Покорители Америки. Колумб. Кортес: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На острове Доминика Колумб не сходил на землю. Это решение было для него счастливым, так как жившие там карибы были каннибалами. От имени Католических королей он объявил о введении острова Мария-Галанте во владение их короны. Но ни один туземец не появился.

На острове Гваделупа адмирал пробыл шесть дней, потому что в лесах потерялась одна разведывательная группа. Поспешившие ей на помощь обнаружили лишь остатки празднеств каннибалов. Удалось освободить нескольких пленных, приготовленных для будущих банкетов, и даже было время полакомиться ананасами, пока не привели блуждавших в лесу.

Далее последовали еще несколько островов с именем Санта-Марии: Санта-Мария де Монсеррат, Санта-Мария-ла-Антигуа, в настоящее время Антигуа, Санта-Мария-ла-Редонда, известный теперь как Редонда. Современный Невис Колумб назвал Сан-Мартин. Но пи на одном из этих островов не остались испанские поселения, что позволило англичанам, французам и голландцам позднее с легкостью присвоить их.

Минуя острова Сан-Кристобаль, сан-Эустасио, Саба, Санта-Крус, Виргинские острова и Грасиосу, Колумб прошел по всей дуге между островом Доминика и первым островом Больших Антильских островов — Порто-Рико. У острова Санта-Крус никто не сошел на землю, но там испанцам пришлось выдержать настоящий бой. Вели его всего лишь против семи карибских туземцев, среди которых были две женщины и маленький мальчик. Шлюпка, доставлявшая питьевую воду, столкнулась с однодеревкой, в которой находились дикари. Хотя в шлюпке были двадцать пять испанцев, туземцы заняли оборону. Женщины стреляли из луков как мужчины и обрушили на своих врагов целый град стрел. Один белый был убит, двое ранены. Могло быть намного больше жертв, если бы у испанцев не было щитов. Шлюпка перевернула однодеревку, но туземцы пытались спастись вплавь, посреди моря они вскарабкались на скалу и защищались оттуда, пока не были подавлены численным превосходством и взяты в плен. Даже на адмиральском корабле они своей дикостью нагоняли страх. У одного из них свешивались внутренности. Посчитав его мертвым, его выбросили за борт, но он, придерживая живот одной рукой, доплыл до берега. Находящиеся на борту араваки, братья которых служили пищей для многочисленных пиршеств карибов, умоляли испанцев прикончить этого дикаря, потому что он из мести может поднять весь род. Поэтому его поймали, связали и снова бросили в море. Но ему все же удалось освободиться и поплыть к берегу. На этот раз он долго служил мишенью, пока и не пошел ко дну, оставляя кровавый след.

19 ноября показался Порто-Рико. Там не было столкновений с аборигенами, и 22-го, пополнив запасы воды, адмирал покинул вновь открытый большой остров. Он торопился увидеть Гаити и своих друзей, оставшихся в Ла-Навидаде при первом плавании.

27 ноября они увидели тот берег, где потерпела крушение «Санта-Мария», а год назад было создано первое испанское поселение в Америке. Спустились сумерки, и Колумб велел бросить якоря, как только свинцовый лот коснулся дна. Он не хотел подвергать свой корабль новой опасность.

На всех кораблях было напряженное настроение. За прошедшие два дня они обнаружили четыре уже разложившихся трупа, связанных веревками. На одном еще были видны отдельные части лица с густой бородой, каких не носили туземцы.

На борту зажгли огонь: ни один костер на берегу не ответил им. Дали несколько пушечных залпов: только прибой ответил эхом. Наконец в 10 часов вечера подошло каноэ, на борт поднялся кузен касика Гуаканагари, у которого Колумб провел в прошлом году рождественские дни после гибели «Санта-Марии». Он заверил их, что христиане в Навидаде живы и здоровы, за исключением умерших от болезней и тех, кто пал в сражении.

На следующий день одна группа разведывателей сошла на берег. Навидад был полностью сожжен, до последней балки. Вначале предполагали, что тридцать девять золотоискателей настолько откровенно воспользовались гостеприимством местных супругов, что, разозлившись, в конце концов убили всех до последнего. В действительности же споры из-за женщин, конечно, имели место, но, в основном, среди европейцев. Жизнью должен был заплатить молодой матрос за ревность, которую он возбудил в секретаре Эсковедо, бывшем королевском постельном. Оба эти смутьяна устроили охоту за золотом и женщинами. Но так как они рискнули вторгнуться во владения одного из вождей по имени Каонабо, в жилах которого текла дикая кровь карибов, то там они и оставили свои жизни. После этого Каонабо двинулся на Навидад, где Диего де Гарана оставался один лишь с десятью людьми. У каждого из них было по пять туземных женщин. Трое мужчин были убиты, остальные сбежали к морю и утонули там. Некоторые из них ушли в глубь страны и из охотников превратились в преследуемых. Нашлось достаточно туземцев, чтобы устроить на них кровавую облаву. Так они были наказаны за свою жадность и распутство.

