— Ничего. Я сплю, как сурок.
«Нигде не подкопаешься!» — подумал мсье Венс.
— Извините меня, мадам. Мне остается обратиться к вам с двумя просьбами. Полиция, наверное, вернула вам прощальное письмо вашего мужа, которое она брала для изучения? Не согласитесь ли вы дать мне его на экспертизу вместе с несколькими другими образцами почерка покойного, могущими послужить исходными точками для сопоставления? Я также хотел бы взглянуть на спальню мсье д’Ау.
Катрин поднялась, своей белой рукой взметнув волнами платье глубокого черного цвета. Траур делал ее столь же трогательной, сколь и светловолосой.
— А если я откажусь?
Мсье Венс, в свою очередь, не спеша поднявшись, произнес:
— Я добьюсь своего и без вашей помощи… и между нами завяжется баталия. Однако я не люблю становиться врагом очаровательных женщин.
Катрин уступила с удивительной легкостью. Может быть, она вовсе и не думала отказывать ему в просьбе:
— Ладно! Следуйте за мной…
В спальне покойного, уже отлично прибранной, лучи полуденного солнца, проникающие сквозь жалюзи, прочертили на ультрамариновом ковре параллельные полосы.
— В этой комнате все осталось точно так, как было в ночь драмы? — поинтересовался мсье Венс, и в его голосе прозвучало сомнение.
— Да, — ответила Катрин. — За исключением нескольких деталей.
— Каких?
— Господи… Разве это не бросается в глаза?.. Постель убрали и поменяли простыни… Комнату проветрили, вопреки обычаям, и пропылесосили… Спросите у Доротеи.
— Доротеи?
— Это горничная.
— Она всеща вам прислуживает?
— В течение всей недели. Хотите, чтобы я ей позвонила?
— Не стоит. Я не хотел вас обидеть.
— Если вы кого и обидете, то только прислугу.
Раздраженный мсье Венс с беспокойством подумал, уж не стареет ли он, а потом промелькнула надежда: может быть, у его очаровательной хозяйки в роду тоже есть русские? Это могло бы объяснить тот неожиданный поворот, который принял их разговор…
Катрин, выскользнув из комнаты, Через несколько секунд вернулась с письмами в руке.
— Держите! — сказала она. — Вот письмо, которое оставил Жорж… и еще несколько других. Он клянется мне в вечной любви, но вы этому не верьте: помните, что эта любовь умерла раньше, чем он…
Мсье Венс листал книгу, которую взял с ночного столика, она лежала там рядом с лампой.
— Спасибо, — сказал он. — Могу я взять эту книгу с собой?
Катрин в первый раз обнаружила некоторое удивление:
— Как вам будет угодно. Но я не понимаю…
Мсье Венс терпеливо ждал, когда она закончит фразу, но в дверь постучали и вошла Доротея.
— Простите, мадам… Там внизу какой-то человек, который хочет с вами поговорить… Некий мсье Доло…
Когда они вошли, человек глядел на улицу, стоя в небольшой прихожей спиной к Катрин и мсье Венсу.