Покорители Америки. Колумб. Кортес: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ожесточенные бои на улицах Теночтитлана шли уже шесть дней. Кортес больше не мог сопротивляться просьбам своих людей и готовился к бегству из внутренней части города. Для этого он избрал дорогу по наиболее короткой дамбе, которая вела к Такубе на западном берегу озера. В ночное время испанцы предприняли несколько вылазок, чтобы заполнить разрывы в дамбе обломками и кирпичом, однако их усилия оказались тщетными. Удержать позиции не удавалось, и на следующее утро индейцы снова разрушали отремонтированные участки. Тогда завоеватель приказал своим опытным плотникам построить переносной деревянный мост, с помощью которого он надеялся преодолеть разрушенные переходы через каналы. Тайно велась подготовка к побегу, чтобы следующей ночью предпринять попытку. Но расставаться с золотом испанцы не хотели, и Кортес приказал в присутствии свидетелей упаковать пятую часть короля в мешки и назначил надежных офицеров для охраны королевский доли. Из оставшихся драгоценностей солдаты могли взять с собой, сколько хотели. Опытные воины, такие как Берналь Диас, были осторожны и ограничились несколькими драгоценными камнями, которые можно было легко спрятать в камзоле. Но бывшие солдаты Нарваэса, падкие до легкой добычи, жадно нагружали себя золотом. Они не подозревали, что желтый металл станет для них проклятием.

«НОЧЬ ПЕЧАЛИ»

30 июня 1520 года Кортес отдал приказ о выступлении из мексиканской столицы. Вот как об этом рассказывает Берналь Диас, для которого эта ночь до преклонных лет осталась незабываемой: «Затем начался отход. Было около полуночи и довольно темно. Легкий туман лежал над городом. Шел небольшой дождь. Когда все пришло в движение, арьергард уже тронулся с места и был уложен переносной мост, внезапно раздался дикий боевой клич и зловещая музыка мексиканцев. Они кричали друг другу, что мы хотим бежать. Мы были немедленно окружены толпами индейцев, и все озеро было полно челнов. Несмотря на то, что часть нашей колонны уже перешла мост, мы не могли двинуться с места, и завязался ожесточенный бой за мост. Две лошади поскользнулись на мокрых досках, испугались и скатились в воду. От этого мост потерял равновесие и перевернулся. Массы индейцев немедленно набросились на него, и несмотря на все наши усилия и на то, что мы сбросили в воду множество врагов, мост остался в руках противника.

Поскольку задние напирали на передних, в канал падало все больше лошадей и всадников. Спастись мог только умевший плавать. Со всех сторон на нас обрушивались мексиканцы, неистовые и не знавшие пощады. Множество тласкалтеков и почти все наши индианки, весь багаж и все орудия попали в руки врага. Многие испанцы утонули, и не меньшее их количество из числа тех, кто пытался спастись вплавь, было подобрано индейцами в лодки и увезено. Возгласы и крики о помощи, вопли и стоны звучали душераздирающе. Никакого строя уже не было. Каждый был озабочен только спасением собственной жизни. Каждый старался выбраться на сушу.

Даже всадники не могли ничего предпринять. Их обстреливали со всех сторон стрелами, дротиками и камнями, а навстречу поднимался лес копий, пик и мечей, многие из которых принадлежали нам и были захвачены врагом у наших погибших товарищей. Всаднику на коне пробиться было трудно. Аркебузы и арбалеты в воде намокли и стали бесполезными. Кроме того, в темноте трудно было попасть в цель. Даже если 30–40 воинам удавалось собраться вместе, это мало чем помогало, разве что продвинуться немного вперед. Однако затем все снова останавливались и расходились в разные стороны. Лишь тот, кто раздавал вокруг себя увесистые удары, мог проложить себе дорогу. К счастью, стояла ночь».

