Покорители Америки. Колумб. Кортес: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В 1482 или 1483 г. Колумб отправился в Гвинею и осмотрел там крепость, построенную Дього де Азамбужей в Сан-Жоржи-да-Мина.

По всей вероятности, в то время он командовал двумя кораблями. Кроме того, можно предположить, что он тогда находился на службе в Португалии. Это предположение подтверждается и его женитьбой на дочери бывшего губернатора Генриха Мореплавателя, и положением его шурина в Порту-Санту, и тем фактом, что вскоре после этого он был представлен королю Португалии и сделал ему удивительное предложение.

Это африканское путешествие дало Колумбу возможность установить контакты с новым колониальным миром, который расширялся благодаря португальским открытиям. Помимо этого, плавание в тропических водах в сопровождении опытных португальских лоцманов во многом обогатило его познания в навигации.

В то время Колумбу было 31 или 32 года. Он был высок ростом, на его узком лице с красноватым оттенком выделялся нос с горбинкой, светло-голубые глаза, волосы его рано поседели. Это известно от его сына и биографа Фердинанда, который точно описал его в эти годы. Он всегда владел собой, беседу вел дружелюбно и с достоинством. В религиозном отношении он был очень строг к себе. Во время постов и молитв его можно было бы посчитать членом какого-либо монашеского ордена. Любую рукопись он начинал словами: «Jesus cum Maria sit nobis in via». Особо он чтил Божью Матерь и святого Франциска. Впоследствии за все, что ему удавалось, он благодарил Бога, считая это Божьей милостью. Дальше мы увидим, что эта религиозность привела к тому, что, как и Давид, он считал себя избранником Божьим и надеялся на то, что провидение считает его достойным отвоевывать Святую Могилу. Но эти устремления не проявлялись пока настолько отчетливо, чтобы судить о его характере. Этот человек, начавший вскоре после этого переговоры при дворе Португалии, был добрым душой со средневековой набожностью. Но известно, что в быстро меняющемся мире он оставался современным человеком с удивительной силой воли и честолюбием. Эти две черты его характера были постоянно присущи ему и определили его историческую роль.

КОЛУМБ И КОРОЛЬ ПОРТУГАЛИИ

В Лиссабоне и на Мадейре Колумб, должно быть, много читал, особенно книги по географии и космографии. Позже и в Кастилии он продолжал учиться, пока его великий проект не нашел одобрения королевы Изабеллы. Но уже в Португалии все прочитанное служило ему основой формировавшейся в нем идеи.

В последнее время португальцы неоднократно совершали путешествия от Мадейры, Азорских и Канарских островов на запад. В 1462 году король Португалии Альфонс V предоставил некоему Вогадо неограниченные права на два возможно находящихся там острова. Другой, по имени Теллес, искал Антилию или Остров Семи городов. Многие последовали за ними. И каждый раз проходили слухи, что если даже ни одним островом не удалось овладеть, то увидеть можно было несколько из них. Все меньше и меньше сомневались в том, что западнее от уже известных островов расположены и другие. Это мнение разделял и Колумб. Убежденность укрепляла в нем идею, высказанную Тосканелли в письме, о котором уже шла речь: «Во время плавания в Азию или в Индию в западном направлении эти острова могут служить остановками или опорными пунктами».

Еще до своего путешествия в Гвинею Колумб состоял с Тосканелли в непосредственной переписке. Есть два письма флорентийца Колумбу, имевших для него большое значение. Гуманист Тосканелли предпочел данные о долготе, установленные Марко Поло, данным Птолемея и, в отличие от александрийского географа, предполагал местонахождение восточного побережья Азии примерно на 30 градусов восточнее. Он утверждал, что Япония находится далее в океане примерно на расстоянии 1500 миль, а все расстояние между побережьем Португалии и Китаем составляет около 5000 морских миль; кроме этого, Антильские острова на этом пути могут служить остановкой. Как известно, такая оценка значительно ниже действительных расстояний, но Колумбу и она казалась слишком высокой. Арабскую милю, которой пользовался географ Альфраганус для градусного измерения экватора, он принял за более короткую итальянскую милю и долготу считал равной 45 морским милям, то есть три четверти ее действительной длины. Следуя другим, таким же ошибочным вычислениям, он полагал, что расстояние между Канарскими островами и Японией составляет 2400 миль, что соответствует лишь расстоянию между Канарскими островами и Виргинскими островами в Карибском море, о существовании которых он, само собой разумеется, не мог и предполагать.

