Мстители гетто: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Врагу, однако, не удалось умертвить дух населения гетто, сломить волю к борьбе против гитлеровских угнетателей. Журналистке Соне Садовской удалось связаться с партизаном из специальной диверсионной группы, прибывшим из Копыльского района в Минск. «Миша-гармонист» приносил в гетто партизанские газеты, советские сводки, а там получал весьма нужные ему сведения: места расположения немецких воинских частей, их количество и вооружение. Он получал подробные сведения о предателях-полицаях, о тюремных сторожах, об агентах гестапо. Наши разведчики самоотверженно работали, чтобы доставлять «Мише» необходимые сведения о движении вражеского транспорта на фронт и с фронта.

Наши девушки, работавшие на бирже труда (под самым носом предателя Эпштейна), сообщили, что оружейным мастерским, расположенным в бывшем гараже Совнаркома БССР, требуются рабочие для очистки и ремонта оружия. Роза Липская направляет туда коммунистку Цилю Ботвинник и комсомолку Катю Цирлину. Их задача: вынести как можно больше оружия и передать его комсомольцу Айзику Муроху, работающему на железной дороге. Возле гаража часто бродит одиннадцатилетний парнишка Гришка Каплан («Сорванец», как называют его в гетто), который находит сотни предлогов для того, чтобы встретиться с Цилей или с Катей. Он забирает у них части винтовок, запрятанные в посуду с двойным дном. Наши женщины научились прятать в широкие резиновые сапоги ружейные затворы и другие детали и безнаказанно проходить постоянные придирчивые проверки… У них было уже заготовлено 60 ружейных затворов. Гришка не мог унести это, и женщины сами доставили их в гетто. Они даже специализировались на выносе неразобранных винтовок, таская на себе охапки щепок и горбылей якобы для отопления холодных жилищ в гетто… Когда в мастерские прибыл большой транспорт оружия, среди которого была новенькая чешская винтовка, Циля решила, что она ее никому не отдаст, что эту винтовку она сама принесет в отряд.

Немцы пронюхали, что в мастерских происходит что-то подозрительное. Они напали на след группы советских военнопленных, занимавшихся параллельно той же работой, что Циля и Катя. Четверо — в том числе и наш товарищ из гетто Гозенпуд — были повешены во дворе мастерских. Циля и Катя продолжали свою работу. Гришки-«Сорванца» уже нет: он попался при переходе за ограду гетто. Связь с Айзиком тоже утеряна. Женщины продолжали собирать оружие и, несмотря на смертельную опасность, доставлять его в гетто, — пригодится!.. Оно действительно пригодилось.

Еще одна Циля — дочь инженера Окуня (впоследствии вся его семья пришла в партизанский отряд) — работала по сбору железного лома. Вместе с другими товарищами она отбирала детали оружия. Когда она ушла к партизанам, при ней было 40 ружейных затворов. У партизан ружейный затвор ценился как целая винтовка: остальные детали можно было легко найти в лесу, а деревянные части изготовляли свои столяры.

Группа наших печатников погибла по дороге в отряд, их поймали возле деревни Медвежино. Как ни пытали гестаповцы товарища Каплана, он никого не выдал. После их гибели стала работать другая группа печатников. В гетто из партизанских отрядов и бригад беспрерывно поступают заказы на типографский шрифт, на заглавные буквы, на типографскую краску. Некоторые бригады просят даже прислать целые типографии. Юная Бася Черняк и ее помощница Фаня Грингауз находят десятки способов обмануть бдительность гитлеровцев и выносить из Дома печати все необходимое.

Энергично действуют и медицинские работники. Врачи Белла Кондратовская, Фаня Сапир, Ида Гальперн, Бляхер и другие делают все, что в их силах, чтобы запасти иод, вату, бинты и т. п.

А гитлеровцы изыскивают все новые пути и способы истребления еврейского населения. В ход пущено новое понятие: «казернирование». Означает это, что рабочие колонны остаются на местах работы в лагерных условиях. В гетто они больше не возвращаются. Однако, несмотря на страшный лагерный режим, многим из «казернированных» все же удается установить непосредственный контакт с белорусским населением и уйти в леса. В городе организуется специальная группа белорусских женщин, которые, направляясь в деревню для закупки картофеля и муки, провожают при этом евреев в партизанские отряды.

Оставленные в гетто понимали, что готовится новая расправа. Обреченные начали усиленно искать связей. Один белорусс-железнодорожник взялся вывозить людей в лес, пряча их на паровозе, на тендере.

