— Хорошо, я согласна.
— Тогда пойдем в итальянский ресторан. Люблю итальянскую кухню.
— А после ужина потанцуем.
Натаниэль нехотя отлепляется. Теперь меня поддерживает только стена.
— Решено. Я заеду за тобой в воскресенье вечером.
Когда за Натаниэлем закрывается дверь, до меня доходит: я назначила свидание. Не свидание, после которого обо мне напишут в светской хронике. Не свидание, после которого я продам на три тысячи сумок больше. А свидание с мужчиной, которого я просто хочу. Что-то мне за это будет?
Я танцую от радости. Женщина, рассматривающая витрину, замечает мои па и удивленно вскидывает брови. Я показываю зеваке средний палец, отчего ей сразу становится легче. Мы, ньюйоркцы, не знаем, как вести себя в счастливые минуты.
В пятницу мы с Меган едем в клуб «Ступор» — тьфу, «Штопор», конечно же. У меня ни малейшего желания там появляться, но Меган непреклонна. Я прикидывала, не наслать ли на нее грипп, чтобы она осталась дома, затем, по зрелом размышлении, решила не испытывать терпение Люси — с меня хватило и трюка с задницей. Больше не встану на пути у Люси — по крайней мере явно.
Мы едем в такси по улицам Уильямсбурга. На потолке пляшут отсветы рекламных огней (мне кажется, что все они багровые — с чего бы это?). Раньше Уильямсбург был деревней. Нам нужно в Бруклин — небольшое уточнение: гребаный Бруклин, — чтобы действительно оказаться в ступоре. Я неумолимо приближаюсь к Джерси, круг замыкается.
Ох.
Меган принимает мою минутную слабость за приглашение начать разговор. Только ее болтовни мне и не хватало. Вы, наверное, думаете: зачем Ви ее терпит?
— До смерти хочу увидеть Джейми Макгрегора. Неужели в жизни он еще сексуальнее?
Я не спешу рассказывать Меган, что когда-то испытывала подобные чувства к звездам (в медицинском словаре это называется «подростковая истерия»). Вместо того чтобы читать нотации, я, глотнув водки, буркаю:
— Куда уж сексуальнее!
Джейми по сравнению с Натаниэлем — щенок, но Меган еще так молода. Ей только предстоит сформировать хороший вкус на мужчин.
— Вот бы затащить его в постель! — мечтает Меган. — Конечно, сначала он должен меня заметить.
Меган откидывает волосы со лба. Обычно у нее пробор, как у воспитанницы института благородных девиц, но сегодня она немало времени уделила прическе. Меган выглядит как отличница, вздумавшая раз и навсегда покончить с мышиной внешностью и зашедшая в этом порыве слишком далеко. С ее невинными глазами ни начес, ни локоны, ни стразы не сочетаются. А я еще не настолько пьяна, чтобы этого не видеть.
— Поехали назад! — кричу я таксисту, однако Меган отступать не намерена.
— Пожалуйста, в клуб «Штопор». Ви, если ты не хочешь в клуб, я поеду одна.
Может, когда-нибудь я и поаплодирую решительной Мадонне Мегс. Во всяком случае, если бы Люси видела Меган сейчас, она призадумалась бы, стоит ли использовать для вынашивания меченого младенца именно эту девушку.
— Меган, ты не будешь сегодня играть в Лолиту. Я ясно выражаюсь?
— Я уже совершеннолетняя.
Меган смотрит мне прямо в глаза. Ресницы у нее тяжелые от туши. Видимо, сегодня Заботливой Ви мало не покажется.
Пора открыть неприятную правду: чтобы спасти Меган, придется ее опустить.
— Мегс, ты вообще себя в зеркале видела? Ты же серая мышка. Парни из Голливуда на таких не глядят. Джейми скорее заметит обои, чем твою мордашку.
— Я знаю.
Всем своим видом Меган выражает готовность продолжить процесс самоедства, но тут — о чудо! — звонит мой мобильник. На экране светится «Рольф». Я поспешно нажимаю «Прием».
— Рольф, милый! — щебечет Нежная Ви, слушая хриплый от фальшивого вожделения баритон (ну и что, что Рольф специально говорит с придыханием, — все равно от его голоса у меня мурашки бегут по телу).
Я почти уверена, что Рольф не клиент. Его ориентация всегда была под вопросом, а для клиентов это нехарактерно. Следующая фраза Рольфа наводит на мысль, что дело не обошлось без Люси.
— Ви, ты будешь в «Штопоре»?