— Вот кого не ждал, так это тебя!
Марв глупо улыбается, кажется, он рад меня видеть. Я прохожу в комнату и усаживаюсь в кресло.
— Что, Марв, влип? Ребята из Комиссии уже наведывались? Тебе светит электрический стул, в лучшем случае — пожизненное. А в тюрьме ты будешь петухом.
— Ты уже в курсе, — реагирует Марв.
Я разочарована — в его глазах нет страха, только мировая скорбь.
— Конечно в курсе. А иначе зачем бы я потащилась в такую дыру? Ты что, хочешь довести Бланш до инфаркта? Лишить меня лучшей подруги? Не выйдет! А с бедняжкой Кимберли как ты поступил?!
Кимберли из «подстилки» превратилась в «бедняжку» — почувствуйте разницу. Мы, конечно, не помирились, но Марв подложил ей свинью (скрытый каламбур — аплодисменты Остроумной Ви!). Я просто сочувствую Кимберс.
Немножко.
— Ты поиздеваться пришла? — спрашивает Марв.
Хамите, парниша. Брали бы лучше пример с подобострастной Кимберли.
— Вообще-то я хотела помочь. — Я вскакиваю и решительно иду к двери. — Но передумала.
— Ты пришла, чтобы мне помочь?
Хотя Марв удивлен, в его голосе по-прежнему не слышно мольбы.
— Счастливо оставаться, — я делаю Марву ручкой.
Одним прыжком он перекрывает путь к выходу.
— Ви, ты не можешь уйти вот так. Пожалуйста, останься. Вспомни, мы ведь с тобой не чужие. Я знаю, ты меня любила…
Я прячу злорадную улыбку. Справедливость торжествует!
— Что было, то прошло, Марв, — говорю я, потому что мне хочется вцепиться в его яйца и раздавить их, так чтобы скрип пошел.
Думаете, я садистка? Голову даю на отсечение, вы никогда не заставали своего мужа за оральным сексом. Не самое приятное зрелище, уж поверьте мне на слово.
Марв ведет меня обратно в комнату, усаживает в кресло, а сам садится на подлокотник Рука его скользит по моему плечу. Такое у Марва представление о прелюдии Я уплываю. Марв шепчет мое имя. Голос у него глубокий, бархатный — я вспоминаю, почему вышла за него.
— Ви, ты стала настоящей красавицей. Я всегда знал, что ты далеко пойдешь.
Наваливаются воспоминания. Мне уже не особенно хочется мстить, я поостыла. Только слегка поостыла. Пока у Марва не начался кризис среднего возраста, мы были счастливы. Я смягчаюсь.
— Марв, у меня есть кое-какие связи.
Он откидывает мне волосы со лба, и я понимаю, что сейчас он меня поцелует.
И он действительно меня целует, а я пытаюсь определить, нравится мне это или нет. Конечно, поцелуй Марва нельзя назвать поцелуем настоящей любви. С другой стороны, я его не наколдовала, он натуральный.
— Я к тебе пришла не за этим, — поспешно, потому что узнала характерный блеск в Марвовых глазах, говорю я. — Кто ведет твое дело?
— Кэлвин Бассано, — шепчет Марв, целуя меня в шею.
— Я с ним поговорю…
И тут Марв снова прикладывается к моему рту.
Пока он целует меня, я вспоминаю, как он возвращался домой за полночь и врал мне, как я допоздна не ложилась спать, ждала его. Я вспоминаю, как после работы сломя голову неслась домой — спешила приготовить ему что-нибудь вкусненькое. И неуклонно стервенею. А Марв целует меня как сумасшедший, попутно успевая раздевать. И бросает мои вещи как попало, а ведь каждая стоит больше, чем он в год зарабатывает.