Перед обедом я зашел к Гилду и сразу после того, как мы пожали друг другу руки принялся его обрабатывать.
— Я пришел без адвоката. Мне показалось, что если я приду один, это произведет более благоприятное впечатление.
Он наморщил лоб и покачал головой, словно я обидел его.
— Что вы, дело совсем не в этом, — терпеливо проговорил он.
— Похоже, что как раз в этом.
Он вздохнул.
— Никогда бы не подумал, что вы сделаете ту же ошибку, которую делают многие, поскольку полагают, будто мы… Вы ведь знаете: мы должны отработать все варианты, мистер Чарльз.
— Где-то я слышал нечто подобное. Что же вы хотите знать?
— Я лишь хочу знать, кто убил ее… и его.
— Попробуйте спросить Гилберта, — предложил я.
Гилд поджал губы.
— А почему именно его?
— Он рассказал сестре, что знает, кто это сделал, а узнал он якобы от Уайнанта.
— Вы хотите сказать, что он встречался со своим стариком?
— Она уверяет, что он так сказал. У меня не было возможности спросить его самого.
Гилд скосил на меня свои водянистые глаза.
— Что же там у них происходит, мистер Чарльз?
— В семье Йоргенсенов? Вы, по-видимому, знаете не хуже моего.
— Не знаю, — сказал он, — и это факт. Я просто совсем не могу их понять. Например, миссис Йоргенсен: что она из себя представляет?
— Блондинка.
— Вот-вот, и это все, что я знаю, — угрюмо кивнул он. — Но послушайте, вы их знаете уже давно, и то, что она рассказывает про вас и про себя…
— А также про меня и про свою дочь, про меня и про Джулию Вулф, про меня и про королеву Великобритании. С женщинами я сущий дьявол.
Он поднял руку.
— Я не хочу сказать, будто верю всему, что она говорит, и незачем обижаться. Вы заняли неправильную позицию, если позволите так выразиться. Вы ведете себя так, словно думаете, что мы охотимся за вами, а это не соответствует действительности, совершенно не соответствует действительности.
— Возможно, однако, вы двурушничаете со мной с тех пор, как в прошлый…
Твердый взгляд его бледно-серых глаз уперся в мое лицо, и Гилд спокойно сказал:
— Я — полицейский и должен выполнять свою работу.
— Довольно справедливо. Вы велели мне зайти сегодня. Чего вы хотели?
— Я не велел вам зайти, я просил вас.
— Ну хорошо. Чего вы хотите?