— Подписано Дианой, — заключила Жоэль. — Бога ради, В. Л., не надо бранных речей, ты не на публике! (Она нервно затушила сигарету) — Ты хочешь знать, с кем я ходила? Я скажу. С приятелем. Может, ты хочешь знать, с каким конкретно?
— Именно, — ответил Лежанвье. — Мы с Дианой полагали, что ты у Ленэнов. Ты обманула нас, — добавил он.
Жоэль тряхнула хвостом:
— Здесь я протестую! Это получилось не нарочно… Я действительно договорилась с Джессикой. Я одевалась, когда за мной зашел Тони.
— Тони?
— Тони Лазар.
Хотя Вернер Лежанвье и готовился к этому, он словно испытал удар в солнечное сплетение.
— И сколько раз ты встречалась с этим человеком?
— Не знаю… Раз пять-шесть… Каждый раз, как он заходил…
— И стоило ему предложить, как ты тотчас же согласилась с ним пойти?
— В моих глазах он пользуется одним преимуществом.
— Каким?
— Его несправедливо обвиняли, и ты его оправдал.
Лежанвье нашел платок, вытер влажный лоб:
— Он ухаживает за тобой?
— В наши дни никто ни за кем не ухаживает.
— Он пытался тебя поцеловать или…
— В. Л.! Вы нарушаете границы дозволенного.
Адвокат с трудом распрямился, подошел к дочери, схватил ее за запястье:
— Отвечай, он целовал тебя? Отвечай, или…
Жоэль на удивление легко высвободилась, отбежала к двери. Уже на пороге она обернулась…
— Ревность?.. Конечно же, он меня целовал и… спал со мной! Он не первый, но впервые оно действительно того стоило!
Где-то хлопнула дверь.
Диана подслушивала и, должно быть, все слышала.
— Тысяча сожалений, В. Л.! — послышался уже издалека голос Жоэль. — Но ты сам нарывался.
Вернер Лежанвье ничего не ответил.
Возможно, Жоэль только хотела ответить ударом на удар, пренебречь родительским авторитетом?
Тем не менее Антонен Лазар перешел все границы.
Антонен, как называемый Тони, решил Лежанвье, будет вынужден заплатить свои долги.
Глава четвертая