Полностью доверяя этой не совсем точной науке, Колумб обратился с просьбой к королю Португалии Жуану II предоставить в его распоряжение корабли, на которых, плывя на запад, он мог бы достичь острова Сипанго. Вначале король выслушал просьбу Колумба довольно благосклонно, что и не очень удивительно, потому что генуэзцы не раз оказывали Португалии отличные услуги, как, например, Мануэль Пессаньо и его потомки, адмиралы Португалии. С начала XIV века под их командованием находился королевский флот, и они во многом способствовали открытию Мадейры, Канарских и Азорских островов.

Таким же адмиралом на Канарских островах на португальской службе до 1385 года был Николосо да Рекко, возглавивший исследовательское путешествие на Канарские острова в 1341 году, а также Антонио да Ноли, который незадолго до смерти Генриха Мореплавателя открыл несколько островов Зеленого Мыса и был там губернатором.

Но Жуан II был мудрым властителем и не хотел связывать себя легкомысленными обязательствами. Он отослал Колумба к «Хунте математиков», которую он создал под началом Диего Ортиц-де-Виллегаса, архиепископа Сеуты. Другими членами объединения были ученые евреи: мастер Родриго, который усовершенствовал астролябию, секстант того времени, и мастер Хосе Вицинго, также мастер навигационной астрономии. Эти люди знали, что измерения долготы и расстояния, о которых говорил Колумб, неверны. Конечно, и у них не было точных данных о подлинных долготе и расстоянии, но у них было достаточно знаний, чтобы увидеть, что Колумб ошибался в своих расчетах. Поэтому они и посоветовали королю отказать ему в его просьбе.

В одном только король Португалии и его советники были единодушны. Речь шла о том, что надо было наконец установить, что же представляет собой этот Остров Семи городов, о котором тогда так много говорили. Но не Колумбу поручили открыть эту тайну. Эту задачу король возложил на фламандца Фердинанда ван Ольмена, названного в Португалии Фернаном д’Ульмо. До того времени он был губернатором на одном из Азорских островов, как и многие его соотечественники до него. Чтобы снарядить свою экспедицию, он объединился с одним богатым колонистом с острова Мадейра по имени Эстрейто. По его словам, у него было намерение открыть для короля один или несколько островов или все побережье континента. Действительный вид страны, которую он хотел достичь, оставался неизвестным ему и поэтому он называл ее традиционным именем «Остров Семи городов». Все это известно благодаря привилегии, которую король предоставил ему в 1486 году. Отсутствие знаний о землях, которые предстояло открыть, доказывает и тот факт, что португальские открытия простирались к этому времени лишь до Центральной Америки. Даже если берега и были видны, острова не были завоеваны. Фердинанд ван Ольмен получил королевскую привилегию, потому что он сам вызвался снарядить экспедицию, как в то время делали все португальцы, предпринимая путешествия на запад, как это было, например, с экспедициями братьев Кортереаль в 1500, 1502, 1506 годах.

Без сомнения, одной из причин отклонения предложения Колумба был тот факт, что он не делал раньше подобных предложений, и король не хотел тратить деньги на экспедицию, которую он по праву считал слишком рискованной, по сравнению с теми, которые предпринимали в это время Диего Кан и Бартоломео Диаш вдоль южного побережья Африки.

Интересно вкратце остановиться на путешествии ван Ольмена, так здесь можно некоторым образом провести сравнение с плаванием Колумба. Точно так же, как и у Колумба, его путешествие проходило на каравеллах. Колумб командовал тремя кораблями, фламандец — двумя. Он вместе со своим совладельцем Эстрейто снарядил корабли для плавания в течение шести месяцев. Но ван Ольмен странным образом рассчитывал вступить на землю уже через сорок дней. Путешествие началось весной 1487 года. Если подумать, что пять лет спустя Колумбу понадобилось 36 дней, чтобы от Канарских островов доплыть до Багамских, то точность расчетов Ольмена удивляет. Это доказывает, что в то время уже было достаточно много предшествующих португальских путешествий в западном направлении, и они могли дать фламандскому мореплавателю довольно точные представления о расстоянии, которое нужно пройти.

