— Я понял, что смогу развернуть свою деятельность на новой почве! — ответил Эдисон. — В отличие от этого чудака Теслы во мне есть жилка предпринимателя, жилка практичности, умение оценить прибыль изобретения. Британская империя получила возможность получить результаты моей работы, и я не упустил такую возможность!
— А Никола Тесла? Вы-то как принялись за эту работу?
— Я всего лишь понял, как можно применить мои идеи, конкурирующие с идеями Эдисона. Если Эдисон считает, что на Мире переменному току не место, то пусть переменный ток послужит людям в космосе! Применение переменного тока для колонизации других планет было бы отличной рекламой для его преимуществ, если не учитывать, для чего именно он будет использован.
— Это всё?
— Нет. Я понял, как предотвратить войны. Британцы считают, что для этой цели необходимо покорить весь мир, и воевать будет не с кем. Нет! Я создал наипервейшую систему беспроволочной связи, и эта беспроволочная связь объединит всю планету, послужив тем самым делу сплочения народов.
— Так вы хотите этим сказать, что вы выступаете против нашей политики? — спросил Солсбери.
— Я вынужден признаться вам в этом, лорд Солсбери.
— Рано обрадовались, мистер Тесла, — возразила Елена. — Нобель хотел предотвратить войны с помощью идеального оружия. Ленин хотел предотвратить войны с помощью мировой революции. Братья Райт хотели предотвратить войны с помощью авиации. Киплинг хотел предотвратить войны с помощью авиации под эгидой Британской империи. И у них ничего не вышло. Мы поможем вам в этом деле.
— Каким образом?
— Мы тщательно изучим вашу историю и сможем исправить её ошибки. Проблемой могут быть только непредвиденные искажения в результате вашего межпланетного империализма. У нас его не было. Хотя в наше время и без него противно.
Чемберлен вышел вперёд, держа в руке монокль и снова поместив его в глазницу.
— Теперь я хотел бы узнать, зачем вы оказались на нашей планете, геяне. Мы не советуем вам самим колонизировать нас. Мы слишком цивилизованные для такой ситуации. И если вы вздумаете атаковать нашу планету, то тогда… тогда империя наносит ответный удар. Так сказал доктор Хамфри.
— Наши американские политики этого и хотят, — заметила Шишкина. — Всё верно.
— Позвольте один вопрос, — неожиданно сказал альтернативцам Сергеевский. — Вопрос. Вы случайно не яйцекладущие?
Бывшие марсиане, которые ещё не слышали о приключениях Джона Картера, тщётно пытались сохранить невозмутимость, услышав настолько шокирующее для них заявление.
— Вы не могли бы сообщить нам, кто придумал такую галиматью? — спросил Джозеф Чемберлен.
— Эдгар Берроуз, — честно ответил физик.
— В таком случае передайте мистеру Берроузу, что он, извиняюсь за грубое выражение, идиот.
— Сколько сейчас лет альтернативному Берроузу? Около двадцати? Неважно. Неважно! Главное, что он у вас уже есть. Мы отправимся в ваше Чикаго и сообщим Берроузу, что Чемберлен обозвал его идиотом.
Из-за спины королевы на середину вышел человек, в котором наши современники узнали будущего Эдуарда Седьмого. Он вёл с собой Александру Датскую, держа её за талию.
— Господа, у нас есть н-неоспоримый аргумент в пользу того, что мы не яйцекладущие. Как известно, яйцекладущие не могут б-быть одновременно и млекопитающими. — С этими словами принц Эдуард ткнул жене пальцем в грудь. — Для чего это с-создано? Для красоты?
Александра дала ему пощёчину.
— За что?!
— Мы находимся в приличном обществе, Берти! Будьте добры вести себя так, как следует вести себя на людях!
— Правильно, Ваше Высочество! — ответила Шишкина. — Эта женская пощечина — один из первых шагов к феминизму. Пора бороться за права женщин.
— Хотя махать красными флагами и кричать о теории стакана воды ещё рановато, — добавил Эраст.
— Я просто п-пошутил! — ответил Эдуард.
Елена:
— И вообще, Ваше Высочество, у нас тоже много пошловатого юмора. Всякие там «Счастливы вместе», которых критиковали на этом основании, и ещё всякое. Так что вам только в наших ситкомах и сниматься.
Эдуард проигнорировал незнакомое слово.