С этим железнодорожником пустилась в путь Роза Липская, чтобы договориться непосредственно с партизанским командованием о переправке в лес евреев из гетто. Но прибыла она как раз в такое время, когда СС-овские банды блокировали тамошние леса и партизаны вынуждены были перекочевать в другой район. Когда Роза вернулась в гетто, она узнала, — из партизанских отрядов откликнулись наши товарищи по гетто. В гетто пришли посланцы от буденновцев.

XV. НАКАНУНЕ КОНЦА

Все знали, что опасность окончательной расправы с населением гетто приближается с каждым днем. Приходили известия о больших эшелонах с евреями из Варшавы, Парижа, Праги, которых увозили за Минск, в Тростянец, и там уничтожали. В Минск дошли сведения о судьбе Виленского гетто. Коричневые злодеи торопились и ускоряли темпы своей «деятельности». После того как народные мстители уничтожили обер-палача Кубе, волна террора в Минске неимоверно возросла. В том же Тростянце были замучены десятки тысяч белоруссов. Их сжигали вместе с евреями из гетто на гигантских кострах. Кроме того, начальник гетто, дегенерат Рыббе, ежедневно истреблял сотни евреев. Население Минского гетто катастрофически сокращалось. Центром гетто становится кладбище, на котором беспрерывно происходят казни евреев и белоруссов. Ограды гетто день и ночь охраняются. Полиция и «оперативники» эпштейновской школы следят за каждым шагом, ловят на лету каждый намек на желание уйти из гетто. И тем не менее люди беспрерывно уходят из этого лагеря смерти. Число убитых возле оград с каждым днем растет. Но это никого не останавливает: Надю Шуссер у ограды гетто встретили дикой пальбой. Она спаслась. Из лагеря на Широкой улице с немецким шофером на машине в направлении местечка Иванец выехал еврей Кастелянец и несколько советских военнопленных, чтобы привести картофель для лагеря. По дороге они убили немца, сожгли машину и ушли искать партизан. Встретив группу из бригады им. Чкалова, они немедленно отправили товарища в гетто за новой партией людей.

Посланцы Буденновского отряда появились в гетто в момент величайшего отчаяния людей, стремившихся пробиться сквозь проволочные заграждения и не знавших, куда итти. Буденновцы пришли не для того, чтобы провести разовую операцию, или выполнить очередное задание. Целью их прихода было — спасти всех и все, что можно.

Дело было так: в гетто говорили о том, что есть такая деревня — Старое Село — «партизанское царство», там чувствуешь себя, как при Советской власти. Но как туда добраться? И вот, из гетто вышла группа, пошла наугад. Авось доберемся, — решили они. Прямым путем не пойдешь: туда и обратно носятся немецкие машины. Итти полевыми тропами, значит блуждать. И люди блуждали, бродили по неведомым дорогам днем и ночью… А когда они добрались до Вогиновского леса и встретили там первых партизан, казалось, что сердце не выдержит такой радости! Кругом люди с винтовками, и у каждого из глаз струится столько тепла… Ведь это же братья, родные братья! Партизаны — выходцы из Минского гетто встретились с беглецами из того же гетто. Партизаны выслушивали рассказы о том, что им так хорошо знакомо: о непрерывных злодеяниях гитлеровских палачей, о неудержимом стремлении людей мстить! Выслушивали рассказы о страшных «изобретениях» Эпштейна, «Элинке» и «оперативницы» Мирры… Люди сжимали кулаки, готовые размозжить черепа этим предателям!

Наум Фельдман, бывший здесь со своей группой партизан, рассказал об этом командиру Буденновского отряда тов. Семену (бойцов этого отряда так и прозвали «семеновцами»). Старший лейтенант Семен Григорьевич Ганзенко, бывший военнопленный, до этого сам томившийся в концлагере по Широкой улице, все это очень хорошо знает. Он вызывает детей Хаю, Симу и Толика, приказывает им пойти в гетто и вывести оттуда как можно больше людей. И еще одно поручение дает им командир:

— Отыщите верных советских людей, которые могли бы заманить сюда предателей из гетто… Тут надо действовать с умом… Вы сами будете их судить за пролитую кровь…

Ребята ушли в гетто.

Другая группа в 12 человек из Минского гетто так же случайно добралась до деревни Лисовщина. Здесь — центр партизанской зоны Койдановского района. Неподалеку отсюда, у деревни Скирмонтово, расположен лагерь Буденновского отряда. В Лисовщине беглецы из гетто встретились с партизанами Наумом Фельдманом и Шоломом Зориным. Партизаны, вернувшись к себе в лагерь, уже не могли успокоиться. Перед командиром был ребром поставлен вопрос о создании базы: людей надо защитить, спасти! Это наш долг!

