышел великан, по имени Голиаф, шести локтей и одной пядени (5 аршин) ростом; он но­сил на голове медный шлем и был одет в кольчу­гу, весившую около 5000 сиклей (1500 фунтов); на ногах его были медные набедренники, а пле­чи его закрывал медный щит; железное острие его копья весило 600 сиклей. - Этот исполин явился перед полками Израильтян и закричал им: «Зачем пришли вы сюда и ополчились про­тив нас? - Кончим войну без пролития крови многих: изберите из среды себя человека, кото­рый вышел бы со мной на единоборство; если он меня одолеет, то мы будем рабами вашими, если же я одолею его, то пусть вы будете рабами на­шими». Услышав это, Саул и все Израильтяне пришли в ужас и не могли найти никого, кто осмелился бы сразиться с Голиафом; а он между тем в продолжение сорока дней выходил утром и вечером и повторял свой вызов. Давида, сына Иессеева, не было тогда с Саулом; он возвратил­ся в Вифлием пасти овец отца своего. Случилось, что в это самое время отец послал его в стан Саула повидаться с братьями, находившимися в войске, и отнести им некоторые запасы. Лишь только он пришел в лагерь, как Голиаф вышел из стана своего и повторил перед Израильтяна­ми свой вызов. Между тем Израильтяне говори­ли: «Как этот человек поносит Израиля! - Кто убьет его, того царь осыплет сокровищами, даст ему в супружество дочь свою и освободит от по­датей дом отца его». Услышав это, Давид стал расспрашивать о награде, назначенной за убие­ние Филистимлянина, и все, кого он спраши­вал, повторили ему сказанное: но старший брат его Элиав, услышав такой его разговор, рассер­дился на него и сказал ему: «Зачем пришел ты сюда и зачем оставил без присмотра в пустыне небольшое стадо наших овец? Я знаю гордыню твою и лукавство твое: ты пришел сюда только за тем, чтобы смотреть на битву». — Давид ста­рался оправдать себя перед братом и, отошед- ши от него, продолжал расспрашивать, и опять услышал то же, что сказано было ему прежде. Потом, будучи призван к царю, он сказал ему: «Не бойся угроз и ругательств Филистимлянина: я, раб твой, выйду против него». Саул отвечал ему: «Ты не можешь с ним бороться, ибо ты еще юн и неопытен, а он привык к битвам от юности своей». Давид возразил ему: «Когда раб твой пас стадо отца своего, то случалось, что приходили лев или медведица и похищали овцу; я дого­нял их и вырывал добычу из пасти; а если они бросались на меня, то я хватал их за горло и ду­шил. Итак, я, раб твой, убивал льва и медведя; - тоже будет и с этим Филистимлянином: пойду, убью его и сниму позор с Израиля. - Кто этот необрезанный, который осмеливается ругаться над воинством Бога живого? Господь, спасший меня от когтей льва и от пасти медведя, спа­сет меня и от руки его». После этого Саул ска­зал Давиду: «Иди, и Господь да будет с тобой!» и приказал дать ему вооружение. Вооружив­шись, Давид едва сделал несколько шагов, как увидел, что оружие, шлем и панцирь слишком непривычны для него, и поспешил сложить их с себя. Взяв свой пастушеский посох, он набрал в руке пять гладких камней, положил их в свою пастушескую сумку, взял в руку пращу и вы­шел против Филистимлянина. - Голиаф изде­вался над Давидом, но он полагал свою надежду на Бога: «Господь, - говорил он исполину, - пре­даст тебя в руки мои, да уразумеет вся земля, что есть Господь Бог в Израиле, и да увидит все это множество людей, что ни мечём, ни копьём спа­сает нас Господь; Он решает судьбу войны и пре­даст тебя в руки наши». Давид взял из котомки своей один камень и кинул его из пращи в испо­лина: камень вонзился ему в лоб под шлемом — он упал и умер; Давид собственным мечём его отсек ему голову. Увидев это, устрашённые Фи­листимляне обратились в бегство; Израильтяне преследовали их и разграбили их стан.

Давид с торжеством внес в Иерусалим голо­ву Голиафа среди восклицаний и ликования на­родного.

НАЗИДАТЕЛЬНЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ

Промысел Божий всегда действует с одинако­вой премудростью; но высочайшая премудрость его наипаче открывается тогда, когда он упо­требляет средства, по-видимому, самые незна­чительные и малые для разрушения замыслов гордыни, дерзающей противиться Господу Богу, и, таким образом, заставляет нечестие сознать­ся в своем ничтожестве. Так рукой юного Дави­да, вооруженного пращей, поражен надменный великан. Так через двенадцать бедных рыбарей оружием креста покорен Иисусу Христу весь мир.

