Мстители гетто: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Федя» снова пришел в гетто!

Он пришел по заданию командира партизанского отряда — взять людей из гетто к партизанам. В темной котельной инфекционной больницы, где произошла наша встреча, сразу будто посветлело. А тут, как назло, чаще, чем когда бы то ни было, появляются медсестры и врачи, то за горячей водой, то просто погреться! Люди проведали: к кочегару пришел «лесной брат». «Федя» вообще не знает, что такое предосторожность. Он пришел к нам в своем партизанском одеянии, — в полушубке, подпоясанном ремнем. Своего коня, — говорит он, — оставил неподалеку от гетто. Мы слушаем его рассказы о партизанской борьбе, о партизанском быте, а селах, в которых существует настоящая советская власть… И кажется, что избавление так близко! Как же вывести всех из гетто туда, где господствуют законы родной советской власти!

Федя рассказывает и о трудностях: приходится постоянно быть в движении; оружия и амуниции нехватает; вражеские гарнизоны окружают со всех сторон… Надо быть очень стойким, трудности велики… Отсюда вывод — посылать в отряд только наиболее выдержанных, прошедших военную школу людей.

У нас уже готова группа. Это первые наши посланцы. Их немного, но, главное, — начало положено.

Чтобы приготовить все необходимое для приема более крупной группы людей из гетто, мы послали одного из участников нашего первого совещания, товарища Хаимовича. Он рабочий. Получил основательное идейно-политическое воспитание в рядах Красной Армии, в которой прослужил шесть лет. После демобилизации партия поручила ему ответственный пост директора крупной текстильной фабрики. Человек молчаливый и решительный, он сразу же связался с русскими товарищами — Иваном Кудряковым и Владимиром Шулковым, которые обещали ему раздобыть оружие. Была выделена группа из пяти товарищей: участник нашего совещания Евсей Шнитман, коммунист Гинзбург, комсомолец Рудицер и т.т. Абраша и Белкин. В самом гетто они раздобыли две телеги с лошадьми, в телегах соорудили двойные днища, чтобы спрятать оружие, и в четыре часа утра вышли из гетто через заранее подготовленное место.

Подъезжая к Кальварии, они встретили Кудрякова. Он указал, где спрятано оружие. Несмотря на то, что в пятидесяти метрах от этого места непрерывно курсировали немецкие автомашины, товарищи энергично взялись за работу, выкопали из земли тринадцать винтовок и 4000 патронов, погрузили все это на телеги, сорвали с себя желтые заплаты и проехали буквально через центр города в направлении Бобровического леса в Рудянском районе (километрах в 30 от Минска). По прибытии в лес они отослали одного человека из группы, имевшего паспорт белорусса, обратно в Минск за новой партией людей. Оставшиеся в лесу принялись рыть землянку. Из гетто были привезены лопаты, топоры, пилы. Работа шла споро, и за один день была готова хорошо замаскированная землянка. До прихода из гетто второй группы оставшиеся в лесу успели вычистить оружие и привести себя в полную боевую готовность. К условленному времени из гетто прибыло еще 20 человек, среди них — старший лейтенант Леонид Окунь, член нашей организации Гриша Гордон, пятидесятилетний Яков Песин, Сеня Аврукин, Яшка и Наум Рудицеры. Вел эту группу «Федя», который сразу связался со своим отрядом. Когда группа спасшихся из гетто прибыла в партизанский лагерь (в Колодинском лесу), она была сердечно принята командирами и партизанами. Командир приказал зарезать корову, чтобы угостить прибывших товарищей. С первой же минуты в партизанском лагере установилась атмосфера дружбы и товарищества. С большим вниманием и сочувствием слушали партизаны страшные рассказы о положении в гетто. Командир отряда немедленно отправил посланца в гетто за новой партией.

— Безразлично, — сказал он, — мужчины или женщины… Все, кто хочет вести борьбу с кровавым врагом, должны быть в партизанских рядах!

Вскоре прибыла машина непосредственно из гетто. Приехала первая группа женщин. Среди них — т.т. Аня Бронштейн, Дина Бейнинсон, Таня Берман, Хана Рубинчик, Надя Рудицер и другие. Командир отряда приказал создать из вновь прибывших подразделение пулеметчиков. Это было первое подразделение пулеметчиков в партизанском отряде, который впоследствии, уже будучи партизанским полком № 208 имени Сталина, прославился по всей Белоруссии. Комиссаром отряда вскоре стал один из основателей и руководителей партизанского движения в Белоруссии — Герой Советского Союза Николай Прокофьевич Покровский.