Начальник штаба Буденновского отряда тов. Верховцев читал перед строем партизан очередной приказ: чтобы спасти еврейское население и дать возможность всем боеспособным людям отомстить за реки пролитой крови, создать базу для всех прибывающих из Минского гетто. База должна быть организована в буреломе между деревнями Вертники и Новосады Койдановского района. Для организации лагеря, охраны его и обеспечения продовольствием выделить пять вооруженных партизан-буденновцев, дать им 15 винтовок для вооружения нескольких человек из прибывших. В дальнейшем они должны действовать самостоятельно, как полагается партизанам. Командиром выделенной группы назначается Жеробин Казимир Андреевич, его помощником — Шолом Зорин (впоследствии командир 106-го отряда, состоявшего исключительно из минских евреев).

До гетто дошли три заветных названия: Скирмонтово, Старое Село, Лисовщина. Не было дома, в котором не говорили бы об этих белорусских деревнях и не мечтали бы встретиться с «малышами», от которых зависел переход в край партизанской борьбы.

«Малыши» — это были наши посланцы, наши связные и проводники, ходившие туда и обратно и уводившие людей из гетто. В большинстве своем это были ребятишки в возрасте 10—12 лет. Но на них можно было положиться. Это были дети гетто. Боня Гаммер знает каждую тропинку, он в темноте узнает каждый куст на пути от гетто до отряда. Больше ста человек переправил из гетто в отряд этот двенадцатилетний паренек, павший смертью героя, с оружием в руках, в бою против фашистов. Из леса в гетто приходит одиннадцатилетняя Симочка Фитерсон. Об этом узнает гестапо. Симочкина мать и братишки гибнут. Симочка сидит в укрытии с заряженным пистолетом. Вот она выстрелит в убийцу мамы… Но Симочка пришла с поручением. Она — партизанка и обязана выполнить приказ командира — привести в лес тех, которые уже вместе с ней отомстят за нее и за всех сирот. Приходит вооруженный Давидка Клионский. Двенадцать раз подряд приводил он в лес по 20—25 человек. Приходит Фанечка Гимпель. Она имеет специальное задание — вывести из гетто врачей. В качестве курьеров от бригады имени Чкалова приходят Рахиль Приклад и Розочка Рубенчик. С этими детьми из гетто непрерывным потоком уходят люди. За несколько дней на базу в Буреломе прибывает около 500 человек. Не все они боеспособны: приходят и матери с младенцами на руках, приходят старики. Они приободрились: «Ничего! И для нас отыщется работа у партизан!» Прибывают и те, кому пришлось пробиться через двойную ограду, — измученные, обреченные пленники концлагеря на Широкой улице. Их было пятеро. Организатором побега был Семка Гурвич. Они решили: на карту поставлено все, — будем играть крупно! И увели из лагеря две подводы с лошадьми, упаковали 30 винтовок и со всем этим прибыли в партизанский лагерь минских евреев.

Проводила их, как и все группы, бежавшие из широковского ада, наша молчаливая и скромная связистка, бывшая студентка Соня Курляндская. Уже позднее, в лесу, мы узнали, что Соня провалилась при освобождении группы советских военнопленных. Вместе с другими верными делу товарищами она была расстреляна…

.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .

Час ночи. Часовой докладывает:

— На околице деревни Гаище задержаны две женщины.

У партизан крепкие сердца. Вызвать у них слезу — нелегкое дело. Но сейчас слезы сами наворачиваются на глаза. Никак их не остановишь!

— Куда вы, дорогая сестра, идете в такую тьму, да еще с крошками на руках?

— Мы — к Мусе. Укажите нам, товарищ командир, дорогу.

Все гетто знает «Мусю» — белорусскую женщину Марию Кульша из Старого Села. Она — «полпред» гетто на пути в отряд. У нее всегда найдется кусок хлеба, немного молока и — главное — у нее получают «путевку в лес», — подробные указания, куда и как пройти до заветного пункта. Ее муж помог нашим товарищам из группы Фельдмана сразу же по прибытии в лес вооружиться. Впоследствии он был убит гитлеровскими разбойниками.

Вот идет старик Шепсель Миндель. Один его сын погиб по пути в отряд, другой сын — полковник Красной Армии, с третьим сыном он идет в отряд. Старик с трудом верит тому, что для него покончено, навсегда покончено с гетто.

Километрах в десяти от Минска, в открытом поле идет толпа мужчин, женщин и детей. Мы высылаем конных разведчиков и они уводят их в сторону. Опасность велика. Кругом вражеские гарнизоны. К нам на шею бросаются дети и старики. Они готовы отдать все за неожиданное счастье: так близко от Минска встретить партизан, да еще выходцев из Минского гетто!