— Это второе убийство еще возмутительнее первого! — кричал Эрали. — Это уже не убийство из ревности, Лабар!.. И вы убили несчастного собственными руками!.. И взяли его бумажник!.. Скажите, зачем вы это сделали?.. Чтобы отвести подозрения, не так ли? Чтобы на этот раз заставить поверить, будто целью убийства было ограбление?!
Лабар открыл рот, собираясь ответить, но тут с площади донесся смутный гул.
— Слушайте! — сказал Анон.
Он подошел к двери, открыл ее и сбежал по лестнице.
— Что это? — спросил судебный следователь.
Себ Сорож распахнул окно и перегнулся через подоконник.
— Послушайте, — вновь спросил дрожавший от возбуждения Эрали. — Что происходит, Сорож?
— Я предполагаю, — ответил инспектор, — это какое-то новое убийство…
— Вы шутите?! — вскричал судебный следователь. — Новое убийство!.. Почему вы думаете, что…
— Что?.. — добродушно спросил инспектор.
— Что могли еще кого-то убить, ведь убийца…
Себ улыбнулся:
— Ведь убийца? — повторил он.
— Черт бы вас побрал! — заорал Эрали и обернулся: в кабинет вошел Анон. Он был потрясен.
— Антуан Лабар, — хрипло выдавил он, — этим вечером вы лгали нам! Вы не убивали ни Виру, ни Гитера… Убийца этих двоих только что убил третьего человека!
Эрали медленно поднялся, упершись руками в подлокотники кресла:
— Что? Что вы говорите?..
— Я говорю, — с трудом произнес Анон, — что таинственный убийца только что поразил новую жертву… С помощью шелкового платка, закрученного эбеновой линейкой, он задушил мясника Жюля Виерса, настоящего колосса, самого сильного человека в округе!..
XVII. Не убий…
На следующий день, в воскресенье, судебный следователь встал в прескверном настроении. Он нашел Анона ожидающим его в кабинете бургомистра. Обменявшись несколькими недоуменными фразами и показав друг другу газеты, осыпавшие их упреками, оба замолчали.
Затем Эрали раздраженно поинтересовался:
— А где Сорож, не знаете?
— Знаю, — ответил Анон. — Он слушает мессу.
— Мессу! — воскликнул судебный следователь и воздел руки к потолку:
— Вы находите момент подходящим для того, чтобы слушать мессу?..
Заместитель королевского прокурора сел, закинул ногу на ногу и закурил сигарету.
— Что ж, по-моему, да! — ответил он. — Заметьте, сначала я отреагировал подобно вам, услышав вчера от инспектора Сорожа, на что он собирается потратить сегодняшнее утро. Я не скрывал удивления, даже разочарования, и спросил, не думает ли он, что лучше послужит Богу, занимаясь спасением его созданий…
— И что же он ответил?
— Примерно следующее: «Завтра утром вся Сент-Круа соберется в церкви. Вы полагаете, мне когда-нибудь представится лучшая возможность спокойно изучить каждого жителя деревни? Местный кюре Рокюс наверняка подготовил проповедь по одной из заповедей господних. Я хочу послушать…» Вот что сказал мне Себ Сорож, и я мог только одобрить его.
В это самое время инспектор входил в церковь, которой так гордился кюре Рокюс. Она была уже почти заполнена, стулья скрипели по плитам пола, прихожане готовились к мессе…