Давид и Нафан

Давид впал в прегрешение — прегрешение одно повлекло за собой другое. Он пожелал, чтобы жена Урии, одного из военачальников его, сделалась его женой, и чтобы достигнуть этого, дал Иоаву повеление, во время войны с Аммонитянами поставить Урию на таком ме­сте, где бы смерть его была неизбежна: Урия убит, и жена его Вирсавия сделалась супругой Давида и родила ему сына.

Господь, прогневанный грехом Давида, по­слал ему пророка Нафана, и сей, пришедши к царю, сказал ему: «Царь! В одном городе жили два человека - один богатый, а другой бедный; у богатого было множество овец и во­лов, а у бедного - одна овца, которая выросла с детьми его, ела с ним один хлеб, пила из его чаши, спала у него на коленях, — он любил её как дочь. Раз странник пришел к богатому, и он, не хотя брать ничего из своих стад на уго­щение его, взял овцу бедного и приказал из­готовить из нее обед гостю». - Давид пришел в гнев на богатого и воскликнул: «Жив Господь! Тот, кто сделал это, достоин смерти; он запла­тит за овцу вчетверо, за то, что обидел бедного». Тогда Нафан сказал ему: «Ты тот человек. - Вот что глаголет Господь Бог Израилев: «Я пома­зал тебя в царя над Израилем и избавил тебя от руки Саула; Я отдал тебе дом и жен господи­на твоего; Я сделал тебя владыкой народа Изра­ильского и Иудейского, и, если этого мало, при­ложу еще новые милости. Зачем же презрел ты слово Мое и сотворил зло перед очами Моими? Ты мечём поразил Урию Хеттеянина и жену его взял себе в жены: за это меч никогда не отсту­пит от дома твоего, и, в наказание за твое пре­ступление, Я в самом доме твоем воздвигну тебе беды. Ты согрешил тайно: а Я перед лицом все­го Израиля совершу суд Мой над тобой». Давид с чувством глубокого раскаяния сказал Нафа- ну: «Я согрешил перед Господом!» - и пророк отвечал ему: «Господь, видящий искренность твоего раскаяния, простит тебе грех твой: ты не умрешь; но сын твой, рожденный от преступле­ния твоего, не будет жив». Нафан оставил Да­вида, и по предсказанию его, младенец - плод преступления Давидова - умер.

НАЗИДАТЕЛЬНЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ

«Провидение, - говорит св. Амвросий, - по­пускает иногда и Святым впадать в согрешение. Поставляя их образцами для нас, оно попуска­ет им падать, дабы мы назидались не только их непорочностью и святостью, но и их покаянием. Это имеет еще и другую цель - вразумить Свя­тых, чтобы они не приписывали своей собствен­ной силе того добра, которое совершает в них благодать Божия, а сами собственным опытом познали ее необходимость для спасения. Если бы мы видели только то, как они идут тверды­ми стопами среди опасностей века сего, мы, да­лекие от их совершенства, могли бы подумать, что их природа выше нашей и недоступна не­мощам человечества: эта ошибка повела бы нас к ложному убеждению в том, что невозможно уподобиться им. Но, читая повествования об их согрешениях, мы узнаем, что и они не были сво­бодны от слабостей наших, и отсюда заключаем, что и мы можем подражать их добродетелям».

Как страсть омрачает души самые прекрас­ные! Давид - это душа столь высокая и просве­щенная - Давид, возлюбленный Богом и наро­дом, и не знает о грехе своем: необходимо, что­бы Бог послал ему Пророка Своего открыть грех его. Нафан сначала прикрывает цель своего посланничества и в прекрасной притче пред­ставляет Давиду его самого. Изображение пре­ступления так живо и сильно, что Давид не мо­жет удержаться, чтобы не осудить виновного на смерть; но, ослепленный грехом, не узнает самого себя в преступнике, и только прямое об­личение открывает ему глаза. «Царь, - говорит ему Пророк, - ты этот человек!» Давид как бы пробуждается от глубокого усыпления, познает грех свой и исповедует его перед Богом. - Вот пример истинной ревности, которая умеет сое­динять неустрашимость в обличении с уваже­нием к лицу обличаемому! Вот образец истин­ного раскаяния, которое умеет смиряться сре­ди величия! Давид согрешил как человек, но со смирением обратился к Богу. Как было искрен­не раскаяние и решительно обращение Давида, свидетельством сему служат Псалмы его. Какое в них дышит живое чувство сокрушения! Какое пламенное желание загладить сделанный грех, который он оплакивает! Какая трогательная покорность в очистительных скорбях, которые ему посылаются милосердием и правосудием Божиим! Какое упование на бесконечное мило­сердие Божие! Какая высота духа в уничиже­нии! Какое мужество в несчастии!. У вы! Между нами нет никого, кто бы не имел себя упрекнуть в чем- нибудь! Мы, грешные подобно Давиду, будем подражать ему и в покаянии! Нас ожида­ют те же дары, проистекающие от преизбыточе- ствующей благодати Иисуса Христа: покажем себя верными в употреблении их — и блажен­ство будет воздаянием нашим.

