– Да. Бедное, несчастное дитя.
Голос был полон в равной мере незапятнанной чистоты и очарования роковой женщины; такой голос способен внести смятение в сердце любого, кто его слышит.
Блестящие жемчужные губы улыбнулись, и медовый голос потек вновь.
– Ты подобен засохшему цветку в горшке. Как бы глубоко ты ни тянулся корнями, как бы высоко ты ни тянулся листьями, подставляя их ветру, ты не находишь ни капли влаги.
– …Цветок… в горшке…
Юджио нахмурился и попытался понять смысл этих загадочных слов. Его сознание по-прежнему было в тумане, но под взглядом девушки где-то в сердце родилась колющая боль.
– Ты понимаешь. Как отчаянно ты страждешь, как отчаянно жаждешь.
– …Жажду чего?..
Его губы двигались сами собой, выплевывая сухой, хриплый голос.
Девушка, неотрывно глядя на Юджио своими зеркальными глазами и не убирая улыбки с губ, ответила:
– Любви.
Любви… она сказала?
Это как будто… она имела в виду, что я… не знаю, что такое любовь…
– О да. Ты несчастное дитя, которое никогда никто не любил.
Это же неправда.
Моя мать… она любила меня. Когда мне снился плохой сон и я не мог заснуть обратно… она всегда обнимала меня и пела мне колыбельную.
– Разве эта любовь принадлежала одному тебе? Ведь не принадлежала, не так ли? На самом деле ты получал то, что оставалось, когда твои братья забирали свою долю, не правда ли?..
Она лжет. Мама… любила меня, только меня…
– Ты хотел, чтобы она любила только тебя. Но этого не было. Вот почему ты их ненавидел. Тех, кто забрал любовь твоей матери. Твоего отца. И братьев.
Неправда. Я… я вовсе не ненавидел ни отца, ни братьев.
– Неужели?.. В конце концов, ты же его зарубил?
…
Кого?..
– Помнишь ту, кто впервые любила тебя и только тебя; ту девочку с красными волосами… Ты зарубил человека, который пытался отобрать ее у тебя и осквернить. Потому что ты его ненавидел. Потому что он украл то, что принадлежало только тебе.
Нет… я вовсе не поэтому поднял меч на Умбера.
– Но это не исцелило тебя от жажды. Никто тебя не любит. Все про тебя забыли. Тебя отбросили, ты больше никому не нужен.
Нет… нет. Меня… меня вовсе не отбросили…
Да… она ошибается. У меня есть Алиса.
Как только он вспомнил это имя, вязкий туман, окутывавший его сознание, вроде расчистился чуть-чуть, и Юджио зажмурился. Если он и дальше будет плыть по течению, ничем хорошим это не кончится, надо выбираться немедленно – так нашептывало чувство опасности, поселившееся в голове.
Однако прежде чем Юджио успел двинуться с места, чарующий голос снова потек ему в мозг через уши.