В ночь с 30 июня на 1 июля, в пресловутую Noche triste («ночь печали»), союзнические армии испанцев и тласкалтеков понесли огромные потери, так что в течение некоторого времени казалось, будто завоевание Мексики закончилось окончательным поражением. При отходе погибли все орудия, 80 лошадей, 450 испанцев, а среди них, к величайшему горю Кортеса, верный Веласкес де Леон. Был уничтожен также весь обоз, в том числе большая часть захваченных в спешке сокровищ. Многие солдаты недосчитались друзей, вместе с которыми служили под командованием Кордовы или Грихальвы — они пали в бою или, что было еще хуже, выжили, чтобы быть принесенными в жертву. Сам Эрнан Кортес дважды едва избежал верной смерти. С трудом добравшись до суши, он снова столкнулся с серьезными проблемами. Куда двинуться с остатками некогда столь значительной армии? Единственной дорогой, открытой ему, была дорога в Тласкалу. Но оправдают ли союзники доверие в этот час испытаний, когда все остальные отказали испанцам в верности?

Кортес решил отважиться на поход к северной оконечности озера Тескоко, чтобы оставить в стороне многолюдные города южнее Теночтитлана. Однако дорога в Тескоко, по-видимому, не была для него легкой. Армия испытывала ужасные страдания от голода и жажды, а тот, кто в поисках пропитания слишком удалялся от товарищей, находил страшный конец в руках враждебно настроенных индейцев. В этот тяжелый час, когда речь шла о простом выживании, испанцы даже перестали придавать какую-либо ценность золоту, из-за которого обычно рисковали жизнью.

У Отомпана, или, как его называют испанцы, Отумбы, 7 июля 1520 года Кортес встретился с огромной армией мексиканцев. Долина Отомпана, насколько хватало глаз, была заполнена щитами, боевыми жезлами, фантастическими шлемами и целым лесом сверкающих копий. Уборы касиков из блестящих перьев смешивались с простыми хлопковыми панцирями их свиты. Но испанцам было не до этой красочной картины. Армию индейцев они оценивали в 200 000 воинов, а у испанцев больше не было огнестрельного оружия. Однако в этот момент сказалось то, что дисциплина солдат и тактические умения полководца значат больше, чем превосходство европейской военной техники. С мужеством, свойственным отчаянию (ибо Кортес больше не сомневался в гибели), и в сознании того, что отступление означало бы верную смерть, испанцы и тласкалтеки обрушились на превосходящие силы противника. Голод, жажда и раны были, казалось, забыты, и солдаты демонстрировали поистине сверхчеловеческую храбрость. В гуще битвы можно было различить пышно одетого вождя ацтеков, над головой которого, как боевой штандарт, развевалась на ветру золотая сетка, — это был Сиуака, главный герой сражений мексиканских индейцев.

Кортес, сопровождаемый своими старыми соратниками Сандовалем, Олидом, Альварадо и Авилой, лично стал во главе конницы, прорвался сквозь шеренги врагов и пронзил военачальника копьем. Когда враги увидели штандарты в руках испанца, их охватили малодушие и страх. Охрана погибшего, захваченная атакой врасплох, утратила мужество и обратилась в бегство, сея панику в рядах индейцев. Испанцы и тласкалтеки, ни секунды не колеблясь, воспользовались внезапным замешательством противника. Они преследовали врага, повергая в страх и ужас фаланги ацтеков.

В своем докладе королю Карлу V Кортес не уделил большого внимания этой победе, которая обеспечила ему возможность безопасного отхода, однако именно триумф в долине Отомпана стал поворотным пунктом. Звезда Кортеса взошла вновь, и постепенно стали подтягиваться дружественно настроенные туземцы, пополнявшие запасы продовольствия и воды. Возросли и уверенность воинов в своих силах, и вера тласкалтеков в могущество испанцев.

Попытка завоевания власти над империей ацтеков с помощью дипломатических средств, путем хитрости и угроз, окончательно потерпела неудачу. Теперь в качестве ultima ratio[20] можно было выдвигать лишь оружие. Однако Кортес пока отмалчивался относительно своих дальнейших намерений и планов. Несмотря на то, что потери были значительными и все огнестрельное оружие было утрачено, оставшаяся у него армия была все еще велика, как и в момент высадки в 1519 году. Кроме того, ветераны, испытанные во многих боях, сумели уцелеть, наибольшие же потери были среди необстрелянных солдат Нарваэса. В распоряжении Кортеса были 421 пехотинец, 20 кавалеристов и 10 стрелков из арбалета, к тому же еще и гарнизоны, оставленные в Веракрусе и Семпоалле. Только что излечившись от ран, Эрнан Кортес снова вспоминал поговорку о том, что фортуна всегда помогает храброму, и строил планы военного захвата Теночтитлана.