Давид и Авигея

Давид, преследуемый Саулом, должен был искать спасения в бегстве и удалился в пу­стыню Фаран. Близ Фарана, в пустыне Маон, жил один весьма богатый человек именем На­вал-человек грубый и злой; напротив, жена его именем Авигея была женщина благоразу­мная и прекрасная собой. Стада Навала паслись на горе Кармиле и воины Давида не только не причиняли ему никакого оскорбления, но еще оказали ему услугу охранением стад его. Давид, находясь в нужде, послал к нему дружествен­ное посольство с изъявлением ему своего ува­жения и с просьбой о пособии для содержания себя и людей своих: но Навал дерзко и оскорби­тельно отвечал посланным и прогнал их от себя. Они пересказали Давиду ответ его, и Давид ре­шился наказать его за это и отправился к нему с четырьмястами человек вооруженных, оста­вив двести для охранения своего обоза. Один из слуг Навала открыл Авигее, как принял муж ее присланных от Давида, оказавшего им боль­шие услуги, и какие несчастные последствия вероятно произойдут от сего безрассудного по­ступка: она немедленно приказала навьючить несколько ослов различными съестными при­пасами и, ничего не сказавши Навалу, послала все это со слугами к Давиду, а сама отправилась вслед за ними. Спускаясь с горы, она встретила Давида, который в гневе шел со своими людьми наказать Навала и истребить весь дом его.

Увидевши Давида, Авигея сошла с осла и пала ниц к ногам его, говоря: «Господин мой! Пусть падет на меня вина в оскорблении, тебе нанесенном: позволь рабе твоей сказать тебе не­сколько слов и не откажись выслушать ее». - Она умоляла его простить Навалу дерзкий его поступок, старалась извинить сей поступок безрассудством его и просила Давида принять принесенное ею. - Давид отвечал ей: «Да будет благословен Бог Израилев, пославший тебя на­встречу мне; буди благословенна и ты, не допу­стившая меня пролить кровь и сотворить мще­ние рукой моей: клянусь Господом Богом Израилевым, не допустившим меня сотворить зло, — если бы ты не встретила меня теперь здесь, завтра утром ни человека, ни скота не осталось бы в живых в доме Навала». Давид принял все, принесенное ею, и сказал: «Иди с миром в дом твой: я готов исполнить просьбу твою».

Авигея возвратилась в дом свой и нашла На­вала на роскошном пиру, в весели и уже пья­ного, и до самого утра ничего не сказала ему о случившемся. На другой день, когда он вы­трезвился, она рассказала ему все происшед­шее, и он как бы окаменел от ужаса; через де­сять дней Господь поразил его, и он умер. Узнав об этом, Давид сказал: «Благословен Господь, воздавший Навалу за оскорбление, мне нанесен­ное, сохранивший раба Своего от зла, которое он готов был сделать, и обративший неправду на главу Навала». Он послал к Авигее просить ее быть своей супругой: услышав это, она пала ниц и приказала посланным сказать ему: «Раба твоя сочла бы себе за счастие даже умыть ноги слугам твоим». Она отправилась с пятью рабы­нями своими к Давиду и сделалась его женой.

НАЗИДАТЕЛЬНЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ

Повествование о Навале показывает нам, как Бог ненавидит жестоких и гордых, не вни­мающих воплю бедного, или угнетающих его. Рано или поздно Господь сам мстит за него: Ему оставлен есть нищий, Он сиру помощник (ПсалЛХ, 35.). Терпящие несправедливость и обиды да научатся у Давида обуздывать гнев, который делает человека скорым на мщение! Пример Авигеи показывает, как много добра в домашнем благоустройстве может сделать жена кроткая, заботливая и благоразумная.