Первые партизаны — выходцы из Минского гетто. Справа налево: (сидят) А. Релькин, Ф. Шедлецкий; (стоят) Г. Гордон и Б. Хаимович

Первые боевые приветы мы получили через Федю, часто по различным поручениям приезжавшего в Минск. Они вызывают в нас чувство гордости. Мы были счастливы, что наши товарищи из гетто проявляют мужество и отвагу в борьбе и беззаветную преданность. Половина коммунистов отряда — выходцы из гетто. Тов. Хаимович с первых дней сделался руководителем этой парторганизации.

Через нас Федя связался с белорусскими товарищами, которые стали посылать в этот отряд группы минских рабочих. Связь эта продолжалась до тех пор, пока отряд, сильно разросшийся и обогащенный боевым опытом, не перешел из Минской области в Могилевскую.

В это же время была сделана еще одна попытка установить связь с крупным партизанским отрядом, действовавшим, по имевшимся сведениям, в Руденских лесах. Бывший секретарь Руденского райкома комсомола Исроэль Лапидус, хорошо знавший эти края, собрал дисциплинированную группу — среди них были Леня Гуревич (с фабрики имени Кагановича), Шимон Лапидус — пекарь, Авром Гантман — кожевник, Рахмиэль Довидсон — шофер, Маша Лапидус — портниха и другие, — и они двинулись в путь. Прибыли они на место спустя два дня после того, как в этом районе произошел крупный бой между партизанами и гитлеровским карательным отрядом. Партизанский отряд ушел отсюда в другой лес. Пришлось нашим товарищам вернуться и готовиться к следующему, на этот раз более удачному, уходу в лес.

VIII. НАЧАЛАСЬ НАПРЯЖЕННАЯ РАБОТА

Первые положительные результаты нашей работы повысили активность как уже организованных товарищей, так и тех, кто только еще искал связей с подпольным центром в гетто.

Ежедневно в гетто приходил из города товарищ, который встречался с представителями нелегального центра и с доверенными людьми из юденрата. Он получал в гетто большие партии теплой одежды, обуви, медикаментов, мыла, нередко также крупные суммы денег и ценности, которые поступали в распоряжение городского комитета и пересылались потом в партизанские отряды. Через него же мы получили директиву объединить все боевые группы, существующие в гетто, и возглавить их. Мы проверили состав группы Наума Фельдмана и решили организовать ее по системе «десятков». К прежним трем «десяткам» присоединились новые, причем у каждого из этих «десятков» на счету определенное количество людей, посланных в партизанские отряды, накопленное оружие и медикаменты. Уже в первые месяцы 1942 года в составе подпольной организации гетто насчитывалось 12 «десятков». Секретарями десятков были: Ефим Столяревич, Михель Гебелев, М. Пруслин (по уходе в партизанский отряд его заменила Роза Липская), Наум Фельдман, Лена Майзелис (по уходе в партизанский отряд ее заменила Надя Шуссер), Зяма Окунь, Миркин, Лева Гуревич, Миша Каган (по уходе в партизанский отряд его заменил Хонон Гусинов), Наум Брустин, Авром Шляхтович, Иоэль Рольбин.

М. Пруслин

Член руководящего центра подпольной боевой организации Минского гетто. Повешен гитлеровскими палачами в апреле 1942 г.

Наша организация в гетто вместе с молодежными группами насчитывала к тому времени около трехсот боеспособных, преданных и бесстрашных товарищей, передававших каждую нашу директиву широким массам населения гетто.

Руководящее ядро организации в гетто разделило между собой работу. Михл Гебелев занимался преимущественно налаживанием связей вне гетто. Мотя Пруслин — организацией пропагандистской работы. Ефим Столяревич руководил «десятками» и отправкой людей в партизанские отряды. Наум Фельдман — организацией материальной помощи уходящим в отряды и особо нуждающимся в гетто. Зяма Окунь — организацией подпольной типографии.

