— Елена Шишкина, Роберт Ниро Браун, Арсен Делон, Эраст Попов, Родион Сергеевский и Родни Фокс.
— Кто Родни Фокс? — не поверил Солсбери. — Это негр?
— Вы правы.
— Негры летают в космос? Это ни в какой степени невозможно!
Чемберлен:
— Простите, вы сказали, Елена? Вы девица?
— Да. Разве по мне не видно?
Альтернативцы увидели на ней скафандр, пусть даже видоизменённый.
— Женщины-астромены? Это никак не возможно!
Елена снова надела платье.
— В двадцать первом веке всё возможно. Если вы называете астронавтов астроменами, в данном случае больше подходит слово «астровумен».
— Опять вопиющее нарушение политкорректности! — крикнул Браун. — В соответствии с тысячелетней историей политкоректности, правильно не астромен и не астровумен, а астроперсона!
Альтернативцы притихли.
— На вашей планете девятнадцатый век, и поэтому вы думаете, что у вас в девятнадцатом веке всё есть! Даже космическая техника! Зато у вас нет политкорректности! Я требую ввести политкорректность! Отныне вы будете называть землян землеамериканцами!
Альтернативцы отступили. Браун продолжал:
— Нравится вам это или нет, но история на нашей стороне. Мы вас похороним.
Елена вышла вперёд:
— Вы не можете сказать по другому? Как могло бы петься в песне Стинга, мы надеемся, что американцы любят своих детей. Американцы, любите всех, и не причиняйте никому вреда. Пусть миром правит любовь, так было и всегда так будет.
В поле зрения появились новые альтернативцы. Эдисон и Тесла, которых мы уже видели в телевизоре, вышли вперёд.
В то же время снаружи Букингемского дворца был слышен треск двигателя допотопного автомобиля. К альтернативцам присоединился ещё один в странном сочетании: в фраке, цилиндре, с моноклем и в галифе. Его сопровождал второй, более низкого роста и в таком же костюме, только без монокля и галифе. Первый, оказывается, был немецким дипломатом фон Зигфелдом, в последние годы XIX века работавшим немецким послом в Лондоне. Правда, в двадцать первом веке такие личности уже мало кому известны.
Правда, Елена что-то такое слышала. Во всяком случае, она сказала своему начальнику:
— Где-то я слышала (не помню, где), что на самом деле у фон Зигфелда не автомобиль, а конный экипаж с звуковым эффектом мотора.
Немецкий дипломат недовольно взглянул на умницу.
— Это геяне? Как же мы будем конкурировать с Великобританией в освоении космических колоний, если геяне уже высадились на Мире?
Эдисон достал из-за пазухи журнал, свернул и приложил к уху, как слуховую трубу.
— Мистер Эдисон, мистер Тесла, как вы могли? — спросил Родион Моисеевич.
— Я не совсем понимаю, о чём вы спрашиваете, — сказал Тесла.
— Как вы могли стать приспешниками империализма? Ну Эдисон ещё ладно, от него этого можно ожидать, но вы, вы, Тесла?
— С нас потребовали новые изобретения.
— И что?