Однако вначале он столкнулся со значительными трудностями внутри собственной армии. Многие офицеры, а рядовой состав почти целиком, требовали возвращения в Веракрус, пока мексиканцы не перекрыли все дороги. Прежде всего новички не проявляли большого желания еще раз повторить предприятие, связанное с огромными лишениями и смертельной опасностью и сулившее так мало звонкой монеты. Использовав все возможности своего ораторского искусства, Кортес все же сумел изменить настроение людей. В частности, старые соратники не хотели оставить его в трудную минуту; другие, хоть и не выражали прямого одобрения и постоянно с сетованиями и проклятиями вспоминали о мексиканской войне, все же не решались на открытое сопротивление.

В последующих битвах с индейцами руководство Кортеса военными действиями отличалось особенной жесткостью; кроме того, испанский военачальник проявлял чрезвычайную терпимость к жестокости своих союзников-тласкалтеков.

ЗАВОЕВАНИЕ

ТЕНОЧТИТЛАНА

В тот период, когда Кортес исследовал высокогорную долину и готовился к захвату Теночтитлана, его старые недруги в Испании оживились, и, казалось, интриги и соперничество при дворе Карла V способны перечеркнуть все честолюбивые планы. Слава его распространялась не только на острова Вест-Индии, но и на Иберийский полуостров, а также почти на всю Европу, поскольку правитель Испании приказал опубликовать второе и третье письма завоевателя.

Кортес же не получал никаких вестей с родины. Монарх, который большую часть времени проводил вне Испании, хранил, казалось, таинственное молчание, а его канцлер Меркурио Гаттинара, в чьих руках с 1519 года фактически находились бразды правления, не принимал однозначно ни сторону Кортеса, ни сторону Веласкеса, за которым в качестве защитника все еще стоял могущественный епископ Бургоса. В 1521 году успех был, казалось, на стороне Фонсеки, и совет по делам Индии назначил следствие по деятельности конкистадора. Оно было поручено чиновнику аудиенсии (судебно-административная коллегия) в Санто-Доминго по имени Тапиа. Но прежде всего должен был быть освобожден Панфило де Нарваэс, которого Кортес содержал под арестом с момента его поражения в Веракрусе. Лишь когда император, озабоченный удержанием своей власти, летом 1522 года возвратился в Испанию для подавления восстания команьерос, он окончательно разрешил спор между Веласкесом и Кортесом в пользу завоевателя Мексики.

Тем временем Кортес расположился в Тепеякаке, или, по-испански, Тепеаке, и там вел подготовку к захвату мексиканской столицы. Для того чтобы создать удобную базу и обеспечить связь между Тласкалой и Веракрусом, он приказал заложить второй испанский город на территории империи ацтеков — пограничное укрепление Сегура-де-ла-Фронтера. Из этого поселения военачальник предпринимал непродолжительные походы, которые были призваны восстановить славу испанского оружия. В его руки попали пограничное укрепление Куауаучоаллан на южных склонах Орисабы, затем Итсокан, и вскоре вся область Оасака вновь находилась под властью испанцев.

Исходя из опыта «ночи печали», Кортес понимал, что успешный захват города Теночтитлана возможен лишь с использованием сухопутных сил и кораблей. Поэтому он приказал строителю кораблей Мартину Лопесу, который однажды уже продемонстрировал свое искусство, с помощью испанских ремесленников и большого числа помощников-тласкалтеков подготовить в большом количестве древесину для строительства судов. На высоте 2 400 метров над уровнем моря, в городе Тласкала, удаленном от Теночтитлана на 95 км, была сооружена верфь. Было построено 13 бригантин, которые прошли испытания на запруженной реке Сауапан. Такелаж взяли с кораблей Нарваэса, стоявших в Веракрусе. Затем суда были разобраны, и носильщики-индейцы перенесли их через сьерру к озеру Тескоко, как только туда подошли испанские войска. Для защиты от нападения флотилий мексиканских каноэ бригантины были вновь собраны на расстоянии 800 метров от берега; одновременно около 40 000 индейцев были заняты рытьем канала, ведущего к озеру. Почти семь месяцев длились эти гигантские приготовления, сравнимые по смелости плана лишь с постройкой Цезарем моста через Рейн.