Но, несмотря на это, путешествие Ольмена потерпело неудачу, и не он, а Колумб открыл Америку. Ван Ольмен и Эстрейто выбрали плохое время года. Кроме того, они еще не умели использовать пассаты, как позже это делал Колумб. Это можно видеть из рассказа одного современника, испанца Лас Казас, в котором идет речь о путешествии Эрнана де Ольмоса, очень похожем на Фердинанда ван Ольмена. Испанский писатель рассказывает, что однажды путешествие привело его в воды западнее Ирландии, намного дальше на север, намного севернее пути, проложенного впоследствии Колумбом.

Ван Ольмену не суждено было вернуться. Как бы то ни было, но Америку мог бы открыть фламандец на службе в Португалии вместо генуэзца на службе в Кастилии. История Запада могла быть совершенно иной. Если бы Ольмен достиг цели, то сегодня не только в Бразилии, но и в 17 латиноамериканских республиках говорили бы по-португальски. Судьбы истории зависят подчас от судьбы одного единственного человека!

Хотя его предложение и было отклонено, отношения между Колумбом и королем Португалии остались прежними. В 1499 г. он пишет Жуану II из Севильи письмо с той же просьбой. Он даже соглашается приехать в Лиссабон, но требует гарантий против возможного задержания. Оставил ли он долги? Боялся ли чего другого? Этого мы не знаем. Во всяком случае король в одном из своих любезных ответов называет его своим другом и хвалит за его талант. Официально он гарантирует ему свободу и обещает, что тот ни в коем случае не будет арестован. Король даже высказывает ему свою признательность за то, что он хочет приехать в Лиссабон.

Что же случилось? Письмо было написано в 1488 году. Прошло уже более десяти месяцев с тех пор, как отплыл ван Ольмен, но у него было провианта только на шесть месяцев. Почти точно можно было предположить, что экспедиция нашла уже где-то свой печальный конец. Находясь в Севилье, Колумб конечно же узнал об этом, так как между итальянской колонией Лиссабона и большой андалусской гаванью была налажена постоянная связь. По всей видимости, он подумал, что наступил момент осуществить свою идею.

Но во всяком случае он не поехал тотчас же в Португалию, а появился в Лиссабоне лишь в декабре 1488 года, после того как Бартоломео Диаш, открыв мыс Доброй Надежды, вновь достиг устья Тежу. Колумб упустил свой благоприятный момент. Король уже знал, что восточный путь в Индию был свободен, а западный в это время его более не интересовал. А когда он вновь проявил к нему интерес, Колумб уже открыл Новый Свет, находясь на службе в Испании.

КОЛУМБ В КАСТИЛИИ

В середине 1485 года Колумб вместе со своим сыном Диего приехал в Палое в Андалусии. Его супруга Фелипа Перестрелло-и-Мониз умерла. Дата ее смерти неизвестна. Так стерся облик этой женщины, супруги и матери будущего наместника короля в испанской Индии; лишь отрывочные сведения дают нам представление о ее мимолетном влиянии на ход истории.

Палое — это маленький, отливающий белым город прямо в устье реки Рио-Тинто. В непосредственной близости от него возвышается францисканский монастырь Рабида. Там и оставил Колумб своего маленького сына, получив для этого разрешение у францисканского настоятеля монастыря Севильи, Антонио де Марчена. Тот интересовался географией и космографией и стал покровителем Колумба. Он представил его герцогу Медины Сидонья, пообещавшему ему эскадру, но не выполнившему своего обещания. Тогда он привел его к дону Луису де ла Серда, герцогу Ме-динасели, который владел кораблями, стоящими в гавани Пуэрто-Санта-Мария в устье Гвадалквивира. Казалось, что Колумб был буквально одержим желанием совершить путешествие в Японию в западном направлении. Он применил все свое красноречие и силу убеждения, чтобы получить средства для осуществления своего плана. Как только Мединасели услыхал об этом, он попросил при дворе разрешения предоставить в распоряжение генуэзца три или четыре хорошо оснащенных корабля. Таким образом королева Кастилии Изабелла узнала о плане и почти тотчас же высказала желание увидеть человека, предложения которого были отклонены в Португалии. Теперь Колумб поверил, что он почти уже достиг исполнения своих желаний. Когда королева выслушала его, она решила изложить его предложения перед собранием ученых и сейчас же предоставила герцогу Мединасели все полномочия, чтобы поддержать экспедицию деньгами. Позже она и сама решилась оказать ему финансовую поддержку.