Новое поселение Колумб решил основать на северо-востоке от Гаити. Он назвал его Изабеллой, в честь королевы. Но месторасположение было выбрано не совсем удачно, что заранее определило время его существования. Во время этого второго, сравнительно легкого плавания Колумб открыл двадцать больших и сорок маленьких островов и здесь он сделал свои первые трудные попытки колонизации.

Единственным преимуществом этого места было то, что оно находилось недалеко от Сибао, где было золото. Туда Колумб послал группу разведчиков, которые принесли несколько образцов золота, но почти все они вернулись больными. В самой Изабелле за несколько дней заболели сотни людей. Вода не была пригодной для питья, а европейские запасы быстро иссякли. Работа на строительстве домов и укреплений была слишком трудной для людей, не привыкших к тропическому климату с его постоянными дождями, к лихорадке и непривычному питанию. Не было ни мяса, ни хлеба, ни вина, они ели кашу из маиса и маниоки. Чтобы избежать гибели, было крайне необходимо пополнить запасы европейскими продуктами питания.

2 февраля 1494 года 12 кораблей из семнадцати под командованием Антонио де Торреса были отправлены назад в Европу. Они пересекли океан за двадцать пять дней. В Европу они доставили золота на тридцать тысяч дукатов, местные пряности, шестьдесят попугаев и двадцать шесть индейцев, среди них были три карибских людоеда. Своим господам Торрес передал точный отчет адмирала, который был принят очень доброжелательно.

12 марта Колумб возглавил вооруженный отряд, чтобы проникнуть в глубь Гаити. Отряд состоял из стрелков, вооруженных самострелами и ружьями, и всадников, так как некоторые дворяне, принимавшие участие в экспедиции, имели при себе лошадей и хотели сражаться только верхом. При завоевании Нового Света испанские всадники играли исключительно важную роль, хотя их количество и было очень ограниченно. На континенте, где к тому времени еще не знали лошадей, всадник в снаряжении да еще и на коне в панцире мог сравниться с современным танком. Кроме этого, Колумб взял с собой плотников и каменщиков, и под защитой нескольких гидальго высылал вперед людей с топорами для того, чтобы расчистить путь, по которому должна была пройти экспедиция.

Вскоре нашли плодородную долину. Ее красота поразила Колумба, и он назвал ее Вега-Реаль, Королевская долина. Между холмами, возвышавшимися вокруг долины, соорудили форт, названный им фортом Святого Фомы. Для его защиты построили небольшую крепость. На карте Доминиканской Республики она еще и сегодня называется Форталеза. Форт Святого Фомы превратился в центр оживленной торговли золотом. Туземцы приносили его в виде самородков или песка. Официально все предназначалось для короны. Но, само собой разумеется, было достаточно таких, кто приобретал золото для себя, в своих собственных интересах. Они выдавали друг друга. Нескольким из них отрезали уши и даже нос, что не способствовало повышению их авторитета у Колумба.

Между тем в Изабелле с тропической пышностью зрел урожай. Поспевали дыни, наливались первые колосья, многообещающими были сахарный тростник и виноград. Так появились виды на растениеводство, которое должно было преобразовать сельское хозяйство Антильских островов, что превратило этот край в яблоко раздора европейских держав.

Несмотря на природные богатства, люди болели. Многих уже не стало. Почти все оставшиеся в живых хотели вернуться в Испанию. Им не совсем по душе пришлась жизнь в этих двухстах хижинах первого колониального «города» Нового Света. Но прежде чем прибудет новая флотилия, Колумб хотел закончить заграждение, построить церковь и вокруг нее заложить «plaza mayor», возвести каменные дома. Он даже начал проводить канал для питьевой воды и работы мельницы. Но европейские рабочие болели и были сильно утомлены от постоянного напряжения, которого от них требовали. К работе привлекали даже гидальго. Долгое время они из-за этого относились к Колумбу с глубоким презрением. Они прибыли в «Индию», чтобы разбогатеть и грабить, но совсем не для того, чтобы работать как простой люд. И несмотря на все эти трудности адмирал стремился поддерживать дисциплину!

