Как продать душу: Краткое руководство для светской львицы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Как мило, что вы пришли, Кэл.

Рядом возникает Люси — она тоже изображает радушную хозяйку. Я подмигиваю. Эми нервничает, каждые пять минут подбегает и спрашивает, действительно ли все хорошо. Люси невозмутима.

— Расслабься, милочка. Этот вечер войдет в историю. — Люси с улыбкой щиплет меня за локоть (ой!). — Ви, тебе нет равных!

Еще бы!

Ровно в половине восьмого Эми берет микрофон, и шоу начинается. Гаснет свет, музыка становится тише. Из-за декораций появляются обездоленные женщины в обносках от Армии спасения. По мере того как процессия приближается к свету, старье спадает с натруженных плеч, и в момент, когда женщины оказываются в импровизированном раю, на них уже — вуаля! — одежда от ведущих дизайнеров Нью-Йорка.

Публика одобрительно гудит. Сандра, начинавшая свой путь в замызганном твидовом пальто, является миру в белом шелковом платье от Веры Вонг. Светлана меняет растянутый свитер и облезлые джинсы на прелестный зеленый брючный костюм от Ральфа Лорена. Звездой же вечера становится маленькая китаянка — на ней серебристое платье от Зака Позена.

Когда стихают бурные аплодисменты, на подиум выходит Эми.

— Леди и джентльмены! Сегодня мы собрались здесь, чтобы вознаградить особый род мужества и смелости, способность этих леди выйти из тьмы дискриминации и физических унижений и найти свой путь в жизни. Каждый день тысячи женщин в Нью-Йорке подвергаются физическим и моральным унижениям. Этим женщинам нужна ваша помощь. Сейчас начнется аукцион. Не стесняйтесь. Не скупитесь. От вас зависят судьбы огромного количества женщин. Пусть только ваша совесть будет вам советчиком.

И аукцион начинается. Цены взлетают до заоблачных высот. Я замечаю Регину — она виснет на Паоло. Тамзин держится неплохо, но чем большие обороты набирают торги, тем чаще она моргает за своими очками.

Франц, наш аукционист, едва успевает стучать молотком. С ума сойти! Скоро все лоты проданы, и у нас чертова куча наличных. А вот теперь, Ви, ваш выход. Люси не сводит с меня глаз. Подмигнуть, что ли, ей на прощание? Сейчас я буду блистать.

Смогу ли я это сделать? Неужели я действительно смогу это сделать? Я прохожу по сцене, останавливаюсь перед подиумом и залпом выпиваю стакан воды.

— Меня зовут Вивиан Лиза Росетти, и я продала душу дьяволу.

По залу прокатывается нервный смех. Я перевожу дыхание.

— Это моя самая большая ошибка. Я знаю, что я такая не одна. Мы с вами в Нью-Йорке, городе, где самый большой в мире процент красивых людей. В городе, где роскошь не знает границ. Посмотрите на сидящего рядом. Разве вы не задаете себе вопрос: откуда? Откуда берется это совершенство? Чудесный цвет лица — это результат действия косметики «Канебо» или довесок к остальным благам, полученным прямо из преисподней? Давайте, проверьте ближнего своего. Вперед!

В зале движение — каждый смотрит на каждого. Никто не хочет быть замеченным за этим делом, но взгляды, как дротики, летают по рядам. У всех одна мысль: неужели она права? Конечно, я права.

— Всему есть цена. Сколько, по-вашему, некий джентльмен заплатил за роскошную шевелюру, безупречную улыбку и потенцию как у двадцатилетнего? Некоторые платят собственной душой. Не знаю, кто вы, то есть кое с кем я знакома, но далеко не со всеми.

Я выпиваю еще стакан воды — от страха в горле пересохло, но это сейчас не важно.

— Все думают, что от души никакого толку. Но поверьте мне: душа дороже, чем стройные бедра или шикарная квартира. Душа дороже модной сумки или босоножек со стразами. Душа дороже пятнадцати минут славы. Знайте: за ваши души вам предлагали гроши. Ваши души — это ваша человеческая суть, потеряв которую вы превращаетесь в нечто, не имеющее отношения к человеку. Думаете, я шучу? Клянусь: без души человек — просто шестерка дьявола, которая говорит с восточноевропейским акцентом и изо всех сил пресмыкается. Нет, Королева Проклятых не заставляет вас совершать дурные поступки — она не настолько глупа. У нее другая игра. От вас требуется только одно — ничего не делать. Вот мы и сидим на своих упругих задницах — а на самом деле наши задницы трясутся от страха, как желе, — сидим и представляем себе, что круче нас никого в мире нет, и поднимаем на смех всякого, кому не подфартило попасть в наш клуб. Это клуб обреченных. Неужели вы и вправду хотите быть обреченными?

Я пробегаю глазами по лицам. Боже, они слушают. Этот последний пассаж — экспромт чистой воды. Неплохо получилось, да? А главное, Люси прямо-таки дымится от ярости. Я выпиваю залпом еще полстакана и продолжаю, вдохновляясь все больше и больше.

— Сегодня у вас есть шанс получить обратно свою человеческую суть. Если вы такие же, как я, вам не удастся вернуть душу, но вы можете ее позаимствовать, просто чтобы вспомнить, каково это — быть человеком, которого не холодит пустота под ложечкой. Чтобы понять: мир хорош уже потому, что вы живете. Леди и джентльмены, я во всем отдаю себе отчет. Я прекрасно знаю, о чем прошу. Она будет в бешенстве, но разве вам не хочется попробовать? Разве вам не надоело плясать под дьяволову дудку, позволять дергать себя за ниточки, как марионетку? В конце концов, что она нам сделает? Проклянет по второму разу?

Стакан с водой взрывается у меня в руке, и все (в том числе я) подпрыгивают. Впрочем, Люси не любит выяснять отношения на людях — сейчас она больше ничего не выкинет. Все оглядываются, многие смотрят на Люси с опаской — вот так и можно определить, кто уже продал душу, а кто пока не дозрел.

— На каждом столе лежит шляпа, — говорю я с улыбкой. — Аукцион закончился, но это ваш шанс дать, ничего не ожидая взамен. Нам нужны деньги для присутствующих здесь Светланы, Сандры, для других женщин, которым не обойтись без вашей помощи. Помогите нам.

По рядам проносится шорох — это публика тянется за бумажниками.

И тут происходит нечто неожиданное. С места поднимается платиновая блондинка с убийственной фигурой.

— Я — Маффи Бэндикотт, и я продала душу дьяволу.

Боже, неужели я не одинока в своем идиотизме? Я машу руками, тщетно пытаясь усадить блондинку на место. Но процесс уже пошел. Встает комментатор новостей спорта с Вэ-эн-би-си.

— Я — Чарльз Мак-Аллистер, и я продал душу.

Следующий — репортер из «Нью-Йорк таймс».

— Я — Стивен Сэфайр, и я продал душу.

Шелби — боже мой, и Шелби туда же! — готова к саморазоблачению.