Все это случилось, конечно, не в один день. Почти целый год Колумб постоянно находился в доме герцога Мединасели, который, без сомнения, надеялся в случае успеха запланированного путешествия извлечь из него свои выгоды. Впрочем, герцог не очень строго следил за пребыванием Колумба в его доме, так как известно, что Колумб некоторое время провел в Кордове. Там он познакомился с Беатрис де Тарана, которая была почти на 15 лет моложе его. Она подарила ему сына Фердинанда, ставшего впоследствии его биографом. Он был незаконнорожденным, так как Колумб не женился на его матери. Как долго Колумб прожил с ней, неизвестно. Основной причиной, почему он не женился на ней, было то, что, по его мнению, подобная женитьба не могла облегчить ему доступ к высшему свету. Однако это не помешало ему обязать своего законного сына Диего в 1502 году выплачивать Беатрис ежегодную ренту в 10000 «мараведи», а в 1506 году он наказывал ему заботиться о том, чтобы она могла вести жизнь, достойную уважения, так как он ей «очень обязан». Таким образом он попытался очистить свою совесть, так как это обстоятельство «тяжелым грузом давит на его душу». Удивительный человек! Такой религиозный в своей повседневной жизни, он все же имел любовницу, на которой он не женился, боясь разрушить свою карьеру. С семьей Беатрис он остался, во всяком случае, в хороших отношениях, так как ее старший брат Педро де Тарана командовал позже одной каравеллой во время третьего плавания, а ее двоюродный брат принимал участие в первом плавании. К тому же взаимоотношения между обеими семьями оставались очень тесными. Наместник короля Диего не только определил Беатрис постоянную ренту, как велел ему его отец, но и отметил ее в своем завещании. Его вдова, принадлежавшая к самым высоким кругам испанской знати, отдала членам семьи Тарана завещанное. Поэтому незаконнорожденный сын Фердинанд усердно стремился защитить в Испании права наследования своего сводного брата Диего, которыми он не мог пользоваться непосредственно при дворе, так как был американским наместником. Сказывались патриархальные обычаи того времени, когда воздержание и религия по-разному правили совершенно различными слоями людей!

В 1486 году, вероятно, 1 мая, Христофор Колумб был принят на первой аудиенции королевы Изабеллы Кастильской в Альказаре в Кордове. Она была одного возраста с Колумбом. Спустя несколько лет она назначила его Адмиралом Океана. Простая, любезная, но величественная в своем обращении, она сразу оказала на него такое же влияние, какое могла оказать на всех ее кастильских подданных, которые не очень отличались своей дисциплинированностью во время правления ее предшественника, слабого Генриха IV. По-видимому, на нее тоже произвела впечатление его страстная, но деловая речь, потому что она тотчас же поручила своему казначею назначить ему содержание, пока комиссия ученых, о которой уже шла речь, не выскажет своего мнения.

Пока у Колумба все шло хорошо в Кастилии, он и мог надеяться, что в скором времени его замысел может осуществиться. Конечно, он мог так думать, так как получал откровенные доказательства королевской милости. Но он не предусмотрел власть придворных и чиновников.

Особая комиссия была назначена под председательством Эрнандо Талавера, духовного отца королевы и будущего архиепископа Гранады. Впервые комиссия собралась в Кордове, затем в Саламанке, известном университетском городе. Одну из коллегий возглавлял доминиканец Диего де Деза, будущий архиепископ Севильи. Он добился того, что комиссия воздержалась от своего решения, так как без поддержки доминиканского оредена оно не могло быть благоприятным для Колумба. Как и их португальские коллеги, испанские ученые не очень доверяли расчетам генуэзца, и Деза должен был использовать все свое красноречие, чтобы предложение Колумба достичь Азию по западному пути не было полностью отклонено. Привел ли доминиканец неверные предположения Колумба или он просто хотел дать настойчивому оратору еще один шанс, осталось неизвестным. Но, отсрочив решение, он открыл ему путь, который в 1492 году привел его к большому успеху.