Завоевателю благоприятствовал и случай. В его руки попали четыре судна; два из них ничего не подозревавший Веласкес отправил к Нарваэсу, а два других Франсиско де Гараи, наместник Ямайки, снарядил в Пануко. Испанская армия получила неожиданную, а потому тем более желанную помощь: солдат, лошадей, оружие и боеприпасы. Теперь можно было снова подумать об артиллерии. Неделю спустя в Веракрус прибыло судно с Канарских островов с кучкой авантюристов под предводительством Хуана де Бургоса, который прослышал о смелых поступках Эрнана Кортеса. Кортес купил корабль вместе с грузом и распорядился нанять на службу всю его команду, одержимую жаждой наживы. Получив подобное подкрепление, Кортес смог избавиться от недовольных, в большинстве бывших солдат Нарваэса, вручив им их долю добычи и отправив их обратно на Кубу. Среди них находился и его бывший покровитель и меценат Дуэро. Одновременно суда отправились в Санто-Доминго и на Ямайку, чтобы набрать людей и купить порох.

Приготовления велись со всей возможной осмотрительностью, и только в середине сентября Кортес счел свои войска достаточно подготовленными для похода на мексиканскую столицу.

Тем временем в Теночтитлане произошла смена монарха. Брат и преемник Монтесумы, Киутлауак, пал жертвой оспы, занесенной испанцами. Место покойного на престоле занял племянник и зять Монтесумы Куаутемок, который считался заклятым врагом испанцев и вдохновлял соотечественников на сопротивление ненавистным пришельцам. Благодаря своим способностям он сумел ликвидировать последствия слабого правления Монтесумы. Он снова беспощадно собирал дань с вассалов Мексики и разместил в пограничных городах своей империи сильные гарнизоны. Борьба против бледнолицых была объявлена «священной войной», смысл которой видели в сохранении веры в старых богов.

28 декабря 1520 года Кортес со своей внушительной армией отправился в Мексику. Он выбрал нелегкий, но зато безопасный путь через дикую сьерру. Только несколько раз его задержали мелкие перестрелки, но он безостановочно продвигался вперед мимо Тесмеллокана и Коатепека и в канун нового 1521 года подошел к озеру Тескоко и городу, носящему то же имя. Здесь Кортес разместил свою новую штаб-квартиру, откуда предпринимал рейды по всей территории вокруг озера. Уже были заняты Ишталалапан, Салтокан и другие небольшие города, когда, к радости главнокомандующего, из Тласкалы прибыли долгожданные бригантины.

Последовала разведка боем в Аскапоцалько, расположенный к северо-востоку от Теночтитлана. Оттуда Кортес двинулся дальше, на Такубу, которая была захвачена и из мести за враждебное поведение населения в «ночь печали» разграблена и сожжена. Таким образом, вассалам ацтеков постепенно внушали надлежащий ужас, и вскоре города-государства один за другим отошли от Мексики и предложили свои услуги Испании.

В это время — в марте 1521 года — в Рика-Вилла-де-ла-Вера-Крус прибыло еще три судна, на борту которых было 200 человек, среди них и королевский казначей Альдерете, а также 70–80 лошадей, оружие и боеприпасы. Короче говоря, это была желанная подмога, подоспевшая в нужный момент.

5 апреля генерал-капитан начал поход в горы, находящиеся южнее мексиканской столицы, который успешно завершился взятием Куаунауака, столицы Тлалуики. Правда, бои в сьерре оказались очень тяжелыми, поскольку крепости на вершинах, удерживаемые горными племенами, были почти неприступны, и мексиканцы оттуда наносили ощутимые удары по испанским войскам.

На обратном пути Кортес едва не попал в руки беспощадных индейцев, устроивших засаду под Сочимилко. Кастильский солдат по имени Кристобаль де Олеа в последнюю минуту спас своего полководца. Город подвергся разграблению, и испанцы через Койоуакан, покинутый жителями, двинулись дальше на Тлакопан. С платформы высокого теокалли Кортес осмотрел озеро. Завоеватель долго стоял наверху, погруженный в свои мысли, глядя на озеро и на далекий Теночтитлан. В мыслях он, наверное, уже входил в город.

[20] Решающего довода (лат.).