В исключительно тяжелых условиях гетто успех работы и сохранность руководящих кадров зависели главным образом от хорошо налаженной связи. С этой целью мы организовали специальную женскую группу. Все нити внутренней организации были сосредоточены в руках Эммы Родовой. Эта двадцатилетняя девушка, до войны не имевшая никакого представления о подпольной работе, проявила талант и способности прирожденного конспиратора. Молчаливая от природы, она говорила только о самом необходимом, остерегаясь лишних слов. Она понимала лишь язык приказов и кратких рапортов об исполнении. Переспрашивать Эмму и проверять, поняла ли она приказание, значило оскорбить ее. В таких случаях она, бывало, только взглянет исподлобья и уйдет, иной раз даже не попрощавшись. Исключительно скромная и нетребовательная, она неизменно отвергала всякое предложение о материальной помощи, хотя мы знали, что она голодает, обходясь горстью картофельной шелухи, в день.

Нина Лис вообще не знала, что такое конспирация. Неуемная энергия бурлила в этой молодой женщине с небесноголубыми глазами. Стоило ей приняться за какое-нибудь дело, как вокруг нее становилось так шумно, что все сразу догадывались, чем она занята. Зато она не знала страха, хотя ей приходилось заботиться и о старухе-матери, которую бандитская пуля в одну из страшных ночей превратила в инвалида, и о пятилетней дочурке. Нине мы поручали работу вне гетто, а иногда и за городом. Ее, как и всех наших связисток, снабдили подложным белорусским паспортом, который ей, с ее типично крестьянской внешностью, давал возможность свободно передвигаться вне гетто.

«Дипломатическим курьером» была спокойная и деловитая Хася Биндлер. Она поддерживала связь с работниками юденрата, еврейской охраны порядка, мастерских гетто и т. п.

«Толстая Клара» (фамилия автору неизвестна) занималась главным образом хозяйственными делами. Часто ей приходилось переносить на себе «запретные» вещи (маскировочные халаты, двупалые варежки, патроны и т. п.). Тогда она становилась еще толще.

Специальную женскую группу имел в своем распоряжении Гебелев для связи с «русским районом». К этой группе принадлежали удивительно смелая тов. Аня (фамилия автору неизвестна), Клара Железняк-Горелик, Берта Либо и Слава Гебелева. От этих женщин требовалась особенная способность маскировки, так как нередко им приходилось по нескольку раз в день проскальзывать за ограду и сталкиваться лицом к лицу с полицейскими.

Хорошо налаженная связь в течение продолжительного времени давала нам возможность в условиях невероятной скученности, непрестанного террора глубоко законспирироваться и вести нашу работу систематически.

Все наши «десятки» энергично занимались отбором людей для посылки в партизанские отряды. Каждый секретарь устанавливал очередь для товарищей, которые должны уйти из гетто. Еженедельно происходит проверка оружия и медикаментов, которые «десятки» успели скопить.

Тов. Миркин устроил несколько человек из своего «десятка» на работу в одно, немецкое учреждение. Ежедневно они приносят полные карманы ружейных патронов. «Десяток» тов. Кагана вооружен полностью, — преимущественно личным оружием (пистолетами, наганами и т. п.). У «десятка» Наума Брустина уже полтора десятка гранат (много инициативы проявил при этом молодой журналист Иосиф Миндель, который создал специальный «арсенал» в районе еврейского кладбища). Растет фонд боеприпасов «десятка» тов. Фельдмана. Из немецкого лагеря в Красном Урочище люди его «десятка» выносят оружие, которое они покупают у гитлеровцев и тайком доставляют в хорошо законспирированный склад на Республиканской улице. Товарищи из «десятка» Рольбина вырыли в самом гетто на Зеленой улице шесть винтовок и несколько сот патронов. Они же установили непосредственную связь с группой белорусских товарищей на Переспе. Ежедневно туда направляется их связистка Лиля Копелевич, систематически увеличивая фонд нашего оружия.

Много инициативы проявляла в деле обеспечения себя оружием и наша молодежь. Комсомольская группа, которой руководил Валик Житльзейф, сумела выкопать за стенами гетто около 30 винтовок и большое количество патронов. Группа Нонки Маркевича (к которой принадлежат Саня Каплинский, Шолом Грингауз, Яша Лапидус и другие) вышла из гетто и, при содействии школьных товарищей-белоруссов Вити Рудевича и Коли Прищепчика, в районе Могилевского шоссе вырыла из земли 540 патронов, пулеметную ленту, 12 ружейных затворов, две гранаты и т. п.