С мая 1487 года Колумб получал от двора скромную ренту. В августе или сентябре этого же года его призвали в королевский лагерь в Малаге. Благодаря поддержке своего супруга Фердинанда Арагонского Изабелла начала последний бой многовековой войны, которую вели испанские христиане на своей земле против приверженцев Мухаммеда. Необходимо было разрушить последний оплот исламского величия, изгнав мавров из Гранады. С середины XIII века «реконкиста»[1] Кастилии едва ли продвинулась вперед. Тогда была завоевана Южная Андалусия с городом Кордова, великолепные мечети которой все еще свидетельствовали о величии халифата, и Севилья, где были сконцентрированы ремесленное производство и торговля иберийских мусульман. Заполонив юг, кастилианский поход приостановился, и верхняя Андалусия с Гранадой осталась мусульманской, где мавританские короли воздвигли в XIV веке Альгамбру, свою резиденцию в изощренно-декоративном, хотя и декадентском стиле, которая по сей день привлекает ежегодно многочисленных туристов. Малага была важнейшим портом Гранады. Отвоевывая город, католические монархи Фердинанд и Изабелла хотели отрезать его от моря. 18 августа 1487 года после изнурительной осады Малага капитулировала. И, конечно, Колумб добился этой королевской аудиенции в надежде, что Изабелла, освободившись от своих забот, положит конец его ожиданиям и предоставит ему достаточно средств для осуществления его «азиатской» мечты.

Но из этого ничего не вышло. Королева продолжала войну с Гранадой, стремясь всеми силами закончить ее. Казалось, что она на какое-то время даже потеряла его из виду. И это, вероятно, было одной из причин того, что он в начале 1488 года вновь установил связи с Португалией. Но, как уже известно, в Лиссабоне его ожидал новый удар. Вернувшись в Испанию, он послал своего брата Бартоломео в Лондон. Там он у короля Генриха VII отстаивал идеи своего брата, просил корабли, но получил отказ из-за недоброжелательного отношения королевских советников. Следующий шаг к французскому двору тоже не принес никакого успеха. Так и продолжал Бартоломео рисовать карты в Фонтенбло.

В конце 1491 года след Христофора в Испании затерялся. Вероятнее всего, нетерпение терзало его и он переживал мучительный период отчаяния, которое не могли смягчить ни Беатрис, мать маленького Фердинанда, ни десятилетний Диего. Он погрузился в чтение книг, но так как он читал, преимущественно, труды по географии и космеграфии, то снова и снова возвращался к интересовавшему его предмету. Особенно много он читал Марко Поло и оставлял на страницах его книг многочисленные заметки. Подъем и воодушевление вдохновили Колумба и укрепили его в справедливости волновавших его идей. Кроме того, у него был итальянский перевод «Естественной истории» Плиния, изданной в 1489 году, труды Плутарха и Птолемея. Но обильные пометки на полях, кроме латинского издания Марко Поло, которое еще сегодня хранится в Колумбийской библиотеке в Севилье, еще встречаются в книгах «Imago Mundi»[2] Пьера д’Аильи и «Historia rerum ubique gestarum» Энеа Сильвио Пикколомини, который как папа известен под именем Пий II. Всего насчитывается не менее 2125 пометок.

Кардинал Пьер д’Аильи в 1410 году написал трактат по общей географии, еще до того как гуманисты вновь открыли Птолемея. Он следует Марину су из Тира, который считал, что Азия простирается далеко на восток и отделяется от Европы только довольно узким океаном. В одной из своих последующих небольших записок, которые тоже были у Колумба, французский космограф высказывал даже мнение, что при благоприятном ветре этот океан можно пересечь за несколько дней. Генуэзец особо подчеркнул это место и добавил на полях пространное замечание. В «Imago Mundi» он комментирует или выписывает те места, в которых говорится, что расстояние между Испанией и Индией не очень велико и что восток начинается недалеко от запада. Поля главы об Индии и Азии полностью исписаны пометками. Кажется, что изображение дорогих камней и металлов, слонов и других чудовищ, которые на каждом шагу появлялись в книгах, полностью загипнотизировали Колумба. Он подчеркивал места, где речь шла об островах, полных жемчуга. На картах, нарисованных им самим, указаны места, где океан особенно узок.

[1] Реконкиста — отвоевание народами Пиренейского полуострова в VII1-XV вв. территорий, захваченных арабами и берберами (впоследствии получившими общее название мавров). Прим. ред.

[2] «Картина мира» (лат.)