Колумб освободился от четырех сотен бунтовщиков, отправив их во главе с Охедой в форт Святого Фомы. Однажды тот велел отрезать уши одному индейцу, укравшему несколько платьев. Касика, которому принадлежал этот индеец, он заковал в тяжелые цепи и отправил к Колумбу, чтобы тот его обезглавил. Это чуть было и не случилось. Идиллия, царившая в отношениях во время первого плавания, заметно убывала.

Адмирал устал от всех этих раздоров и спешил вновь отправиться в плавание. Ему так хотелось обнаружить азиатский континент, прежде чем прибудет подкрепление. Поэтому управление Изабеллой он передал своему брату Диего и 24 апреля 1494 года снова вышел в море.

Ему необходимо было, наконец, выяснить, была ли Куба действительно полуостровом азиатского континента, как он предполагал после первого плавания. И кроме этого, нужно было все-таки найти Великого хана.

Адмиральским кораблем была снова «Нинья». Для обследования побережья ее сопровождали две каравеллы с небольшой осадкой и латинскими парусами. На борту было всего около 60 человек.

В торжественной обстановке он объявил о введении Кубы во владения Католических королей и на одном мысе соорудил колонну с крестом. Посовещавшись со своими капитанами, он пошел вдоль южного берега большого острова. Это была высохшая местность, заросшая агавой и кактусами. Пройдя далее в глубь страны, они натолкнулись па селения. Индейцы были миролюбивыми и гостеприимными, как и при первой встрече с ними.

Но так как ничего не привлекло их особого внимания, 3 мая адмирал покинул побережье Кубы и направился на юго-восток к Ямайке, которую туземцы описали ему как золотой остров.

Индейцы Ямайки тоже были тайны, как в Эспаньоле и на Кубе, но более воинственные. Прежде чем бросить якорь, адмирал хотел измерить глубину лотом. К нему на большой скорости приблизились около шестидесяти легких лодок с одним веслом, каноэ. Они смогли успокоиться лишь после выстрела из пушки. Потом можно было начать меновой торг. Впоследствии из лука убили нескольких индейцев, чтобы внушить им уважение к кастильскому оружию, на других спустили огромную испанскую собаку. Так впервые на индейцев натравили охотничью собаку. С этого момента возникла жгучая ненависть между этими страшными животными и индейцами. Испанцы это вскоре заметили и повсюду использовали собак. В ходе всех колониальных завоеваний их острые зубы перегрызли горло тысячам туземцев.

14 мая Колумб вновь приблизился к берегам Кубы и был встречен там достаточно приветливо. Теперь он находился в заливе Гуаканаябо, в котором было много мелких островов. В один из последующих дней он увидел их почти 164. И еще больше на расстоянии 150 миль до Сиерра-Тринидад. Адмирал дал им поэтическое собирательное имя: Сады королевы.

Это путешествие было довольно трудным из-за узких и мелких протоков и внезапных порывов ветра. Маленькие каравеллы неоднократно касались грунта, но благодаря незначительной осадке они легко поднимались. 60 тонн «Ниньи» было уже слишком много. Однажды она на несколько часов застряла в иле.

Несмотря на такие трудности, адмирал в любой момент отличался почти сверхчеловеческой наблюдательностью. Он почти не спал и исчерпал всю свою необыкновенную силу сопротивляемости. Небольшое расслабление он испытывал, лишь наблюдая за красотами природы и животного мира. Розовые фламинго засыпали на одной ноге в болоте или парили над мачтами. С помощью охотничьих рыб, наподобие рыбы-лоцман, туземцы вылавливали огромных черепах. Индейцы привязывали к рыбе веревку, скрученную из волокон, и спускали ее вниз на черепаху, подбадривая рыбу ласковыми словами. Со всей силой своего присоса рыба прижималась к голове жертвы. Рыбаку оставалось лишь только потянуть за веревку, вновь приговаривая незначительный комплимент.

Во время утомительного плавания по тропическому «саду» Колумб прошел вдоль кубинского побережья на запад. Ему сказали, что там находится Магон. Это не могло быть ничем другим, как только Манги, юго-восточной частью Китая, о которой рассказывал Марко Поло. Ведь там была только пресная вода, опьяняющие ароматы и певчие птицы под высокими пальмами.